сейчас как мальчишка, у которого отняли игрушку.
Только вот она, Элизабет, не была ей!
— Тогда я постараюсь объяснить тебе, — она мягко провела ладонью по постели — тому место, где еще совсем недавно лежал Вигго.
— Наш разговор будет более приятным, если ты еще немного побудешь в постели, — одаривая мужа улыбкой, пообещала Элизабет.
— Хм, — расценив это как призыв к близости, Вигго поразительно резво, учитывая его рост и вес, нырнул под одеяло и прижался к жене.
Тепло и мягкость её тела едва не вызвали у него стон наслаждения. Но он вовремя сжал челюсти, чтобы не выдать себя.
Вигго, ощущая удовольствие от близости, принялся целовать Элизабет.
Жадно, нежно, игриво…
Когда его жаркие губы прижались к её шее, Элизабет, не выдержав, звонко рассмеялась. Изловчившись, она выскользнула из его объятий, при этом продолжая смеяться, но Вигго вновь настиг её, и в этот раз придавил собой, тем самым оборвав все попытки жены к бегству.
— Так о чем ты хотела поговорить, моя прекрасная фея? — вглядываясь в порозовевшее лицо жены, довольно протянул Вигго.
— О нас с тобой. И о том, что ты стараешься делать вид, что меня нет, — отвечая ему прямым взглядом, сказала Элизабет.
— Я не… — начал, было, Вигго, но тут случилось то, что он никак не ожидал.
Элизабет прижала к его губам свои теплые, тонкие пальцы. Мягко и осторожно, но даже это остановило Вигго от дальнейших слов.
— Ты делаешь это, — заявила она.
Вигго поджал губы.
Несколько мгновений он продолжал вглядываться в лицо жены и заодно отыскивать в себе заданный ей вопрос.
Это давалось ему с трудом. Мужское эго отчаянно сопротивлялось этому действию.
Кому хочется признаваться в собственной неправоте?
Вот и ему, Вигго, это тоже не приносило ни радости, ни удовольствия.
А вот ощущение мягкого, податливого тела жены под своим — да, приносило.
— Я думаю, что искренность и доверие очень важны для счастливого союза, — едва слышно произнесла Элизабет.
Но Вигго не только услышал её, но и проникся тем посылом, которые несли слова жены.
В груди его заныла душа, и сердце, подчиняясь ей, потребовало у своего хозяина признаний.
— Ты права, жена. Дважды права — искренность и доверие важны, и да, я избегал встречи с тобой намеренно.
Сказав это, Вигго окаменел.
Лицо его приняло нечитаемое, без капли намека на эмоции, выражение, хотя они, эти эмоции, бурлили внутри него.
— Почему же ты делал это? — пальцы Элизабет скользнули с губ мужа на его колючую щеку и нежно погладили её.
Вигго прерывисто втянул в себя воздух и на несколько мгновений сомкнул веки в попытках привести свои мысли и чувства в равновесие.
Но не получалось.
Наверное, впервые жизни случилось так, что он, Вигго, никак не мог взять под контроль самого себя.
— Я разочаровала тебя? — набравшись мужества, прошептала Элизабет. — Я оказалась совсем не такой, как ты ожидал?
Вигго потрясенно посмотрел на жену.
Несколько мгновений он, замерев, пытался понять, а не использует ли та женскую хитрость, чтобы получить от него уверения, что она прекрасна и желанна.
Но ничего не давало намека на это.
Элизабет глядела прямо, и синие глаза её были полны искренних переживаний.
«Господи, — озарило Вигго, — она ведь действительно не понимает каким является сокровищем!»
Потрясенный, он продолжал молчать и разглядывать жену.
А та, мучаясь от этого молчания, силилась не расплакаться. Но, увы, это плохо у неё получалось.
Слезы уже подступили к глазам, в горле образовался горький ком, а сердце неприятно ныло.
Неизвестно как долго бы продлилась эта тишина, если бы не одинокая слезинка, выкатившаяся с правого глаза Элизабет.
Оставляя влажную дорожку, слезинка медленно скатилась по щеке молодой жены.
Вигго увидел её.
Казалось бы — всего лишь одна-единственная слеза, но как она всё переменила!
Вигго почувствовал, как внутри него что-то рухнуло. Будто невидимые оковы, прежде сдержавшие его, сломались, и он, внезапно и так долгожданно, ощутил себя свободным, чтобы сказать то, что прежде никогда и никому не говорил.
— Ты не разочаровала меня, — приглушенно начал Вигго, хотя внутри него всё рвалось наружу, к жене, — ты очаровала меня, ты обезоружила меня, ты стала для меня настоящей наградой, Элизабет.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ
Спустя неделю случилось долгожданное событие, которое с трепетом ждала не только Элизабет, но и жители замка и ближайших окрестностей.
Ярмарка.
На территории, прилегающей к замку, развернули шатры, яркие полосы которых издали казались диковинными цветами, и местные мастера, пекари, кузнецы и все те, у кого имелся достойный товар, с самого утра заняли свои места под этими постройками, благо, тех оказалось достаточно, и все уместились.
Молитвы и надежды Элизабет были услышаны, и день выдался на радость всем солнечным и теплым.
Лазурно-голубое небо озаряло солнце, легкий ветерок смешав в себе ароматы луговых цветов и выпечки, наполнял собой воздух.
Кругом слышались веселые голоса, смех и детский лепет.
Люди радовались.
Радовалась и Элизабет.
Одетая в небесно-голубое платье, с волосами собранными в две косы и закреплёнными на затылке гребнями, она выглядела невероятно красивой и нежной.
Словно оттеняя красоту жены, Вигго выбрал наряд в черных тонах. Пожалуй, если бы не серебряные нити, причудливо украсившие рукава, горловину его камзола, то он бы выглядел мрачно.
Впрочем, нового господина совсем не волновало как он выглядит в глазах других людей.
Разумеется, имелось одно-единственное исключение.
Его жена.
После того откровенного разговора, случившегося на рассвете, их отношения переменились. В лучшую сторону.
Поразительно, как один разговор по душам мог все так изменить. Теперь Вигго не избегал жены, не прятался он и от своих чувств. Напротив, все чаще он проявлял их, вот и сегодняшний день не стал исключением.
— Посмотри, Элизабет, какие красивые шкатулки, — остановившись возле шатра, который занимал искусный резчик по дереву, произнес Вигго.
Элизабет с интересом посмотрела на шкатулки.
Каких их только не было!
Совсем крошечные, в которые бы уместилось миниатюрное колечко и огромные, больше напоминавшие уже сундуки, в коих можно было хранить не только украшения, но и ценные книги!
Все шкатулки, независимо от их размера, отличались причудливыми орнаментом и изысканной росписью, в которой преобладали красные, золотистые и зеленые оттенки.
— Вы правы, шкатулки достойны внимания, — сохраняя при людях обращение к мужу на «вы», согласилась Элизабет.
Хозяин шкатулок, бородатый, крепкий мужчина, довольно заулыбался.
На его загорелом лице чуть проступил румянец.
— Ты хотела бы одну, а может, несколько? — Вигго выразительно посмотрел на жену и сдержанно улыбнулся.
Глаза Элизабет заискрились от радости:
— Я была бы рада, если бы вы купили
