Сильнее меня - Мария Летова

На мне нет лифчика, это не было секретом!

Жарче быстрого взгляда — соприкосновение моих окаменевших сосков с волосками на его груди. Соприкосновение с горячей кожей, которая, хоть и гладкая, грубее моей. Соприкосновение с каменными мышцами… чертов-чертов контраст!

Я выгибаюсь в ответ на то, как пальцы Багхантера «царапают» мою спину, проводя по ней снизу вверх и оставляя горячие борозды ощущений.

Я не знаю, чего от него хочу, какой ласки. Путаюсь в ощущениях, реагируя на все сразу, а он… тоже не знает, как меня ласкать!

Мы просто касаемся друг друга. Соприкасаемся.

Охотник ловит мою талию. Сжимает ее предплечьем как тисками, прежде чем толкнуть меня своим телом назад. Своими шагами заставляет меня пятиться в коридор. К комнате, дверь которой толкает рукой.

— Алиса, включи свет… — хрипло произносит Багхантер.

Он вспыхивает, но не режет по глазам. В моих глазах темно. Я сжимаю пальцами загорелые плечи, пока Охотник стягивает с меня джинсы, присев на корточки.

Его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра и останавливаются между ног. Его прикосновение — это штрих! Мазок по ткани моих стрингов, но я ощущаю его почти как вторжение.

Багхантер смотрит на меня, подняв лицо.

Оставляет на бедре влажный след, чиркнув по нему пальцами. Метит его моей же влагой, которую собрал с моего насквозь мокрого белья…

Вставая, он одной рукой дергает пуговицу на собственных джинсах, а второй — ящик прикроватной тумбочки.

Мне не нужна помощь, чтобы упасть на кровать. Я подтягиваю к груди колени, лежа на спине, пока Охотник тянет вниз свои боксеры и зажимает в зубах пакетик с презервативом.

Я не ожидала ничего меньшего, но, глядя на зажатый в кулаке член, все равно приятно удивлена!

Его взгляд исподлобья, приподнятые брови, сконцентрированное на мне внимание, когда меня накрывает тяжелое горячее тело…

На пальцы, которые убирают в сторону мое белье, я реагирую тем, что закатываю глаза. Откинув голову, издаю стон, который звучит безумно интимно. Сексуально! Может, поэтому я чувствую взгляд на своем лице, даже не открывая глаз…

Моей шеи касаются раскрытые губы.

Я утыкаюсь носом в каменный бицепс рядом со своим лицом. Впиваюсь ногтями в лежащие между моих ног ягодицы, в спину Охотника, пока он скользит пальцами по самой пестрящей ощущениями точке моего тела в данную минуту.

Я царапаю его шею, выгибаюсь навстречу. Вскрикиваю, принимая резкий сильный толчок. Шире развожу колени, продолжая откликаться на сводящие с ума пальцы и заодно на удары, которыми Багхантер вколачивает меня в мягкий матрас своей постели.

Я эгоистичная дрянь, я не думаю о его удовольствии, только о своем! И я кусаю его шею, царапаю спину, сжавшись пружиной, которая выстреливает, заставляя мои бедра дрожать…

Багхантер впивается в них пальцами и стонет, вжимая свои бедра в мои последними рывками, которые он не экономит. Он издает свои стоны в матрас, снова и снова вдавливая меня следом.

Я мало что соображаю, лежа посреди кровати и глядя в потолок. Я все еще чувствую давление внутри, хотя в кровати одна. Чувствую так, что поджимаю на ногах пальцы, слушая, как в туалете спускают воду.

На моей груди испарина. Чтобы спрятаться от холода, я дергаю на себя край пледа, на котором лежу. От холода и от ощущений, особенно когда Багхантер возвращается в комнату, одетый в одни трусы.

Его движения выглядят так, будто он спешил вернуться.

Мы смотрим друг на друга.

Я по-прежнему не знаю, чего бы от него хотела: чтобы он смотрел на меня вот так, словно его глаза к моему лицу прилипли, или чтобы лег рядом.

Он выбирает первое.

Я не хочу затягивать эту паузу, поэтому сажусь, удерживая плед на груди в кулаке, говоря:

— Я бы что-нибудь съела…

— Классно… — хрипит Багхантер.

Глава 19

В моем горле пустыня.

Закутанная в плед, я забираюсь на диван с ногами и первым делом беру стакан с колой, в котором все еще есть лед.

Сделав глоток через трубочку, я смотрю на Багхантера, который ставит коробку с пиццей на диван. Он бросает на мое лицо взгляд. Его трусы — черного цвета, этот цвет определенно ему идет, как и отсутствие одежды.

Несмотря на то, что мое тело стало тяжелым, наполнилось вялостью, сердце все еще стучит неровно. Охотник тоже спокойным не выглядит. Он делает пару шагов в сторону, потом садится на диван. На противоположный его край. И упирает в колени локти, повернув ко мне голову.

Он знает, что мои трусы можно выжимать. От его поцелуев у меня горят губы. Нет, мы не смотрим друг на друга как незнакомцы!

Багхантер трет друг о друга ладони, ждет, пока я прожую. Хриплым приглушенным голосом спрашивает:

— Есть что-то в сексе, что ты всегда хотела попробовать, но еще не попробовала?

Поперхнуться меня заставляет не его вопрос, а то, что я спешу сделать глоток из трубочки. Но и о его вопрос я тоже спотыкаюсь, потому что к нему не готова, хотя он… взволновал.

— Да… — отвечаю так же тихо. Сипло! — Но я не скажу.

— И как мне с этим жить?

Это ирония, конечно же. И я ее подхватываю — безразлично пожимаю плечом.

— Ладно, — продолжает Багхантер. — Что мне сделать, чтобы в следующий раз ты кайфанула еще сильнее?

— Ты перфекционист?

Его глаза по-прежнему кажутся мне черными. Мой вопрос тонет в этой черноте, хотя он на самом деле важный: я хочу знать, как этот человек смотрит на мир. Не знаю, что за магнит в него зашит! Почему меня так тянет…

— Нет, — отвечает он. — Я просто очень хочу опять увидеть, как ты кончаешь.

Мой живот наполняют мурашки. Тело наполняют. Я произношу капризно, но слишком неровно:

— Ты меня смутил…

— Я пытаюсь намекнуть, что хочу продолжить.

— Я думала, ты все говоришь напрямую…

— Я сейчас туплю.

Я смотрю на него, почти бесшумно произнеся:

— Почему?

Мне почти плевать, что реальная причина гораздо проще. И она у него под черными боксерами. Мне плевать.

— У тебя красивые глаза. Первый раз вижу такой цвет, — говорит Багхантер, и крошечная вспышка веселья в его глазах не дает мне сомневаться в собственных выводах.

Мои глаза — зеленые.

Я убираю в сторону пиццу. Перемещаюсь, продолжая придерживать плед. Багхантер откидывается на спинку дивана. Тяжелые ладони ложатся на мои бедра, когда я седлаю его колени.

Он смотрит на меня, полуприкрыв веки и приоткрыв губы, которых я касаюсь своими. Охотник тут же отвечает мне языком.

Я