Да им плевать. Им нужны показатели, покорность и дисциплина.
Никаких «былых заслуг», о которых я думала раньше, нет и не будет. Они забудутся тотчас, как я заговорю о дистанционном режиме.
— У меня неотложные дела дома. Я не могу позволить себе задержаться даже на десять минут. Прости. Закроешь дверь, ладно?
И, набросив на плечи куртку, ухожу.
…На следующее утро Нина со мной подчеркнуто корректна, но чувствуется, что она до сих пор кипит от праведного гнева. И задания теперь пересылает официально, по почте, с комментариями, к какому сроку выполнить. И отчеты по проектам требует бумажные, полноценные, а не «зайди ко мне чаек попить, заодно расскажешь».
А через три дня, утром нас всех созывает Борисыч. Сегодня он куда взбешеннее обычного. По шкале от урагана до атомного взрыва — на твердую водородную бомбу.
— Думаю, ни для кого не известие, как нас отблагодарила Светлана Иванова? — ярится он, и бульдожьи щеки его надуваются как шарики. — Она натравила на нас всех трудовую инспекцию. Вчера нам пришла бумажка о внеплановой проверке!
— Так быстро? — спрашивает кто-то с легким изумлением.
— Кто ж знал, что у нее там связи! В итоге сейчас нас будут кошмарить и нагибать все кому не лень. А всё из-за какой-то склочной бабищи! Поэтому если кто-нибудь еще надумает рожать — предлагаю прямо сейчас написать заявление по собственному желанию.
Я скептически изгибаю бровь. Вряд ли после того, как тебя собрались проверять госорганы за увольнение беременной, стоит разбрасываться такими репликами. Но Борисыч себя и раньше не контролировал в схожих ситуациях. Он считает, что он здесь — царь и бог, а все мы — жалкие букашки, которые должны плакать от счастья, имея возможность вкалывать на фирму.
Внутренне я горда за Свету, с которой никогда особо даже не общалась. Но ей хватило духу дойти до конца.
Я же пока не готова сказать о своем положении. Выжидаю правильный момент. Но по поводу трудовых инспекций читаю — явно пригодится.
В общем, Борисыч устраивает нам выволочку под лозунгом: «Проблемами семьи занимайтесь дома, а здесь вы работаете!» — и все успокаиваются. Когда он орет без причины, это никого не коснется, а значит, можно «расслабить булки».
— Вера, подойди ко мне, — после совещания требует Дина. — Нужно обсудить потенциального заказчика.
Вишню она мне больше не предлагает, зато губы дует очень по-начальственному и брови хмурит, видимо, считая, что я испугаюсь.
— Вот, пришла заявка. — Протягивает мне распечатанную анкету. — Готова взяться?
— А у меня есть выбор? — хмыкаю.
— Ну, ты в последнее время как будто не настроена работать. Вдруг у тебя какие-то другие планы. Например, по скорой смене деятельности.
— Нин, пожалуйста, — морщусь, — не строй теорий заговора. Я хочу работать здесь и успешно этим занимаюсь. Если я единожды не осталась сверхурочно, это не значит…
— А твои опоздания? — перебивает Нина, крутя в пальцах вишню на веточке.
— У всех бывают тяжелые дни. Несколько задержек еще не делают меня плохим сотрудником.
Видно, что ей хочется продолжить напирать, только предъявить мне больше нечего. Грехи кончились, не успев начаться.
— Вер, давай договоримся: все недовольства высказывай мне в лицо. Ладно?
— Обязательно.
— Мы все-таки подруги.
Ага, вспомнила, молодец какая. Я радостно киваю и соглашаюсь, а сама думаю, сколько получится скрывать живот перед тем, как придется раскрыться (и огрести от любимой фирмы по самое «не хочу»).
Я уже выхожу от Нины, когда натыкаюсь на Диану. Та рыщет по коридору как охотничий пес, учуявший добычу.
— О, Вера, а я тебя ищу. Точнее — тебя там муж ищет.
Муж?!
Ему-то чего приспичило?
Глава 6
Не сдержав тоскливого вздоха, я гневным, размашистым шагом иду встречать Олега. Тот мнется в предбаннике на диванчике и ковыряет каталог наших готовых проектов. Подавив в себе желание этим каталогом его и прибить, я цежу сквозь зубы:
— Чего тебе?
— О, привет. Да я поговорить пришел, ты же на сообщения не отвечаешь. А здесь не отвертишься и в квартире не спрячешься.
«Так, может, я и не отвечаю на сообщения, потому что не хочу с тобой разговаривать?!» — проносится в моей голове.
Я раздражена до предела. Теперь все вокруг начнут судачить, что «к Верке шастает бывший муж в рабочее время». Мы и так с Ниной на ножах, мне только не хватало объясняться, почему я трачу время на Олега.
— У тебя две минуты, — выдыхаю, понимая, что ничего хорошего дальше не произойдет.
И правда.
Потому что Олег начинает разговор со слов:
— Я готов принять твоего…
Я хватаю его под локоток и тащу в туалет для посетителей. Пока он не наговорил тут на мое поспешное увольнение.
— Ты спятил?!
— А чего?
— Не смей даже произносить здесь это слово!
— Какое? Ребе…
Приходится заткнуть ему рот ладонью.
— Именно! Никто не знает. И не должен узнать.
— Вер, я тебя не понимаю. Ты собираешься скрывать бере…
— Это слово тоже произносить нельзя. Олег, вообще никаких слов по этой тематике не смей мне говорить. Делать мне одолжений и принимать тоже никого не нужно. У меня всё хорошо.
— А у меня — нет, — внезапно муж рушится передо мной на колени. — Я без тебя ни есть, ни спать не могу. Мы расстались, и моя жизнь потеряла всякий смысл.
Если учесть, что обычно он прагматичен и скуп на эмоции, то его волевой порыв вызывает у меня легкое шоковое состояние. Стою, хлопаю глазами. Он так умеет? И говорить, и делать? Кто его покусал?!
Олег смотрит на меня снизу вверх побитым взглядом, а у меня мелькает глупая мысль: как жаль, что нельзя бахнуть коньячка. В последние недели моя жизнь — сплошные американские горки. Хожу как по минному полю. То проблемы с Игорем, то объевшийся белены Олег, впервые удумавший говорить о чувствах. То работа и Борисыч, собравшийся увольнять всех беременных подряд.
Мне явно не хватает какого-то успокоительного. Но придется ограничиться чаем.
Олег говорит о чем-то ещё (не упоминая, впрочем, запретных слов), а мне даже слушать его не хочется. Накатывает какое-то невыносимое опустошение.
Если бы так пришел Воронов, если бы он бухнулся передо мной на колени — мы бы давно целовались, запершись в туалете для посетителей. Да что там целовались…
Вы знали, что у беременных женщин повышается либидо? Вот и я не знала, пока не стала просыпаться посреди ночи от спазмов внизу живота. И это, кхм, не болевые спазмы, а вполне себе приятные.
Потому что мне постоянно снился Игорь.
А вот Олег,
