что мужчина был так хорош, что я на него таращилась секунд десять, не соображая, что выгляжу неприлично. Высокий рост, крепкое телосложение — померкло все, когда он со мной поздоровался, и его голос прозвучал мягко, словно бы ему было важно произвести приятное впечатление. Путешествуя взглядом по его телу, мои глаза разбегались, отмечая то сильную челюсть, то идеальную короткую стрижку, маскирующую небольшую седину на висках, то гравировку, украшающую серебристую поверхность запонок.
— Думаю, буквы «М» и «И» означают инициалы, а вот небольшая циферка «семь» для меня загадкой осталась, — снова стараюсь тему сместить.
Лучше запонки обсуждать, чем его потрясающее тело.
— Хрен с ними с запонками. Они на тумбочке будут лежать, пока он в постели будет с тобой развлекаться, — Катерину не проведешь. — Лет ему сколько? Давай хоть на вид.
Подруга выглядит строго, словно я у нее на приеме. Каждого оказывающегося рядом со мной мужика она воспринимает как донора, или хотя бы мою вторую половинку.
— Сорок три, может быть больше года на три.
Подруга что-то подсчитывает, потом изрекает.
— Знаешь, что самое важное в сексе после тридцати лет?
— Не забыть включить кондиционер перед началом процесса? — стараюсь иронию скрыть.
— Дуреха! — получаю прилет полотенца в шею. — Понятно, почему у тебя секса не было столько лет. До твоих трусиков только отчаянный может добраться. Оргазм. Главное в сексе — получать удовольствие. И поверь мне, мужчины к его возрасту этому процессу неплохо обучены. У тебя сейчас возраст такой… Не стоит себя ограничивать.
— Это уже неважно, — стараюсь мягче стелить, потому что сейчас ее просто порвет.
Проматываю события того утра. Ничего сверхъестественного, не считая самого по себе мужика. Подошел, предложил выпить вместе кофе, купить детям мороженого. Юре моему с его метр восемьдесят смерти подобно предлагать такое. Ну, да бог с ним. Дело было не в словах, а в подаче. Вид у засранца был такой, словно он уже был уверен, что я скажу детям: «Подождите тут, малыши, мы дяденькой на пару минут отлучимся». Знаете такую ауру абсолютной уверенности в себе, Катя такую называет — аура большого бабла или члена. Так вот — она бесит. Любым способом ее хочется развеять.
Продолжаю ей рассказывать, стараясь хронологию событий соблюдать.
— Подожди-подожди, — Катя меня перебивает. — Что ты сделала?
— Изобразила защемление лицевого нерва, — беспечно пожимаю плечами.
Катя то ли не понимает, о чем речь, то ли ушам своим не верит. Чтобы ее немного в чувства привести, пропускаю по своему лицу судорогу, для пущего эффекта передергиваю гортанью. Годы работы в реабилитационном центре даром не прошли.
— Ну ты и… — только и шепчет подруга.
Шепчет она недолго, через минуту, ожидаемо, очередь сквернословия настает.
— Лян, как ты могла? Лян, ну, ты дура вообще? Ульяна Андреевна, я тебе напоминаю, наша цель — тебя забеременеть.
Короче, Катюша, наконец-то, освобождает меня от участи болтуна.
— И что тебе не понравилось? — уточняет Катя.
— Он говорил, вел себя так, так, будто наш секс — вопрос решенный.
— И что? — она действительно не понимает.
— Мне это не понравилось, пожимаю плечами.
— Да тебе, сучке, ничего не нравится и никто. Напомню тебе, последний раз секс у тебя был до рождения Алены.
Вообще-то нет, но Катя об этом не знает.
Молчу. Никак не комментируя ее слова.
— Офигеть! — двадцатый раз произносит. Тяжело выдыхает, скорбно поглядывая на меня, будто прикидывая степень моего умственного развития. — Так? И чем все закончилось?
— Я сказала ему, что замужем, — мои слова повисают в воцарившейся тишине.
Видимо, я хороша, раз смогла повергнуть в шок саму Карамельку.
Глава 4
Илья
— Илюша, солнце мое, ты хочешь сказать, что подошел познакомиться с девушкой при ее детях? И после этого ты удивлен, что она тебя отшила? — интересуется Ия вкрадчиво, смотрит мне в глаза.
Не теряя невозмутимости, киваю.
Она хохотать начинает.
— Ий, ты как будто его первый день знаешь. Даже если бы это знакомство на похоронах ее столетней прабабки состоялось, Илью бы это не остановило, — Макар светится от веселья, как лампочка накаливания при перегреве.
— Вот так и ходи к друзьям в гости. Ни капли сочувствия. А я, между прочим, в печали. Первые нормальные выходные выдались за последние несколько месяцев…
— И ты их проводишь у нас в гостях. Я польщена, Илюш, — Ия наклоняется, ставит мне тарелку с омлетом и, перед тем, как выпрямиться, чмокает в щеку.
Теперь моя очередь злорадствовать. Макар цокает и глаза закатывает, вздохнув перед этим печально.
— Почему, когда Мотов у нас в гостях, мы завтракаем тем, что любит он, а не я?
Удачно. Определенно удачно я выбрал место времяпрепровождения своего досуга. Уже много десятков лет злить Гайворонского является моим любимым занятием. Не могу отказать себе в удовольствии. Он так сердится, когда его жена уделят внимание мне, что я хоть каждый день готов их посещать.
— Макар, — Глаза Ии полны немого укора.
Мои губы невольно в ухмылке расползаются. Едва смех скрывая, смотрю на друга, дескать, съел?
— Ия, представляешь, ты им рецепт дала, но ни один из моих поваров не смог и близко такой по вкусу приготовить, — беру приборы в руки.
Интересно, у Ворона от злости могут зубы покрошиться?
— Ты мне льстишь, Илюш. Еда как еда. Как у всех. Ничего особенного.
Ия устраивается напротив нас. У нее в руках только тыквенный сок. Смотрю на стеклянный стакан, после взгляд вопросительный на Ию перевожу.
— Я попозже, — отмахивается она. — Что-то мутит с самого утра.
— Вы?.. — мои брови самовольно вверх ползут.
Макар молчит. Глаза Ии расширяются и становятся поистине огромными.
— Нет-нет! Я допоздна фильм смотрела, а потом Полюша проснулась. У нее зубки режутся, — уточняет для таких несведущих, как я. — Мы тебе дадим фору пока что.
Да уж. Когда я их, многодетных, догоню? К семидесяти годам?
— Илюха у нас пустоцвет, — Ворон хлопает меня по плечу и поднимается на ноги. — Спасибо, малышка, очень вкусно было, — поблагодарив жену, снова внимание ко мне обращает. — Твои крайние две жены, зачем они были? Деньгами не терпелось с кем-то поделиться?
Вот уж вспомнил. Когда это было? После последнего развода прошло почти пять лет. Или нет? Вскидываю голову к потолку и пытаюсь прикинуть, как долго я уже в разводе. Я помню попунктно свое расписание на несколько месяцев вперед, но не в силах запомнить элементарные вещи относительно своей личной жизни. Со второй женой мы развелись спустя два года супружеской жизни, когда я во второй раз за два года забыл поздравить ее с днем рождения. К тому
