забавная. — «Порыбачите. В баню сходите».
Походу ты, мой дорогой, сам скоро в баню пойдешь. Может быть, сделать исключение и нанять помощницу женского пола? На крайний случай с ней досуг и буду проводить.
«Могу к Вадиму в Лондон забронировать билеты», — второй вариант долетает.
Он считает, что тащиться туда-обратно из Москвы до Лондона — отдых?
«Или могу, как обычно».
Очень интересно, что он обычным считает?
«Соберем всю коллекцию моделек», — пояснение приходит, в конце предложения смеющийся смайлик.
«На этой неделе свободны: Мисс Оренбург, Мисс Краснодар и Миссис Новосибирск. Я уточнил. Или можем повторку выбрать. Из тех, что международного уровня».
М-да. Самому программу организовывать проще.
«Лайкните оптимальный вариант, пожалуйста», — напоминает о себе Леня, после того, как я ничего ему не отвечаю.
Кто бы знал, как сложно найти квалифицированного помощника с головой на плечах. Я, вот, не смог.
Перевожу взгляд и смотрю в окно. На удивление, город спит. Еще полчаса и толпы людей поспешат по делам. Мнолюдность — синоним одиночества. Если считаешь, что у тебя много друзей, значит, у тебя нет настоящего друга. Ни одного. За сорок девять лет я нажил себе всего одного. И на том спасибо.
Мое внимание привлекает группа людей. Пробегают мимо машины.
— Еще кто-то бегает по утрам? — хмыкаю.
Я уже забыл, когда в последний раз занимался обычными человеческими делами. А тут… Бежит девушка лет тридцати в компании паренька и маленькой девочки, летящей перед ними на самокате.
«Хорошо бегут», — отмечаю про себя.
Сын? Слишком взрослый. Молодой человек? Слишком юн.
За этими думами отвлекаюсь от дел насущных, а именно того, что мы так и стоим остановленными. И я, похоже, опоздаю на назначенную встречу. Не раздумывая, открываю двери и выбираюсь наружу. Спонтанное решение, Бог весть чем оправданное.
— Илья Вячеславович! — Борис, мой водитель, оживает и дергается.
— Все в порядке, — предупреждаю, поправляя свой костюм. — Отдыхай. Я пока разомнусь.
Отвернувшись от него, нахожу взглядом чудо-семейку.
Остановили нас около площади. Въезд на нее воспрещен, перекрыт огромными кадрами, в которых пальмы растут.
Живодеры. Или как там называют тех, кто намеренно истребляет растения? К октябрю они замерзнут и из бюджета выделят новую порцию бабла для закупки молоденьких саженцев. Схема рабочая. Молоденькие — все лучше, чем «Миссис Новосибирск». Черт! Снова отвлекся.
Девушка-блондинка стоит, опираясь ладошками в коленные чашечки. Дышит тяжело. Явно устала. Паренек бодреньким выглядит. А малыха рассекает по всему периметру площади на самокате. Громко хохочет. Невольно улыбаюсь. Когда сын был младше, мы с ним так же гуляли. Я бежал, а он ехал рядом на велосипеде. Хорошее было время.
— Илья Вячеславович?! — с удивлением произносит один из блюстителей закона.
Ба-а-а, узнал, наконец-то! Окидываю его пренебрежительным и холодным взглядом с ног до головы. Да начнется цирк! Приступ лизоблюдства меня веселит. Блеянье очень задорное. Вытянутые рожи. Заикание. Все, как всегда. Да вот только мне это становится неинтересно.
«На что был расчет? Кого он ожидал увидеть в тачке, у которой в сопровождении С-класс?» — мысленно головой качаю.
Полностью переключаю внимание на девицу. Дочка ее (так обозначим) улеглась на асфальт и руки раскинула, возомнив себя морской звездой. Блондинка наклонилась над ней и уговаривает, судя по всему, подняться. Уже интересно.
— Ждите здесь, — бросаю охране и иду в сторону странной компашки.
Кажется, развлекусь я прямо сейчас! К черту моделек! Пойду на охоту.
Глава 2
Ульяна
— Малышня, ша! — повышает голос Катя, стараясь детишек выпроводить куда подальше. — Бесите, честное слово!
Из-за ее неистовых интонаций не могу смех сдержать.
— Женщина, Вы точно медицинский сотрудник? — уточняю и тут же закашливаюсь, неудачно смешок проглотив.
— Я пятнадцать лет влагалища исследую и так, и эдак. И твое, кстати, множество раз видела, — подруга пальцем перед моим лицом качает вверх-вниз, в том числе и изнутри. — Так что поговори мне тут! Нам можно все!
Довольная собой, она удобнее на стуле устраивается, облокачиваясь спиной о спинку. Прикрыв ладонью рот, хихикаю. От накопившейся усталости меня немного ведет. Когда мы с ней остаемся вдвоем, ощущаю себя пятнадцатилетней глупой девицей, интеллектом не обладающей. Одним словом, следа от четвертого десятка во мне не остается.
К нам снова дети врываются, и Катя в голос стонет.
— Вас что, прикрыть где-то надо? Что вы за люди такие? Безответственные! Юра, солнце мое, сходи купи им мороженое, а? И себе тоже купи, — кричит моему сыну, который от шума закрылся в своей комнате.
Она, верно, забыла, что моему мальчику скоро восемнадцать.
— Или презервативы, — добавляет потише, похоже, придя к тому же умозаключению, что и я.
Подношу правую руку к шее и поперек провожу ногтем большого пальца по ней, дескать, хана тебе.
— Ну, а что? — спрашивает, наклонившись ко мне поближе. — Я тебе как врач, а не как подруга, говорю. Пора. Ты же понимаешь, все его сверстники… ну, ладно, большинство уже попробовали окунуться в пучину разврата, — непередаваемыми интонациями излагает свои мысли. — Я даже предложить хотела. Как девочка у него появится регулярная, приводите ее ко мне. Проведу осмотр и беседу соответствующую.
Закидываю голову и хохочу в голос.
Господи Ты Боже Мой!
— Как… Как ты себе это представляешь? — выдавливаю из себя, втягивая носом воздух. — Хочешь, чтобы меня ее родители засудили?
— Мы должны знать, в чьи руки отдаем наше сокровище. Ну, как руки, скорее, ваг… — ловит подруга мое хорошее настроение, старается момент накалить максимально.
Хлопаю ее по коленке, чтоб замолчала.
В следующую секунду к нам на кухню Юра заглядывает. Просовывает голову в небольшую щель между дверью и косяком.
— Звали? — спрашивает, прижимая к уху телефон.
С девочкой своей как раз общается, понимаю это по его горящему взгляду. Вот уже три месяца, как у сына появилась подружка.
— Душа моя, будь так дорог, сходи за мороженым для этих охламонов? — с любовью и тоской Катя ему в глаза заглядывает. С самого детства сына они были на одной волне.
Охламоны — это ее двое сыновей и моя дочка. Всем по шесть лет от роду. Хотя порой кажется, что переходный возраст в самом разгаре. Я уже не завидую своему будущему зятю. Кошечка моя его разорвет на кусочки.
«Как и меня в последнее время», — мысль неутешительная. Но если я выдержала шесть лет ее истерик, то и еще несколько раз по столько выдержу. Буйная девица растет, ничего не поделать.
— Может лучше забрать их на прогулку? На улице мороженое поедят, — предлагает Юра, смилостившись над нами.
Ладони Кати летят к ее шикарной груди. Она прижимает их к сердцу,
