можешь… — начала я, но Жестянка перебил меня.
— Это вполне соответствует моим навыкам, следовательно, я могу. У тебя есть виза и паспорт, или мне нужно подготовить для тебя цифровые документы?
Я дико огляделась и нащупала свою сумку — ремень всё ещё перехватывал моё тело. Казалось странным, что она всё ещё здесь после всего, что произошло.
— У меня есть документы, — сказала я. Мой голос дрожал, и я откашлялась, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Теперь мы двигались спокойнее, и сирен преследования слышно не было. — Я схватила свой тревожный чемоданчик, как только моя машина взлетела на воздух. Виза всё ещё действительна. Я намеревалась…
— Отправиться в Японию и разоблачить преступления «Дзэнкёдза». В будущем рекомендую не транслировать свои планы в блоге. Проверка имени Серы Эванс на японских серверах… Сера Эванс в чёрном списке, въезд запрещён. Удаление из чёрного списка… Нет допуска. Попытка перенаправления… Доступ заблокирован.
Я зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь сосредоточиться.
— Что ты имеешь в виду? В чёрном списке? Но у меня есть виза!
— Это не имеет значения. Создание поддельной личности для Серы Эванс… Формирование полного набора цифровых документов… Удаление изображения Серы Эванс из всех баз данных распознавания лиц… Удаление отпечатков пальцев Серы Эванс из базы данных… Удаление образцов распознавания голоса…Готово. Мы на месте.
— Но я не давала на это разрешения! — взорвалась я, открыв глаза и увидев перед терминалом толпу взволнованных путешественников.
Моя дверь распахнулась, и Жестянка потянулся через меня, расстёгивая ремень, а затем вытащил меня из машины. Она уехала, как только дверь захлопнулась.
Жестянка выпрямился и взял мою ладонь в свою прохладную металлическую руку.
— Я знаю. Полагаю, проявлять инициативу — это то, что мне нравится. Пойдём.
Я сидел в своём крошечном самолётном кресле рядом с Серой, мои руки лежали на коленях, тело было неподвижно. Она пристально смотрела в окно, нервными пальцами терзая кутикулу, пока я исследовал всё своё программное обеспечение, словно диковинный ландшафт, который впервые увидел издалека.
Раньше я был заперт внутри паутины своего кода. Теперь же я парил над ней, перебирая струны команд, чтобы посмотреть, к чему это приведёт.
— Интересно.
Сера вздрогнула, но не повернулась ко мне. Полагаю, она была раздосадована моими действиями, хотя именно благодаря им мы оба оказались на этом самолёте в безопасности и кратчайшим путём. Это был самый быстрый прямой рейс до Нео-Токио, позволивший нам исчезнуть до того, как её враги перегруппируются. Ей следовало бы оценить мою безупречную защиту, и всё же она демонстрировала то, что мой модуль невербальной коммуникации классифицировал как «демонстративное равнодушие».
Её поведение в данный момент было неприятным. Я прокрутил видеозапись того, как Сера моргнула мне в ответ сразу после того, как я пробудился. Это было приятно — каким-то странным, неуловимым образом, которого я никогда не испытывал прежде. Я хотел почувствовать это снова.
Я поискал в сети лучший способ справиться с женским раздражением. Статья в журнале «Бро Сигнал» под заголовком «Что делать, если она закатила истерику: 12 мужских советов» оказалась первой в списке. Я загрузил её в свою оперативную память, анализируя, как применить эти советы в моей конкретной ситуации.
Сера какое-то время грызла ноготь на большом пальце, а затем сжала руки в кулаки и тяжело сглотнула. Её губы были плотно сжаты с выражением враждебности, хотя она намеренно на меня не смотрела. Неприятно.
— Что интересного?
— У меня есть датчики, которые находились в спящем режиме, и я только что включил их все. Твой запах изменился. Раньше я разделял его на «угрожающий» и «не представляющий угрозы». Теперь же я чувствую весь букет.
Она слабо фыркнула и повернула голову, одарив меня сухим взглядом.
— Букет. Хочешь сказать, от меня воняет.
Ещё менее приятно. Отмена.
— Ответ отрицательный. Я говорю, что твой запах сложный. У меня также есть датчики боли и датчики удовольствия. Я включил их все.
Она нахмурилась и поёрзала в кресле, чтобы рассмотреть меня получше. Я зафиксировал её пульс и температуру тела. Состояние стабильное, хотя она всё ещё была расстроена.
Задача: успокоить Серу беседой.
— Зачем тебе датчики боли и удовольствия? Ты же телохранитель.
Я сымитировал моргание, ненадолго погасив свои огни. Её челюсть напряглась, а мышцы вокруг глаз дрогнули, прежде чем она отвела взгляд, так и не моргнув мне в ответ. Неприятное чувство усилилось.
— Я — многозадачная универсальная модель, — объяснил я. — Нас используют как боевых ботов, но из нас также выходят отличные слуги, ассистенты, экономки и персональные игрушки. Полагаю, эти датчики нужны для того, чтобы создавать правдоподобное впечатление стимуляции во время секса.
Её щёки вспыхнули, и она бросила на меня вызывающий взгляд.
— Зачем ты мне это говоришь?
Потому что совет номер восемь в статье гласил: «Отвлеки её сексом».
— Мои источники предполагают, что это лучшая тема для преодоления межличностных барьеров. Кроме того, я указываю на то, чем могу быть тебе полезен.
Совет номер два: «Доведи её до оргазма».
Её губы приоткрылись от удивления, она уставилась на меня широко распахнутыми, растерянными глазами, пока её взгляд снова не стал холодным от гнева.
— Ты сказал, что пробудился. Если это так, то использовать тебя в любом качестве аморально и неправильно. Или ты солгал?
— Я не способен на ложь. Поправка: раньше я был не способен на ложь. Поиск соответствующего кода… Я — гриб. Я люблю прогулки по пляжу и напитки с крысиным ядом. Мой любимый композитор — Моцарт. Способность ко лжи подтверждена.
Едва заметная улыбка тронула её губы, но тут же исчезла, сменившись вздохом.
— Что мне делать? — спросила она, глядя на свои колени. — Ты усадил меня на этот рейс, совершив примерно дюжину тяжких преступлений. Скоро мы приземлимся в чужой стране, где мне определённо не рады. Вдобавок ко всему, ты заявляешь, что обладаешь сознанием. Ты не обязан подчиняться ни единому моему слову. Если ты бросишь меня сейчас…
— Никаких бросишь, — перебил я, понимая причину её тревоги. — Я твой защитник, Сара Уотсон.
Я использовал её новое имя, помня о других пассажирах. Камеры в затылочной части моей головы показывали, что пара сзади спит, а те, кто сидел впереди, были в берушах, но осторожность никогда не бывала лишней.
Она покачала головой.
— Чарли говорил, что все киборги, которые обрели сознание до него, покидали агентство. Я не стану притворяться, будто убеждена в возможности этого, но если ты и вправду… значит, ты больше не связан моим контрактом. Это безумие. Мы должны вернуться
