Лайза Маклерон - Ночь в Венеции

По телу девушки пробежал трепет. Роберт приник губами к ее гибкой шее, опускаясь все ниже к груди, а его руки развязывали пояс кимоно. Сдерживая страсть, он покрывал поцелуями ее тело, легкими движениями пальцев пробегал по самым укромным изгибам.

Не выпуская девушку из объятий, он нетерпеливо стягивал брюки, обтягивавшие мускулистые ноги, сбрасывал легкую рубашку. Элизабет дрожала от нетерпения. Как она желала его! И как только ей удалось прожить столько времени без его ласк, без ощущения властной, но такой нежной силы мощного тела?

Элизабет уже не принадлежала себе. Раскинув ноги, она словно приглашала Роберта войти в нее, и он не заставил себя ждать. Она парила наверху блаженства. Теперь она не вполне понимала, почему таким долгим был ее выбор, почему так долго не решалась пойти навстречу мужчине, давно и безоговорочно любившему и понимавшему ее?

И теперь Элизабет словно наверстывала упущенное. Она не выпускала Роберта из объятий, а он не замедлял вековечного ритма страсти.

Ход времени остановился. Мир словно сосредоточился на мужчине и женщине, слившихся воедино. Роберт с каждой секундой становился настойчивее. Наконец Элизабет услышала его сдавленный крик, почувствовала внутри себя взрыв утоляемой мужской страсти и содрогнулась от нахлынувших волн собственного страстного упоения…

– Лиз, – прошептал он, по-прежнему обнимая ее за плечи, словно был не в силах выпустить свою добычу. Звучание голоса, произносившего ее имя, наполнило сознание Элизабет звуками забытой прекрасной «Санта Лючии».

Роберт помолчал, лаская языком шелковистую мочку уха, и произнес серьезно, с расстановкой:

– Обещаю тебе море любви, счастливое замужество и… – приподнявшись на локте, он заглянул ей в глаза, – кучу детей.

– Принимаю твое предложение, – счастливо вздохнув, ответила Элизабет и снова обвила ногами его бедра. Роберт яростно откликнулся на призыв, и Элизабет приняла и его самого, и его страсть, и всю его любовь.