и это не считая твоего ума, таланта и знаний.
Сигни почувствовала, что краснеет:
— Вижу, ты в своих странствиях по миру научился льстить и говорить комплименты.
Рамзи покачал головой:
— Это не лесть, а чистая правда. Ты удивительно привлекательная женщина, Сигни Матисон, а это уже веская причина жениться на тебе, но одного благословения моего деда недостаточно, в особенности если ты презираешь меня.
Сигни налила две кружки чаю и опять достала коробку с песочным печеньем. Серьезные разговоры не следует вести на пустой желудок. Некоторое время, погрузившись в задумчивость, Сигни молча пила чай, потом наконец сказала:
— Я тебя не презираю, но ты прав: у нас много общего, даже, возможно, слишком много.
— Да, кроме боли и потерь еще и дружба, — тихо заметил Рамзи. — Хоть я и ухаживал за Гизелой, мне всегда было приятно общаться с тобой. Ты была восхитительной девочкой с прекрасными задатками, а теперь вот выросла и стала талантливой. Бутон превратился в великолепный цветок. Я не предлагаю спешить с женитьбой, но во время совместной работы мы, быть может, сблизимся и поймем, что созданы друг для друга?
Она подняла голову и внимательно посмотрела на него. Когда накануне сошел на берег их острова, он был пугающе спокоен и изыскан: утонченный джентльмен, который выглядел неуместным здесь, на краю света, — но теперь, с серым от усталости лицом, казался простым и близким. Сигни с детства была без ума от него, но он ухаживал за Гизелой.
Ее интерес к нему теперь не был таким уж невинным. Она старалась смотреть на Рамзи не как на того, кого знала большую часть своей жизни, а как на незнакомца: умного, пугающе привлекательного, ранимого… и, похоже, увлекшегося ею. Но надолго ли? Сигни решила, что последние события настолько выбили его из привычной колеи, что его неудержимо потянуло к первому знакомому с детства человеку. Впрочем, Сигни не знала наверняка, что творилось в душе Рамзи.
А что, если у них действительно может быть что-то общее? Как это проверить?
— Мужчины как-то сторонятся меня, — стараясь говорить спокойно, заметила Сигни, — но мне непонятно почему.
— Я рад, что ты с ходу не отвергла предложение попробовать сблизиться, — сказал Рамзи с легкой улыбкой и, прикрыв глаза, потер висок. — Ну и денек сегодня выдался. Мне пора…
Он с трудом поднялся, но вдруг покачнулся так, как будто силы его были на исходе. Сигни показалось, что он вот-вот упадет. В этот момент оконные стекла задребезжали от нового порыва ветра.
— Тебе не следует выходить в таком состоянии на улицу: можешь упасть с обрыва. Оставайся здесь, тебе надо отдохнуть.
— Пожалуй, ты права, — пробормотал Рамзи, хватаясь за спинку стула, чтобы не рухнуть на пол. — Можно мне прилечь?
Сигни задумалась. Пол был холодный, по зданию гуляли сквозняки, и она не хотела, чтобы новый лэрд заболел воспалением легких еще до того, как начнет выполнять свои обязанности. Единственным подходящим местом была ее кровать, большая и удобная.
— Пойдем, Кай, — сказала она решительно.
Она закинула его руку себе на плечи, чтобы помочь добраться до постели. Им нужно было пройти всего лишь через просторную гостиную и повернуть направо, в спальню. Одеяло на кровати было скомкано, она откинула его, когда ее разбудил стук в дверь. Свободной рукой она стащила одеяло с кровати и усадила Рамзи на край матраса, потом, сняв с него сапоги, уложила в постель.
Рамзи был в полуобморочном состоянии и не сопротивлялся, и как только его голова оказалась на подушке, сразу же заснул. На его подбородке виднелась светло-коричневая щетина, и вообще он больше не был похож на того лощеного джентльмена, который появился в Скеллиг-хаусе вчера утром.
Таким он больше нравился Сигни.
Укрыв гостя одеялом, она обошла кровать. Она устала за этот день не меньше его и никакая сила не могла заставить ее спать на твердом холодном полу. К счастью, кровать была достаточно широкой, чтобы на ней вполне могли разместиться два человека. Сигни надеялась, что Рамзи не будет брыкаться и метаться во сне. В изножье нашлось место и для Фионы, которое она тут же заняла, а через мгновение уже тихонько похрапывала.
Сигни вытянулась на своей половине, повернувшись к гостю спиной. Укрываясь одеялом, она подумала, что теперь о ней никто не скажет, что она никогда не спала с мужчиной.
Глава 8
Рамзи проснулся, как только забрезжил рассвет, и некоторое время лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится. Кровать не покачивалась — значит, не на корабле, на котором плыл пару дней назад.
Его удивляло то, что он лежал на боку, прижавшись к теплому изгибу тела какой-то женщины, и при этом обнимал ее за талию. Открыв глаза, Рамзи уставился на золотисто-рыжие волосы, щекотавшие лицо, и вдруг все вспомнил. Он обнимал нежную и податливую Сигни, которая днем была совсем другой.
У него защемило сердце, когда он вспомнил о смерти деда. Несмотря на разыгравшуюся бурю, он отправился вчера к Сигни, чтобы сообщить ей трагическую новость. Почему? Потому, что она имела право узнать первой о смерти старого лэрда, или потому, что он нуждался в утешении?
Наверное, им двигали оба мотива.
Гроза к утру утихла, и свет восходящего солнца, проникавший в спальню из гостиной через открытую дверь, был мягким и теплым. Скоро Рамзи встанет и столкнется лицом к лицу с проблемами и сложностями, связанными со смертью лэрда, но сейчас ему хотелось просто спокойно полежать в тишине в теплой постели Сигни. Ее близость вызывала в нем нежность, на нечто большее у него сейчас не хватило бы сил.
Сигни зашевелилась, а затем вдруг окаменела, по-видимому, проснувшись.
— Не волнуйся, это всего лишь я. Спасибо, что пустила в свою теплую постель, — пробормотал он и с улыбкой добавил: — Обещаю, что не буду вести себя плохо. Я знаю, что у тебя есть кинжал и ты умеешь им пользоваться, сам учил обращаться с холодным оружием.
Губы Сигни изогнулись в улыбке.
— Ты был хорошим учителем. Знаешь, на мгновение я растерялась, обнаружив тебя в своей постели, но ты ведь ни в чем не виноват, это я сама… Оказалось, что я все-таки не готова спать на полу. Впрочем, в любом случае я не могла позволить тебе идти пешком в Скеллиг-хаус в грозу.
Он убрал руку с ее талии и неохотно отодвинулся, насколько позволяла кровать.
— Ты поступила как настоящий друг. Я вчера так вымотался, что вряд ли добрался бы до дому.
— Да, ты действительно выглядел совершенно… —
