Софи Маклауд среди них не было. В воображении Брока сложился образ художницы, встречи с которой он ждал. Это была высокая чудаковатая женщина с железной волей, которая ходила, агрессивно размахивая зонтиком.
Брок как раз рассматривал статую полуобнаженной античной красавицы, пытавшейся отбиться от назойливого лебедя, когда его окликнул Максвелл:
— Майор Маккензи, вы хотели познакомиться с мисс Маклауд. Она уже здесь!
Брок быстро подошел к столу владельца галереи и увидел миниатюрную рыжеволосую девушку с острым пытливым взглядом. Софи оказалась моложе, чем он предполагал: пожалуй, ей не было и тридцати.
Представив их, Максвелл добавил:
— Софи, майор Маккензи ожидал вас, чтобы сделать какое-то предложение.
— Хоть я и творческая натура, — прищурившись, сказала с легким шотландским акцентом девушка, — но меня не интересуют предложения бывших офицеров.
Максвелл молча с интересом наблюдал за происходящим.
— Это не то предложение, о котором вы могли подумать! — воскликнул Брок. — Я приехал с островов Торси. Наш лэрд попросил меня уговорить вас приехать к нам на север, чтобы дать несколько уроков живописи вашему давнему поклоннику, начинающему художнику.
— Я не раз слышала от мужчин, что они большие поклонники моего творчества. Это обычно первый шаг к тому, чтобы предложить мне более интимные отношения, — заявила Софи.
Только тут Брок понял, почему она приняла в штыки его слова, и спросил:
— То есть к художницам, как и к актрисам, некоторые мужчины относятся как к женщинам легкого поведения?
Софи нахмурилась:
— Вот именно.
— Уверяю вас, что ни у лэрда Торси, ни у меня и в мыслях не было оскорблять вас непристойными предложениями. Я неправильно выразился. Художник, о котором идет речь, — женщина, которая великолепно рисует акварели и мечтает научиться у вас работать маслом.
— В галерее много клиентов, — не дал Софи ответить Максвелл, — поэтому предлагаю вам продолжить разговор в моем кабинете.
— Прекрасно! — прошипела, как разъяренная кошка, Софи и направилась к двери, которая вела в заднюю часть галереи.
Брок последовал за ней, разглядывая по дороге скульптуры. Самой крупной из них была фигура обнаженного атлета поразительных пропорций.
Художница свернула налево, и они вошли в кабинет, главной достопримечательностью которого был письменный стол, заваленный бумагами, поверх которых в качестве пресса стояли каменные фигурки херувимов и бронзовые статуэтки.
Софи плюхнулась в кресло за письменным столом, и хоть по-прежнему поглядывала на Брока враждебно, он был рад, что художница, по крайней мере, согласилась выслушать его.
— Расскажите мне о людях, которые хотят, чтобы я отправилась на край света, — потребовала мисс Маклауд.
— Если считать краем света Шетландские острова, то да, Торси расположены по соседству с ними, — мягко заметил Брок. — У вас шотландский акцент. Вы, случайно, не уроженка островов?
— Да, я с Гебридского архипелага, — ответила Софи, изобразив подобие улыбки. — С острова Скай, если уж быть точной, где половина жителей носят фамилию Маклауд.
«Но ни один из них не похож на тебя, — подумал Брок. — Ты неподражаема». Освободив стул от стопки книг, он сел напротив художницы и попытался описать сложившуюся ситуацию.
— Старый лэрд Торси, Дункан Рамзи, недавно скончался в преклонном возрасте, и ему наследовал его внук, Кай Рамзи. На протяжении многих лет Дункану помогала Сигни Матисон, молодая женщина, та самая художница-самородок, о которой я упоминал. Раньше ей не хватало времени на творчество, а теперь, когда стало меньше обязанностей, она решила всерьез заняться искусством. Но дело в том, что у нее нет художественного образования, она никогда не училась живописи. Писать маслом — ее мечта. Сигни считает, что ей было бы полезно пообщаться с профессиональным художником. Внук старого лэрда надеется, что я уговорю вас поехать на Торси, чтобы дать Сигни несколько уроков.
— А как насчет транспорта и проживания? До Торси нелегко добраться, — заметила Софи.
— Все ваши расходы будут покрыты. Кроме того, вы получите гонорар за уроки, хотя лэрд сказал, что трудно оценить стоимость рабочего времени художника.
В глазах Софи зажегся огонек интереса.
— А как эта Сигни узнала обо мне?
— Она увидела репродукции с ваших картин в художественном альбоме.
Софи кивнула:
— Да, Максвелл оплатил публикацию сборника репродукций с работ молодых художников, которых он считал перспективными. Но как он дошел до вас — тираж сборника был очень небольшим.
— Я понятия не имею, как он туда попал, — пожал плечами Брок, — но когда увидел здесь несколько ваших картин, сразу понял, почему Сигни пришла от них в восторг.
— Серия картин «Надвигающийся шторм» — одна из моих любимых. — Софи с интересом взглянула на него своими зелеными кошачьими глазами. — Так вы говорите, эта девушка талантлива? Обучать бездарей — сплошная мука.
— Ну, нам с Каем нравятся ее работы, — ответил Брок. — А лэрд, надо сказать, разбирается в искусстве. Вот несколько работ Сигни, посмотрите сами.
Брок достал из папки акварели, которые привез с собой, и разложил перед Софи. Пока художница внимательно их разглядывала, Брок, затаив дыхание, следил за выражением ее лица, но оно оставалось непроницаемым.
Закончив знакомство с работами, Софи подняла взгляд на Брока и признала:
— Ваша Сигни очень талантлива, и я понимаю, почему ей нравятся мои картины.
— Мне кажется, вы с ней родственные души. Вас привлекают пейзажи, вы прекрасно передаете оттенки погоды.
Софи улыбнулась:
— Да, у меня с вашей Сигни действительно много общего. Было бы здорово на некоторое время уехать из Лондона на острова, но у меня есть чисто деловые вопросы. Во-первых, размер гонорара, во-вторых, на чем и когда я смогу выехать на Торси, и в-третьих, если я приму ваше предложение, как я вернусь домой?
Брок назвал ей сумму гонорара и добавил:
— Если вы согласитесь, я буду сопровождать вас до Кланвика, куда мы доберемся на судне. На Торси вам предоставят комнату в усадьбе лэрда, Скеллиг-хаусе, где временно живет и Сигни. Ее жилье разрушило штормом. Это, конечно, не дворец, но вполне приличный усадебный дом. Судно, на котором мы поплывем, принадлежит лэрду, и я гарантирую, что ни один мужчина на борту не обидит вас ни словом, ни делом. Если кто-нибудь попытается тронуть вас хоть пальцем, я сломаю ему руку!
Должно быть, у него был такой свирепый вид, когда он произносил эти слова, что Софи рассмеялась:
— Даже если это будет матрос?
— Вообще-то, от матроса с одной здоровой рукой мало толку, но уверяю вас, что я немедленно пресеку любое недостойное по отношению к вам поведение.
— Не сомневаюсь, что одного-единственного сурового взгляда боевого офицера будет достаточно, чтобы отпугнуть всех матросов. — Потупив взор, Софи посмотрела на свои сложенные на столе руки. — Простите, что я сначала накинулась на вас, просто у меня был… горький
