мне вон ту, для моих книг.
Вигго протянул мешочек с монетами и обратился к мастеру:
— Дай ту шкатулку.
Мастер, не веря своим глазам, достал с полки шкатулку, поставил её перед собой, и только потом взял мешочек с деньгами.
Ощутив его тяжесть, мужчина раскрыл его, заглянул внутрь и удивленно глянул на господина:
— Мой господин… Здесь куда больше, чем стоит эта шкатулка.
— Я знаю, — отвечая ему прямым взглядом, отвечал Вигго, — но так же знаю, что последние два года выдались не из легких для тебя и твоей семьи. Возьми. Пусть твоя жена поправляется.
В глазах мастера мелькнули слезы.
— В ближайшие недели в замок прибудет лекарь, ты можешь обратиться к нему, если в этом все еще будет нужда, — добавил Вигго.
— Ей уже лучше, господин, лучше, правда. Только исхудала моя Дженни, ослабла — еды-то мало было, а коль была, не на что было покупать. Но сегодня я куплю все, что она так хотела, даже те пироги, с мясом, и медовые лепешки, — голос мастера дрожал от нахлынувших чувств, и Элизабет едва сдерживалась от того, чтобы не разрыдаться.
— Не беспокойся об этом. Я узнал где ты живешь, и сегодня, когда ярмарка закончится, вместе с тобой, домой, отправится телега со всем необходимым.
Тут уж мастер не сдержался.
По его щекам хлынули слезы.
Элизабет смущенно опустила взор. Как непривычно было видеть плачущего мужчину!
Но молодая госпожа не осуждала его. Напротив, сердце её прониклось сочувствием и пониманием по отношению к нему.
— Откуда ты узнал? — вопрос сорвался с губ Элизабет сразу же, как только она вместе с Вигго покинули шатер мастера и двинулись в сторону, где продавались пирожки и сласти.
— Я подумал, что мне стоит получше узнать о жизни тех, кто теперь находится под моим покровительством. Я заранее разослал своих людей в разные деревни, чтобы потом получить нужную информацию. Как видишь, это оказалось очень своевременно. У этого человека случилось горе. Жена потеряла ребенка, а потом заболела, да так, что это затянулось не на недели, а на месяцы.
Сердце Элизабет сдавило от услышанного.
Она погрустнела и замедлила шаг. Теперь все её думы были вокруг этой бедной женщины. Как жаль, что она не знала о её беде прежде, и как же хорошо, что Вигго оказался не только внимательным, но и щедрым!
— Спасибо тебе, — подняв на мужа увлажнившиеся от слез глаза, прошептала Элизабет.
А хотелось — броситься ему на грудь и осыпать Вигго благодарными поцелуями!
— Тебе не за что благодарить меня, Элизабет. Это — моя ответственность, как господина. К тому же я понимаю, что часть вины — за такое положение людей — лежит на мне. Ведь еще недавно я принимал участие в набегах на эти земли.
— Как умер мой брат?
Элизабет никогда прежде не касалась темы брата, но теперь, вопрос вырвался сам, не спрашивая разрешения.
Вигго, остановившись, повернулся к жене.
Её вопрос застал его врасплох, и привычное желание — защищаясь, броситься в атаку, уже подкрадывалось к нему, до тех пор, пока взгляд Вигго не остановился на глазах Элизабет.
В них не было ни упрека, ни злобы.
Одна только тихая грусть.
Ему и самому стало грустно. Он, вдруг, увидел перед собой маленькую девочку, потерявшую любимого брата. Одинокую, уязвимую, слабую и такую родную…
— Он умер достойно. Как и подобает воину — с мечом в руках, — совладав со своими чувствами, произнес Вигго.
Тень улыбки пробежалась по нежному лицу Элизабет, и что-то, очень близкое к благодарности, отразилось в её блестящих глазах.
Несколько мгновений, замерев на месте, они вглядывались друг в друга, а затем веселый детский голосок нарушил их уединение:
— Госпожа, госпожа, потанцуйте с нами!
Элизабет и Вигго перевели взгляд на румяную девчушку возрастом около 6 лет.
Её соломенно-желтые волосы были заплетены в косу, на круглом лице сияла беззубая улыбка.
Девочка протянула ладошку Элизабет:
— Идемте, госпожа!
Элизабет вопрошающе посмотрела на мужа.
Тот кивнул ей:
— Иди, веселись.
Элизабет послала ему благодарную улыбку, ухватилась за детскую ладонь и пошла рядом с девочкой.
Впереди, на полянке, другие дети уже кружились в хороводе. Элизабет и девочка ухватились за ладони танцующих. Танец продолжился — уже куда веселее и задорнее.
Вигго, прислонившись спиной к столбу, с задумчивой улыбкой наблюдал за своей женой.
Её смех звонкими колокольчиками доносился до его слуха, её улыбка согревала ему сердце. Она двигалась с грацией и легкостью, и было видно, что дети искренне рады её участию в их танце.
«Быть может, совсем скоро, она будет вот так же веселиться с нашими детьми», — чувствуя, как сердце заполняется сладким теплом, размышлял Вигго, не сводя с жены глаз.
Он ощущал радость и спокойствие — чувства, о существовании которых Вигго не помнил более двадцати лет.
Ему уже начинала нравиться эта другая жизнь — далекая от войны, тихая, размеренная, в чем-то простая.
Увы, данное ощущение продлилось недолго. Странное предчувствие заставило Вигго оторвать взор от жены и устремить его в сторону.
Он замер.
Там, на линии горизонта, показались всадники.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ
Несколько мгновений Вигго вглядывался в приближающиеся точки, и заодно в его голове разрастался план — как действовать, если незваные гости — враги, и как поступить, если всадниками окажутся те, кого он не мог причислить к рангу неприятелей.
Эта заминка длилась недолго, но и этого короткого отрезка времени оказалось достаточно для того, чтобы прежняя расслабленность и миролюбие оказались вмиг сброшенными, и Вигго властно приказал своим воинам:
— Выставить лучников, живо! Пехота, создать щит!
Элизабет, услышав резкий голос мужа, перестала танцевать и устремила на него взгляд, полный непонимания.
Бог мой!
Как он переменился!
Черты его лица обострились, взор наполнился холодом, и даже вся поза Вигго — широко расставленные ноги, руки, упертые в бока, свидетельствовали о его агрессии.
— Что случилось? — удивленная таким переменам, Элизабет проследила за взглядом мужа и устремила все свое внимание туда, куда он смотрел — на линию горизонта.
Стоило ей только увидеть облачка пыли, а затем приближающиеся силуэты всадников, как её охватил страх.
Кто эти гости?
Они ведь никого не звали!
Что если это люди короля? Если он сам изъявил желание навестить их? Но зачем, с какой целью?
А вдруг, это Стреона? От одной только мысли о нем Элизабет почувствовала дурноту во всем теле.
— Иди сюда, жена! — Вигго вытянул в её сторону руку, и Элизабет, едва шевеля ногами, медленно и с трудом, словно была старухой, двинулась к нему.
Страх сделал
