Сигни замялась, подыскивая нужное слово. — Разбитым.
Рамзи вздохнул:
— Я не осознавал, как сильно был привязан к деду, пока не потерял его. Мы всегда были не в ладах. Но теперь я понимаю: он был моим якорем, человеком, по которому я сверял свой жизненный компас, на которого равнялся.
Сигни кивнула с печальным выражением лица:
— Со мной было то же самое. Дункан увидел во мне личность, а не просто женщину, и дал возможность учиться, развивать свои способности. Он часто говорил, что шотландские женщины ни в чем не уступают мужчинам и должны иметь равные с ними права. — Она приподняла брови. — Ты согласен с этим утверждением?
— Я никогда не задумывался об этом, — осторожно ответил Рамзи. — Хотя я знаю, что шотландские женщины удивительно независимы и талантливы, и это вдвойне верно в отношении жительниц островов Торси.
— Крайне тактичное высказывание. — Она провела пальцами по его заросшему щетиной подбородку. — Ты быстро теряешь столичный лоск: еще неделя — и будешь похож на местного рыбака.
От ее нежного прикосновения атмосфера в спальне резко накалилась. Спать в одной постели было делом рискованным: влечение могло проснуться в любую минуту. И оно проснулось. Рамзи увидел в глазах Сигни удивление, по силе не уступавшее его собственному: он был потрясен охватившими его нескромными желаниями.
Ему хотелось наклониться и поцеловать ее, но Рамзи понимал, что это было бы роковой ошибкой. В ближайшие недели их ждали важные дела, и интимные отношения могли бы помешать им.
Рамзи перекатился на спину и, едва не свалившись с кровати, сжал руки под одеялом. Собирался ли он ухаживать за Сигни, добиваться ее расположения? Да, разумеется. Но не сейчас, позже.
— Я побреюсь, как только появится возможность, — сказал он, спуская ноги с кровати. — Просто не было времени привести себя в порядок.
— Если хочешь успеть, тебе лучше прямо сейчас отправиться в Скеллиг-хаус, — предложила Сигни, судорожно вздохнув.
Пытаясь успокоиться, она поднялась с постели, перекинула через плечо ярко-рыжую косу и сунула ноги в тапочки. Рамзи заметил, как элегантно облегает ее фигуру плотный синий халат, в котором она спала.
Пугающе соблазнительная скандинавская богиня!
Он отвернулся и натянул сапоги, стоявшие рядом с кроватью. Влажная кожа обуви отяжелела от впитавшейся в нее воды, но мятая одежда оказалась относительно сухой благодаря длинному дождевику, который он надел, выходя из дома.
— Да, мне нужно вернуться в Скеллиг-хаус, пока домочадцы не пустились на поиски.
Кровать Сигни была коротковата для него, так что ноги немного затекли, и пришлось их размять.
— Кот лэрда выбежал с нами на улицу, — сообщил Рамзи, меняя тему разговора, — а когда хозяин умер, надрывно завыл и убежал, несмотря на бурю. Не знаю, вернется ли он теперь домой. Похоже, Один был родственной душой Дункана или какой-нибудь ведьмы…
Сигни усмехнулась:
— Не придумывай, это всего лишь кот, хотя и не совсем обычный. Но я согласна: он так прощался с хозяином, будто у него забирали что-то кровное, родное. Знаешь, у викингов были корабельные кошки, и я вполне могу представить Дункана в доспехах викинга на носу корабля с вырезанной из дерева головой дракона, а рядом с ним — Одина на задних лапах, с передними на краю борта, устремившего взор в штормовую даль.
— Мне нравится этот образ, — заявил Рамзи и, запустив пальцы в волосы, попытался сосредоточиться на делах, которые ждали его сегодня. — Скажи, в общих чертах, как выглядит похоронная церемония? Лэрд был удивлен, когда я сказал, что мы с тобой обсуждали возможность отправить его тело в море на горящей лодке по обычаю викингов. Он хотел, чтобы его похороны были традиционными и обряд прощания прошел в соборе Святого Магнуса.
— Прощание состоится через четыре-пять дней. Думаю, что весть о смерти лэрда разнеслась уже по всему Торси. — Сигни туго затянула пояс халата. — Многие островитяне захотят прийти на похороны. Хорошо, что и ты будешь присутствовать: люди увидят тебя воочию. Это прекрасная основа для последующего знакомства с ними во время путешествия по островам архипелага. Готовься: день похорон будет долгим и утомительным.
— Надеюсь, кто-нибудь будет стоять рядом и подсказывать имена тех, кого я вижу и с кем общаюсь.
— Скорее всего, это буду я. Как помощница лэрда, я знакома со многими жителями островов. — Сигни нахмурилась. — Тебе придется произнести короткую речь в память о дедушке. Хочу предупредить, что твой дядя Роальд, вероятно, предложит для поминок свой дом в Кланвике. Его цель — показать окружающим, что он был близок со старым лэрдом и хорошо ладит с новым. Кроме того, это даст ему возможность продемонстрировать свой великолепный просторный дом, расположенный на обширном участке земли, к тому же избавит людей от необходимости добираться до Скеллиг-хауса. При этом большую часть продуктов на стол обеспечим мы.
— Значит, если Роальд предложит для поминок свой дом, мне нужно согласиться, как бы его предложение меня ни раздражало? — спросил Рамзи и, пройдя на кухню, надел плащ.
— Советую тебе принять его. Роальд — влиятельный человек на Торси, — ответила Сигни, — так что лучше поддерживать с ним хорошие отношения.
Рамзи вытащил вязаную шапку из кармана плаща, куда засунул ее накануне поздно вечером, когда добирался до домика Сигни, и заметил:
— К счастью, я знаю, что такое дипломатия. Последнее время я служил в нашей дипломатической миссии в Константинополе и вроде бы справлялся со своими обязанностями.
— Тебе понадобятся все приобретенные на службе навыки, — заверила его Сигни. — Твой дед был лэрдом так долго, что многие будут потрясены его смертью. Они должны поверить в тебя, в твои способности руководить ими.
Рамзи невольно подумал о том, что заниматься шпионажем в Османской империи куда проще, чем быть лэрдом на Торси, где от его действий зависело множество людей, и пообещал:
— Я сделаю все, что в моих силах. Слава богу, у меня есть такая помощница, как ты.
— Заслуга старого лэрда в том, что он свел нас. — Сигни усмехнулась. — Он был великим шахматистом, который всегда думал на несколько ходов вперед.
— Если использовать шахматные метафоры, то ты — королева, самая могущественная фигура на доске, — задумчиво произнес Рамзи. — При тебе я мог бы стать королем, у которого самый высокий статус, но который практически ничего не делает.
— Я бы сделала тебя конем, который ходит непредсказуемым образом, — сказала она, явно забавляясь. — Ступай домой. Я приду в Скеллиг-хаус, как только оденусь и позавтракаю, помогу тебе разобраться с текущими делами и подготовиться к похоронам.
— До скорого.
Фиона через собачью дверь как раз вернулась с прогулки с перепачканными в грязи лапами и волчьим аппетитом. Сигни положила
