забуду. Пусть у Вики была куча помощниц, но не муж, который так нужен ей в этот момент. Я даже к себе домой не мог вернуться, мы подстраховались и сняли частный дом в пригороде у одного из надежных друзей Ильинского. Пока не будет плана, я не готов воскреснуть.
Пока я официально мертв, моим друзьям ничего не угрожает. А вот если Громов узнает о том, что я жив…
– Как вы умудрились скрыть эту операцию от Кости? – Задал я вопрос, закуривая сигарету.
– Ты же сказал, как можно меньше свидетелей. – Просто пожал плечами Ильинский. – Петра пришлось поставить в известность, один бы я не справился. Но Кости нам этого не простит. Он тебя любит…
– Не продолжай! – Машу рукой от этих страшных слов. Мне даже плохо стало от мысли, что чувства Кости ко мне настолько крепки.
– Дроны не работают над его участком! – Задумчиво постукивает пальцами Ильинский, сидя перед экраном компьютера. – Камеры сразу вырубает, и я никак не могу понять, что это за защита такая.
– А если его выманить? – Петру сложно бездействовать при опасности. Он из нас самый сильный. А в моей ситуации сила бесполезна. Мы до сих пор ровным счетом ничего не знаем, а я держусь только благодаря мощным седативам. Иначе сейчас долбился бы в его чертовы ворота. И меня пристрелили бы, как только я за них зашел. На этот раз, Громов наверняка проверит пульс.
Применить спецназ? Как же хочется поднять по тревоге военных и полицию. Может ли гипноз быть массовым? Я не знал. Но исключать вариант, что моя армия, зайдя за ворота дома банкира, наставит оружие на меня, я не мог…
Хорошая идея – дождаться, пока Громов куда-нибудь отлучится. Только вот для этого нужно следить за его домом. А если он заметит слежку?
От бездействия я тихо сходил с ума и набирался сил. Организм восстанавливался. Физически мне стало легче. А вот с остальным. Спать я мог, только принимая наркотик. Обычное снотворное не помогало. Я понял, что не могу спать, еще в Москве. Мозг отказывался слушаться, пришлось принять меры. Я потом подумаю над тем букетом лекарств, которые принимал.
Без них я бы катался сейчас по полу в агонии. Ребята это тоже понимали, неловко отводя глаза, когда я глотал таблетки горстями.
Грохот в ворота был таким неожиданным, что мы вздрогнули все втроем.
– Кто-то настойчиво требует хозяина дома! – Ворчит Ильинский, включая внешнюю обзорную камеру. Стон при виде визитера был всеобщий. Кости!
– Я знаю, что вы здесь, конспираторы хр…ы! – Орет Берестов, пиная ворота. Видно кулаков мало. – Я следил! Открывайте, я не уйду!
– Боюсь, его придется держать, чтобы он не придушил Логинова! – Смеется Петр и идет к дверям. А пока его нет, Ильинский подскакивает ко мне берет за шкирку и шипит прямо в лицо. С такой яростью, что я даже опешил.
– Не ставь меня перед этим выбором, Алексей! Ты понял? Друг или Жасмин! Друг, который не раз спасал жизнь и подставлял себя под пули. Я и моя жена тебе обязаны жизнью. И Петр тоже. Если бы не ты, Вика была бы мертва… Ты ставил на кон и свою карьеру и свою жизнь, я этого не забуду. Мы что-нибудь придумаем, но если бросим тебя, я возненавижу себя, ты понял? Ты, бл..ь, понял?
– Ты не понимаешь! У тебя, дебила, жена беременна!
– Нет, это ты не понимаешь!…
Наш разговор прерывает поток нецензурной брани от зашедшего в дом Кости. Давно я не слышал такого отборного мата. Сколько новых слов узнал… И да, Петру и Антону пришлось держать Берестова. Причем долго.
– Он только оправился от смертельного ранения. Давай, ты потом его убьешь? Договорились? – Ильинский пытается утихомирить Кости, и тот нехотя кивает.
– Как долго еще ты собирался скрывать, что жив? Тебе плевать, что есть люди, которые переживают! Я был о тебе лучшего мнения. И о вас, придурках, тоже! Как только вы уехали без объяснения причин на несколько недель, понял…
– Есть небольшая проблема, Кости. Мне нельзя пока воскрешать…
– Любую проблему мы можем решить! Если кто-то пытался тебя убить, значит, мы убьем его! Нет проблемы, просто скажи имя. Я лично схожу к нему в гости и выстрелю в висок.
– Проблема в том, что мы ловим неуловимого преступника…
Объяснять Кости пришлось действительно долго. Пока я говорил, все молчали и не перебивали. Лишь Ильинский, как всегда, что-то смотрел в компьютере.
– Варвара точно жива! – Вдруг слышу его взволнованный голос.
– Откуда ты знаешь?
– Не знаю, что меня торкнуло залезть на сайт регистрации браков. – Он бледен, и я холодею от каждого произнесенного им слова. – Через неделю после твоего ранения Савелий Громов и Варвара Синяева подали электронное заявление на регистрацию брака. У них свадьба через пару дней…
Глава 31 Алексей
Ожидание смерти хуже самой смерти. Давно услышанная где-то фраза полностью подтверждала мое состояние. Каждый прожитый день после того, как очнулся, я думал, что хуже быть уже не может. И каждый день я ошибался…
Но больше ждать я не в состоянии. Почти тридцать дней прошло с момента моего ранения, ровно месяц, как Варвара у него в плену. А эти слова Ильинского, словно очередная пуля мне в сердце…
– Как давно ты ее знаешь? Ты уверен, что Варя не добровольно на это идет? – Как бы мне не возненавидеть их за эти разумные сомнения. Они еще не знают, что Варя в меня стреляла. Если узнают… Сложно поверить в то, что нет предела человеческим возможностям. Особенно если эти возможности дарованы мерзавцу. Я только помню ясный наивный взгляд воровки и обманщицы, которая меня свела с ума. Которая сказала мне там, на берегу, что бросает… А потом выстрелила почти в упор, и я больше ничего не помню. Так почему я не сомневаюсь в том, что она насильно удерживается Громовым?
– Уверен! – Отвечаю Антону. – И больше ни дня ждать мы будем.
Мы много обсуждали и давно бы сбросили бомбу на его дом, если бы я не боялся за жизнь Вари. Три дня с момента моего возвращения в город. Шесть дней с момента, как я очнулся в больнице. Шесть лет!
Мне бы прижать ее к своему сердцу, вдохнуть сладкий запах ее волос. Поцеловать рыжую макушку. Снова гоню от себя эти мысли, иначе даже лекарства не помогут…
Замуж она собралась! Милая, да я тебя никому не отдам. Ты только моя…
– Не думаю, что охраны в доме много. – Рассуждаю вслух. – Он слишком уверен в собственной силе
