который живет полноценной жизнью. Он, конечно, не мог заменить тебя.
— О, Чифтена я не забуду никогда! Но я не очень поняла последнюю фразу, нужно обидеться или, наоборот, чувствовать себя польщенной? — спросила Сигни серьезным тоном, хотя в глазах у нее плясали чертики.
— Нет-нет, никаких обид. Это был комплимент. — Рамзи ласкал ее гибкое тело, наслаждаясь его очаровательными изгибами и манящей силой. — На самом деле мне не давало уснуть воспоминание о той ночи, когда я спал в твоей постели, но так и не дотронулся до тебя. Более того, я был так измучен и обессилен, что даже ничего не чувствовал!
— Если бы ты попытался тогда что-нибудь предпринять, я бы вышвырнула тебя за дверь, — заявила Сигни.
— А сейчас ты бы сделала это? — спросил он, придав голосу бархатистой мягкости. — Знаешь, я бы с огромным удовольствием сегодня разделил с тобой постель.
Он склонил голову и нежно ее поцеловал, не дожидаясь ответа. Ее губы, такие мягкие и чувственные, приоткрылись, и его нежность переросла в страстное желание близости. Страсть была столь мощной, что от нее пульсировала каждая клеточка его тела. Рамзи охватило неизъяснимое желание слиться с Сигни в единое целое, которое было бы сильнее, чем каждый из них по отдельности.
— Ты не очень-то деликатен, — выдавила она с трудом, когда он прервал поцелуй.
Рамзи убрал с ее щеки рыжую прядку и вкрадчиво заметил:
— Мне кажется, сегодня можно обойтись без светского этикета. Не станешь же ты отрицать, что тебе нравятся мои поцелуи? Наконец-то мы начали понимать друг друга. Что дальше?
Она медленно провела рукой по его груди и нерешительно проговорила:
— Я не совсем уверена, что будет дальше, у меня нет опыта в таких вопросах, хотя идея есть. — Ее рука скользнула вниз и нежно обхватила его член сквозь плотную ткань халата, потом легонько сжала. — Мне кажется, эта ночь создана для того, чтобы мы стали любовниками.
Она застенчиво потупила взор, в голосе слышалась неуверенность, но пальцы действовали смело.
У Рамзи перехватило дыхание, он едва мог говорить, по телу словно разлился жидкий огонь.
— Не любовниками, моя богиня. — Он приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в золотисто-карие глаза. — Я хочу большего, хочу чтобы ты, разделив со мной постель, стала моей женой. И мы можем сделать этот шаг прямо сейчас, прямо здесь.
Сигни пришла в замешательство:
— Ты имеешь в виду, что мы можем сегодня обручиться?
Он кивнул:
— Да, мы с тобой любим древнюю историю, а значит, и древние обычаи. Самый древний почитаемый шотландцами обычай — «соединение рук», помолвка, которая предполагает, что пара намерена в скором времени заключить официальный брак. Я мечтаю обвенчаться с тобой по всем правилам в соборе Святого Магнуса в присутствии наших островитян. Пусть люди смотрят на нас — кто с радостью, а кто и с завистью, но сегодня вечером я хочу дать тебе клятву верности.
— Разве для этого не нужны свидетели? — неуверенно спросила Сигни.
Он указал на Фиону и Одина, которые свернулись калачиком в углу.
— Вот они, наши друзья. Я подозреваю, что на Одина нельзя полностью положиться, но твоя Фиона — псина честная и преданная.
— Справедливая оценка! — рассмеялась Сигни и нервно откинула волосы назад. — Но готовы ли мы к столь серьезному шагу?
— Я готов и искренне надеюсь, что ты тоже. — Рамзи взял ее правую руку в свою и, глядя ей прямо в глаза, низким хрипловатым голосом торжественно произнес: — Я, Кай Дуглас Рамзи, беру тебя, Сигни Энн Матисон, в законные жены, отказываясь от всех остальных, и клянусь тебе в верности, пока смерть не разлучит нас.
Сигни поднесла их соединенные ладони к своей щеке. Сначала ее голос дрожал, но, по мере того как она говорила, становился тверже.
— Я, Сигни Энн Матисон, беру тебя, Кая Дугласа Рамзи, в законные мужья, отказываясь ото всех остальных, и клянусь тебе в верности, пока смерть не разлучит нас.
Рамзи притянул Сигни к себе и припал к ее губам в жарком поцелуе. Ее губы, нежные и податливые, раскрылись навстречу ему, и он почувствовал, как в его душе разливается нежность. Ему хотелось защитить Сигни от всех опасностей и угроз этого мира, хотя она, пожалуй, вряд ли в этом нуждалась.
— А теперь, я думаю, пришло время исполнить супружеский долг, — заявила Сигни и, отступив от него на шаг, развязала пояс.
Халат, соскользнув с ее плеч, упал к ногам, и она осталась в светлой полупрозрачной ночной сорочке.
У Рамзи перехватило дыхание. Пораженный бесхитростностью ее поведения и красотой тела, он выдохнул:
— Ты великолепна.
— А на тебе слишком много одежды, — заметила Сигни с озорной улыбкой, потянув за его пояс.
Халат Рамзи распахнулся, и в лучах заходящего солнца она увидела его обнаженное смуглое тело. Глаза Сигни стали круглыми от изумления, когда она опустила взгляд на его готовый к соитию член.
— Я вижу, ты был абсолютно уверен, что я приму твое предложение.
— Не совсем, но кое-какие надежды питал.
— На то, что соблазнишь меня?
— Нет, я уже сказал, что хотел большего. Но хватит разговоров. Итак, ты возляжешь со мной на ложе любви, моя прекрасная жена?
— С восторгом и некоторым трепетом, — призналась Сигни.
— Давай начнем с восторга.
Солнце село, и спальня наполнилась тенями. Рамзи благоговейно стянул с Сигни сорочку и крепко обнял, прильнув к ней всем телом. Она едва могла дышать. Его поцелуи и прикосновения уничтожили все сомнения и вопросы. Она отступила назад, увлекая его за собой, и опустилась на кровать.
Рамзи с готовностью последовал за ней. Целуя и лаская свою богиню, он возбуждал каждую клеточку ее тела. Опьяненная страстью, она спрашивала себя, как ей удалось пройти длинный путь от обожания его в детстве до презрения в юности. Когда он вернулся уже зрелым мужчиной, Сигни встретила его в штыки, потом смирилась с его присутствием, затем приняла его дружбу и, наконец, согласилась стать его женой!
— Муж мой, — шептала она ему на ухо, двигаясь так, чтобы Рамзи было удобнее прикасаться к самым сокровенным местечкам ее тела.
Он отвечал ей горячими поцелуями по всему телу, поглаживаниями, ласками, пока не довел до экстаза, погрузив в волны острого удовольствия.
Пока она приходила в себя, он крепко сжимал ее в объятиях, потом прошептал:
— Мы созданы друг для друга, дорогая. И судя по всему, дедушка это прекрасно понимал!
Она рассмеялась:
— Да, он оказался прав, а я, недальновидная, сопротивлялась, не желала его слушать. Мы созданы друг для друга.
Ее рука скользнула по его животу вниз, и пальцы
