я окажусь тише воды? Не переживай, ты не одна такая. Многие судят по моему контенту в сети, — я делаю шаг ближе, вплотную, чтобы она ясно почувствовала, насколько сильно меня не впечатляет. — Но я умею обращаться с хабалками. Так что, если не хочешь всосать поражение прилюдно, убирайся, блядь, с моего пути.
Ее голубые глаза, обведенные черной подводкой, прищуриваются. Сучка взбесилась. Она встает вплотную ко мне, но, поскольку она заметно выше, ей приходится наклониться. Уже одно это — моя маленькая победа.
Раздраженно она тянется к одному из зевак в костюме римского легионера и срывает с его пояса пластиковые наручники. Он позволяет ей, ухмыляясь и потягивая свой напиток.
— А может, мне просто надеть на тебя наручники и отвести прямиком к Калебу? Пусть он сам накажет тебя за проникновение.
— А давай. Почему бы тебе не сделать именно это, мисс Пейтон?
Этот голос. Глубокий, с хрипотцой. И явно слишком близко.
Блядь.
Он стоит прямо за моей спиной, да?
Вот что бывает, когда ввязываешься в чертову кошачью драку.
Я начинаю медленно и осторожно поворачиваться.
Может быть, вживую он не произведет на меня того эффекта, которого я так боюсь. Он ведь не может быть таким же притягательным, как на отретушированной обложке Forbes, с этими глазами — как уголь, холодный и беспощадный...
Аааа, да пошло оно все, он выглядит точно так же, как на обложке.
Нет. Хуже. Он выглядит лучше.
В горле тут же встает ком. Я делаю вид, что все под контролем, пока медленно обвожу его взглядом, в этом чертовом костюме гладиатора. На нем кожаные штаны, металлические наручи, а по обнаженным, покрытым маслом мышцам свисают тяжелые цепи. На теле — рваные татуировки, каждая из которых, я знаю, означает его победу в ММА.
Лицо наполовину скрыто маской.
И, черт возьми, он выглядит как сексуальный воин, созданный, чтобы исполнять приказы и тайно удовлетворять женщин по первому требованию своего господина.
Может, он сначала продемонстрирует это на какой-нибудь рабыне — на мне. Может быть, прямо у Сары на глазах.
Нет. Очнись, Норман!
Я закусываю щеку, пока не чувствую вкус крови.
— Мистер Рашмор, я… у меня было приглашение, — выдыхаю я.
То самое, которое я ни за что не могу ему показать. Даже если это будет стоить мне жизни.
Калеб наклоняет голову набок, будто действительно не понимает, о чем речь.
— Хммм, интересненько. Не припомню, чтобы я тебе его отправлял. — Он поворачивается вбок. — Дерек, это ты позвал мою главную интернет-ненавистницу на вечеринку?
Тот самый римский стражник выходит из толпы — квадратная челюсть, темные волосы, мощные руки. Он по-прежнему выглядит вполне развлекающимся.
— Это точно не я, Кей.
Калеб поворачивается в другую сторону:
— Может, тогда ты, Лэндон?
Из тени появляется еще один мужчина, необычно высокий, широкоплечий, спортивного телосложения. Его лицо больше напоминает знаменитого атлета, чем какого-то головореза. Он тоже в образе римского воина и тоже теперь стоит рядом с Калебом.
— Если бы я ее пригласил, ты бы об этом знал, — отвечает он.
Калеб снова полностью переключает внимание на меня, и это давление ощущается физически. Давит так, что трудно дышать.
— Похоже, твое приглашение либо фальшивое, либо кто-то отправил его без моего ведома, — говорит он, протягивая большую ладонь.
Я невольно думаю, поместилась бы в нее моя грудь.
— Могу я взглянуть?
— Нет! — Моя реакция чисто инстинктивная.
Прежде чем он успевает сказать хоть слово, я вытаскиваю приглашение из лифчика и рву его в клочья — резко, яростно, тщательно, чтобы ни один обрывок нельзя было расшифровать.
Я не могу рисковать тем, что Калеб прогонит отпечатки пальцев или сделает ДНК-тест и выяснит, кто мой сообщник.
Я должна защитить его личность, даже если сама ее не знаю. Это вопрос чести.
Я сжимаю клочки бумаги в ладонях, стараясь как можно сильнее пропитать их своей ДНК, а потом швыряю в ближайший факел. Вспыхивают искры, с тихими, щелкающими звуками разлетаясь по воздуху. Когда я снова поднимаю глаза на него, тревога заливает меня с головой.
Калеб опускает подбородок, и в его взгляде смешиваются угроза и лукавое удовольствие.
— Этого не стоило делать, — произносит он. — Теперь я должен предположить, что твое приглашение было поддельным. А учитывая твою печально известную ненависть ко мне, я также вынужден сделать вывод, что ты пришла сюда с разрушительными намерениями.
— Уверяю тебя, я этого не...
Он наклоняет голову.
— Неужели нет? — спрашивает он. — Тогда почему ты с таким отчаянием уничтожила это доказательство?
— Я не делала этого, я... — я качаю головой, желая отрицать даже сам факт своего присутствия здесь. Мозг мой задыхается. Но больнее всего то, что я разваливаюсь на глазах у той самой, блядь, Пейтон.
— Что ж, мисс Норман, — говорит Калеб с таким спокойствием, что оно выматывает нервы, — тогда, боюсь, мне придется позволить мисс Пейтон застегнуть на тебе наручники.
Его голос был бархатом, скользившим по лезвию.
Мое тело замирает, когда Сара приближается ко мне сзади.
— Только попробуй, — шиплю я сквозь сжатые зубы.
Калеб поднимает руку, останавливая ее.
— Конечно, если тебе так больше нравится, я могу поручить это двум римским стражам, — говорит он и кивает в сторону своих дружков.
Мой взгляд мечется от амбала к миловидному парню. Калеб улыбается мне — и в этой улыбке нет ни капли доброжелательности.
— Они подержат тебя, пока ты получаешь свое наказание на гладиаторской арене. Публично.
Все мои нервные окончания вспыхивают от этих слов, губы непроизвольно размыкаются, а голова запрокидывается. Нет, я не могу быть настолько извращенной. Я не могу возбуждаться от мысли, что двое мужчин держат меня, пока Калеб Рашмор насилует меня — или как они изящно это называют в интернете, “grape”. Черт. Мне нужно срочно убираться отсюда, пока я в унизительном припадке не согласилась на весь этот чертов ролевой спектакль.
— Хватит этих тупых игр. Я просто уйду.
Я пытаюсь пройти мимо, но Калеб заступает мне дорогу.
Он цокает языком.
— Так не пойдет, мисс Норман. Понимаешь, если я тебя отпущу, это пошлет в мир очень нехороший сигнал. Будто любой может втереться на мою вечеринку и выйти сухим из воды.
— Если ты удержишь меня здесь против моей воли, об этом узнают, — выговариваю я сквозь зубы. — Кто-то заговорит, кто-то все это снимет на телефон.
— О да, на телефоны они это точно снимут, — с каждым словом он подходит все ближе, и мышцы на спине у меня так напрягаются, что начинают болеть. — Маскарадный гладиатор и дама из озера, предающиеся взаимному ролевому удовольствию на Хэллоуинской вечеринке.
