осмотрю. Но лучше в больницу, если гематома закрытая, в течение пары часов необходимо…
Если бы мне предложили еще раз треснуться задницей об землю, чтобы увидеть перепуганную Ульяну, я бы согласился, не раздумывая.
— Разве не этого ты хотел от меня? — с серьезным видом Диковинка интересуется.
— Знаешь, с одной из жен на момент нашего развода я был знаком меньше, чем с тобой, — усмешку сдержать не удается. Вот было время.
Раньше развлечения у меня были экстравагантные.
Уля рот открывает и закрывает. Удивлена.
— Можешь не говорить ничего, я сам знаю. Но я не бахвальства ради сказал. Просто я тебя знаю лучше, чем ты можешь себе представить. И я ни за что не поверю, что ты воспылала ко мне чувствами настолько сильно, что готова, наконец-то, потрахаться, — не скажу, что общий настрой у меня боевой, но я стараюсь держаться.
Не могу сообразить, что именно задумала эта головушка светлая. Для розыгрыша идея так себе, ведь если мы окажемся в койке, остановиться я уже не смогу и в джентльмена играть не стану. Сложно передать словами, в каком я нахожусь возбуждении, когда Уля находится на расстоянии вытянутой руки.
Но, с другой стороны, чего я выделываюсь? Ульяна права. Я хочу.
К нам подходит официант. Пока он ставит чашки на стол, Уля наблюдает за ним с напряженной, но все равно милой улыбкой. Но как только он отходит, глубоко вздохнув, она говорить начинает.
— Когда в моей жизни появилась Алена и исчез Женя, моя личная жизнь… Ну, как тебе сказать, она изменилась. Не в лучшую сторону, — набрав в рот воздуха, Уля делает «пух». — Странно с тобой обсуждать эту тему. В общем. Опустим годы, прожитые с того момента до знакомства с тобой, но сейчас могу сказать. Если я и хочу переспать с кем-то без обязательств, это точно ты. Одного только вида тебя, стоящего передо мной, достаточно для того, чтоб меня с ног сбить и лишить разума. Как иначе объяснить то, что я это вслух говорю?
Внимательно смотрю на Диковинку, стараясь понять, как она решиться смогла. Подвиг — не иначе.
Усмехнувшись, наклоняюсь ниже, снова сокращая расстояние между нами.
— Давно секса не было? — спрашиваю доверительно.
Долгая пауза.
Прочистив горло, Уля, наконец, говорить начинает.
— Если сейчас метеорит не свалится на нас сверху, я сгорю от стыда, — она краснеет до кончиков своих блондинистых волос. — Всегда так гордилась своей выдержкой. А потом я с тобой познакомилась… Ох… Давай ты не будешь растягивать момент моего позора и согласишься по-быстрому?
Не-е-ет, отказать в удовольствии я себе не могу. Я буду не я, если соглашусь сдаться без боя. Скрещиваю руки на груди и, вытянув ноги под столом, устанавливаю зрительный контакт.
— По-быстрому я не могу. Пару часиков надо. Ты насколько вынослива? — произношу, не моргнув и глазом. — А еще мне прелюдии долгие нравятся.
Уля прикрывает глаза и зажмуривается.
— Я сейчас молюсь, чтоб недра земли разверзлись и утащили меня как можно глубже и дальше.
Такая забавная. С минуту сидит притихшей. Мне кажется, она ждет, что я успею забыть наш диалог и ее просьбу.
— Мне приятно, что ты мечтаешь обо мне ночами.
— Ты преувеличиваешь! Не мечтала я о тебе никогда по ночам! — рявкает так, что несколько пар, сидящих поблизости, к нам оборачиваются.
— О, значит, днями? Во время работы? Что там говорят? У анестезиологов слишком много свободного времени? Мечтать, пока кофе пьешь, удобно.
— Ну, ты и говнюк! — не сдерживает улыбки. — Ты ждешь, что я на коленях буду тебя уговаривать?
Зря. Как же зря она об этом заговорила.
— Обязательно на коленях постоять успеешь, я тебе обещаю.
Уля фыркает.
— У тебя есть тридцать секунд, чтоб согласиться. Иначе я найду, кем тебя заменить.
Найдет она, как же!
— Отдай ключи от своей машины моим парням. Заедешь со мной в офис, буквально двадцать минут. Нужно подписать кое-какие документы. Я не думал, что сегодня на меня польется манна небесная. Потом поедем ко мне. У тебя будет немного времени передумать. После пеняй на себя, — поднимаюсь на ноги, параллельно бросая на стол пару купюр.
Глава 15
Ульяна
Пока Илья закрывает дверь, пытаюсь высвободить руку из его жесткого захвата. Сейчас на адреналине мне не больно, но как я завтра коллегам объясню синяки на руках?!
«Ты же, конечно, в том возрасте, когда необходимо оправдываться», — напоминает злорадный голос о четвертом десятке моей жизни.
Лихорадочно сообразить пытаюсь, как в таких случаях разговор завязывают. Мне бы не помешал подзатыльник от Кати и фраза: «Ты не разговоры разговаривать пришла! А дела делать». Она едва ли не к гадалке сходила, чтобы наверняка убедиться: все обстоятельства способствуют зачатию. По ее мнению, да и не только ее, все так плохо, что еще несколько месяцев, и с подобной динамикой я точно никогда в будущем уже не забеременею.
Пришлось решаться. Не то, чтоб мне забот не хватало, но сложно передать чувства, правящие «бракованными» девушками, на которых уже все сведущие о проблеме крест поставили. Родив, не поехать крышей будет проще. Нужен маленький…
«Соберись, а то сейчас расплачешься, и хрен тебя кто трахнет. Потому что хрен не встанет», — дружба с Екатериной до добра меня не доведет.
Подняв голову, замечаю Илью, застывшего на пороге.
— Ты передумала? — спрашивает хмуро.
«Улыбайся давай, голова дурная».
— С чего ты решил? — закрываю одну половину лица ладонью.
Я просто нервничаю, как самая глупая девица. Момент ответственен настолько, что я при желании Илье объяснить бы не смогла. Да и ему бы точно мои планы не понравились.
Илья дергает меня на себя, впечатывая в свою крепкую грудь. Боже! Как меня прет от него. Я, кажется, сама себе завидую. Все обязательно получится!
Взгляд у Ильи такой, будто он, наконец, добрался до своей добычи и вот-вот сожрет ее.
— Умираю от желания оказаться в тебе, — произносит хрипло над моим ухом.
Одна его рука начинает пробираться под мое платье. Несколько секунд, и он касается голой кожи над резинкой чулок. То, что я вижу в его взгляде, заставляет влагу из моего рта стечь ниже, и я не имею в виду, что слюна по подбородку течет.
Сумасшедшие эмоции, я готова умолять его ускорить процесс. Мне мало его прикосновений, я хочу большего. Здесь и сейчас.
Словно распознав немую просьбу, Илья принимается целовать мою шею. Зубами обхватывает кожу над часто бьющейся жилкой и придавливает ее языком. От удовольствия у меня глаза закатываются. Обхватываю его плечи руками, боясь феерично
