сердце, не спроста она приехала сюда! Ну я ей покажу! Пусть только попробует покуситься на счастье моей госпожи, уж я-то позабочусь о том, чтобы она поняла, где её место!
Глядя на живое лицо своей няни, Элизабет не знала плакать ли ей или благодарить Бога, что у неё имелась такая верная защитница.
С одной стороны девушка хотела поступать благородно, не тая злости ни на кого.
С другой она догадывалась, что её доброту могли расценивать как слабость.
— Поживем-увидим, — со свойственной ей мудростью, произнесла Элизабет.
— Увидим! А что вы скажете, если узнаете, что я слышала, как эта гостья требовала у Вигго самых лучших комнат для себя и этой, как её имя?
— И что же ответил мой муж? — стараясь не показывать, как раздражали её требования свекрови, поинтересовалась Элизабет.
— Боюсь этот ответ огорчит вас, потому как он велел освободить покои вашего отца для его матери.
Элизабет почувствовала себя так, будто её ударили в грудь. К глазам девушки подступили слезы.
Отцовские покои!
Элизабет, намеренно не занимала их, тая в душе надежду, что он однажды вернется! Она не говорила об этом с Вигго, наивно полагая, что он и так понимает её.
И вот теперь комнаты, в которых жил её отец, заняла чужая женщина!
Первым желанием Элизабет было броситься к мужу и потребовать у него, чтобы он переменил свое решение. Но понимая, что уже поздно, что его мать и другие женщины уже поселились там, девушка смекнула, что таким поступком лишь испортит отношения с ним.
А ведь их отношения только-только стали налаживаться и приносить счастья им обоим!
И как же теперь быть?
Словно читая её мысли, Анна шепотом добавила:
— Госпожа, вы только не делайте всё сгоряча. Думаю, эти, — она мотнула головой в сторону, — только и ждут, когда вы оступитесь.
— Тогда, пожалуйста, посоветуй, как мне быть? — Элизабет с грустью посмотрела на няню. — Потому что, кажется, я совсем запуталась. Странное дело, как за короткий миг я так быстро растеряла уверенность в себе.
— Вот этого точно нельзя делать! Как только она почувствует, что ты дала слабину, то сразу бросится, чтобы добить тебя.
— Неужели мать моего мужа так коварна? — Элизабет обняла себя за плечи. — Мне стыдно, что я так думаю и говорю про неё. Я хотела бы жить со всеми в мире, понимаешь?
— Понимаю, — Анна кивнула, — но так же понимаю, что для того, чтобы этот мир был, нужно желание обеих сторон. А тут, как я увидела, этого желания с её стороны нет. Уж не знаю, что у неё в голове, но могла бы хоть ласковое слово вам сказать.
— Может, мне стоит самой быть ласковой к ней? — нерешительно прошептала Элизабет.
— Конечно же, вы можете попробовать, моя дорогая госпожа, но что-то я сомневаюсь, что это по достоинству оценят! А вот с кем точно стоит быть вам ласковой — так это со своим мужем. Он-то, вашу ласку, её по достоинству оценит.
Элизабет благодарно улыбнулась няне и, не сдержавшись, обняла её.
— Чтобы я без тебя делала? — произнесла Элизабет с теплотой в голосе.
— Ох, не выдумывайте, вы и без меня бы справились. Просто, коль я здесь, значит и поддержать должна.
Элизабет тихо всхлипнула. Слезы все же, попросились наружу.
— Ну-ну, моя дорогая, не стоит плакать, — поспешила утешить её Анна. — Всё пройдет, мы справимся. Давайте, вытирайте слезы, и садитесь, я поправлю вам прическу. А то пока вы танцевали, все косы растряслись.
Элизабет покорно опустилась на низкую скамеечку, и любящая няня занялась своей подопечной.
**********************************
— Оставьте нас, — властно бросила Боргхильда своим служанкам, и те спешно покинули её новые покои.
Боргхильда окинула своего сына оценивающим взглядом. Как долго она не видела его!
Почти девять лет!
В глаза бросались перемены, случившиеся с ним.
Вигго возмужал, раздался в плечах, лицо его утратило юношескую привлекательность, стало более острым, а взгляд выражал такую властность, что Боргхильда невольно сравнила его со взглядом нынешнего короля.
Впрочем, хотя Вигго не являлся Кнуду Великому родственником, в его крови тоже текла кровь древних правителей.
— Теперь, когда мы остались наедине, я хочу получить ответ — по какой причине ты взял в жены именно эту женщину? — стараясь смягчить свой властный тон, но это у неё плохо получалось, обратилась Боргхильда к своему сыну.
Вигго, размышляя над вопросом, медленно улыбнулся ей в ответ.
Он понимал, что за этим интересом наверняка скрывался какой-то подвох. И потому не спешил говорить — даже матери — о своих чувствах к Элизабет.
Ему вообще ни с кем не хотелось делиться ими.
Словно заветное сокровище, Вигго охранял свои чувства ото всех.
— Кнуд подарил мне эти земли, и я посчитал, что лучшим решением будет, если именно дочь прежнего олдермена станет моей женой, нежели какая-то чужачка.
— Неужели мой сын испугался горстки людей и лишь поэтому сделал такой выбор?! — возмутилась Боргхильда, и её зеленые глаза заискрились от злости.
Подумать только, её единственный сын, прославленный северный воин, взял в жену какую-то девчонку!
Не такой судьбы она, Боргхильда, желала ему!
— Она молода, здорова, привлекательна. И, значит, родит мне здоровых детей. Что еще нужно мужчине? — усмехнулся Вигго.
— До меня дошли сплетни об её отце, — начала было, Боргхильда, но Вигго резко оборвал её:
— Это не имеет значения. Я привык судить по поступкам самого человека, а не по его родственникам. Элизабет полностью подходит мне — как жена и мать моих будущих детей. А теперь прошу извинить меня — я оставлю тебя. Воины ждут моих распоряжений, — сказав это, Вигго спешно покинул покои.
Боргхильда осталась наедине со своим разочарованием.
Несколько мгновений она смотрела перед собой, а потом прошипела:
— Мы еще посмотрим, так ли хороша твоя девчонка!
Глаза её стали злыми, как у змеи.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Большой зал утопал в сиянии тысячи свечей.
Наверное впервые в жизни, Элизабет видела в собственном доме такое обилие свечей, еды и людей.
И всё благодаря гостям.
По случаю их прибытия был организован торжественный ужин. Всё, что было съестного — приготовлено разными способами — потушено, пожарено, сварено, испечено и подано на стол.
Нужно было отдать должное поварам — они из простых ингредиентов постарались сделать нечто вкусное и оригинальное.
Боргхильда слепо полагала, что эти старания были для того, чтобы удивить её.
И ей в голову не пришло то, что повара старались ради своей молодой госпожи.
Элизабет и Вигго, как и подобает хозяевам, сидели за главным столом, лицом к гостям. Напротив расположились
