ее бедра, Дафна лукаво улыбнулась и выдохнула чуть слышно:
— Я… я хочу…
Чего — она понятия не имела, и Хью, рассмеявшись, скользнул ладонями под ее ягодицы, чтобы было удобнее.
— Ты хочешь… этого? — Он вошел в нее одним бесконечно долгим движением.
Дафна застонала, запрокинув голову и закрыв глаза. Было… восхитительно глубоко, сильно, доводило до безумия. А он ускорил движения, толчки становились все мощнее, он словно вколачивал себя в нее все глубже и глубже.
— Твое тело — для меня рай, — выдохнул он, приостанавливая яростные толчки и ублажая ее медленно, продвигаясь внутрь дюйм за дюймом и так же неспешно выходя.
Дафна обхватила его ногами, чуть изменив угол проникновения и сжавшись вокруг него.
— О боже, Дафна!
Вспышка была такой яростной, что кровать с пологом заходила ходуном. Он приподнял ее бедра, впиваясь в них пальцами, и, не переставая двигаться, напрягся всем телом, взмокшим от силы его желания.
Ее руки скользнули с пояса на тугие мышцы его ягодиц, она расставила пальцы, толкая его глубже в себя. Она уже теряла контроль над собой, когда его крупное тело захлестнули волны близившейся разрядки. Хью что-то пробормотал, напрягся и замер глубоко в ней, наполняя ее собой, опять доводя ее до края и уводя за край.
Дафна, совершенно обессилевшая, едва удерживалась на границе сна и яви, когда Хью уперся локтями в постель и перекатился на бок.
Когда их тела разделились, она протестующе застонала.
— Это было…
— Да, было, — согласился Хью со смешком.
— Мне так…
Хью погладил ее по волосам, и Дафна улыбнулась, уткнувшись ему в грудь. Она пыталась бороться со сном, но веки отяжелели и она чувствовала себя так легко, словно все тревоги предшествовавших месяцев и дней свалились наконец с ее плеч.
— Я только минуточку подремлю, ладно?
Хью запечатлел на ее губах легкий поцелуй и сказал с улыбкой:
— Отдохни, милая, просто поспи.
Глава 19
Дафна проснулась на рассвете, но никак не могла разомкнуть глаз, и странно болела шея. Она забросила руки за голову, пытаясь потянуться, и поняла, что на ней нет одежды, совсем никакой. Нахлынули воспоминания о прошедшей ночи, невероятно отчетливые даже в полусне. Она взяла подушку, от которой все еще пахло Хью, и уткнулась в нее лицом: бергамот.
Это не сон!
Дафна наконец-то познала любовь, пусть и в преклонном возрасте: двадцать восемь лет не шутка! И это перевернуло ее мир и навсегда изменило жизнь. Но как хочется спать! Как хорошо, что сегодня у нее нет никаких неотложных дел, ни единого. Она уже обняла подушку, намереваясь еще подремать, но тут же вскочила как ошпаренная. Она же голая!
Ровена!
Дафна взглянула на часы: десять минут девятого — выскочила из постели, накинула ночную сорочку, которую горничная приготовила для нее прошлым вечером, и застегнула на все пуговицы.
Ее платье и нижнее белье, которые она оставила на полу, теперь были аккуратно развешаны на спинке кресла, в котором валялась одежда Хью, когда он разделся. Дафна прикрыла глаза и прижала ладони к пылающим щекам. Вот это ночка! Какая же она развратница! Что они вытворяли…
— Что случилось, миледи?
Дафна резко распахнула глаза и увидела в дверном проеме Ровену.
На мгновение Дафна решила, что горничная догадалась о том, что она провела ночь с Хью, но потом поняла, что она с ужасом смотрит на ее шею.
У нее ушел почти час, чтобы убедить Ровену, что с ней все в порядке. Даже после того, как она рассказала о письме покойного графа и своем признании Хью, та все равно отказывалась ей верить и выглядела испуганной. Она согласилась покинуть спальню только ради того, чтобы найти для Дафны подходящую одежду, чтобы спрятать синяки.
Когда служанка ушла, Дафна залезла в приготовленную для нее ванну, надеясь, что успеет одеться к завтраку. При мысли, что скоро опять увидит Хью, она зарделась — и от удовольствия, и от смущения — и невольно совсем по-новому посмотрела на свое тело. Оно всегда казалось ей слишком тощим и угловатым, а теперь она видела себя глазами Хью и была вполне довольна.
Она смотрела на свои изгибы и впадины и вспоминала, как руки Хью ласкали ее ночью. Хоть Дафна и была одна, при мысли о совершенно волшебной ночи у нее на щеках появился румянец.
Конечно, все только усложнилось: если они поженятся, скандала не избежать, а Хью, если продолжит свои морские приключения, будет опять подвергать себя опасности вдали от нее, но все это мелочи по сравнению с тем, к чему она готовилась вчера. Дафна закрыла глаза и позволила себе раствориться в ощущении счастья.
В гардеробной Дафна увидела заранее приготовленное для нее платье желтого цвета с глухим воротником — это был ее наряд для прогулок.
— Мы что, куда-то идем? — спросила она у горничной, усаживаясь за туалетный столик.
— Вы обещали мальчикам погулять с ними в парке. Им не терпится опробовать это устройство, которое подарил им лорд Рамзи. Они попытались играть с этой штуковиной в доме, но разбили окно в классной комнате.
Дафна рассеянно кивнула, думая лишь о том, присоединится ли Хью к ним на прогулке. Он привез «штуковину» — судя по описанию, это оружие — из какого-то путешествия — быть может, из Австралии. Решив за завтраком выяснить, что это, она заодно предложит ему прогуляться с ними.
Если поначалу желтое платье ей казалось простоватым, то, одевшись, теперь она заметила, что оно очень ей идет. По подолу узкой юбки шло три ряда оборок, такие же оборки украшали и лиф. Дополнением к платью служил очаровательный спенсер из жатого бархата, который застегивался на пуговицы. Даже Дафна, злостно пренебрегавшая модой, не могла не залюбоваться собой.
И все же она едва могла усидеть на месте, пока Ровена возилась с ее волосами, потом вдевала в уши жемчужные сережки и надевала браслет из пяти ниток жемчуга на запястье. Дафна уже собиралась отказаться от украшений, но поймала свое отражение в зеркале и поняла, что очень неплохо выглядит. В груди у нее потеплело при мысли о том, что скажет Хью, и она поднялась на ноги.
— Миледи? — Ровена протянула руку, чтобы забрать очки.
— Нет, я их надену.
Дафна решила не обращать внимания на неодобрительное выражение лица горничной. К чему каждый раз биться лбом в закрытую дверь, когда единственный человек, чье мнение имеет ценность, обожает, когда на ней очки и больше ничего.
Лелея эту мысль, Дафна поспешила покинуть комнату на крыльях
