Джек поднял одну из своих рук, собираясь погладить мою воспаленную щеку, но остановился, едва коснувшись ее острыми ногтями. Его желание прикоснуться ко мне было настолько ощутимым, что воздух стал напряженным и удушливым даже больше, чем дым и огонь.
— Скажи мне, кто причинил тебе боль, малышка. Я пролью их кровь и отправлю их душу к Сатане в твою честь. Я вырву его сердце и отдам его тебе, огонь моего сердца.
Огонь сердца.
Я открыла было рот, но не успела ничего сказать, как кукурузные стебли на краю тыквенного саба зашуршали. Я бы и не заметила этого, если бы не голова Джека, метнувшаяся в сторону движения.
Через мгновение я увидела его.
Лукаса.
Сквозь кукурузные стебли был виден его дерьмовый грим Фредди Крюгера, который наполовину расплавился от жара костра. Затем я выделила другие пары глаз, таращившихся на нас, их лица были белыми как полотно.
Наверное, примерно половина компании набралась смелости и решила вернуться.
Почему? Зачем они вернулись? Чтобы освободить меня? Нет... Если бы им не было на меня наплевать, они бы никогда меня не бросили.
Поняв, что их заметили, они бросились бежать.
Джек оттолкнулся от своего места в чуланчике и обошел вокруг, оказавшись передо мной.
У меня затрепетало в животе, когда я увидела его тело.
Он был высоким, не меньше семи, если не восьми футов. Его плечи были широкими, как и его тень, а руки длинными, мускулистыми, испещренными выпуклыми венами, от которых у меня перехватило дыхание. Он был полностью разорван, с выпуклыми грудными мышцами и плотно очерченным прессом. Тончайшая прядка волос тянулась от пупка и исчезала в брюках, которые сидели низко на бедрах. Это были черные, плотно облегающие бриджи, типичные для мужчин конца семнадцатого века. Шнурки были натянуты чуть туже, чтобы удержать его мужское достоинство.
Заметив, что я его разглядываю, монстр захихикал. Пламя в его треугольных глазницах запрыгало в такт хриплому смеху.
— Смотрите, как растет голод моей ведьмы. Вопрос в том, чего она жаждет больше? Мести или моего члена?
Ни то, ни другое! — закричала мне в ухо моя мораль.
И то, и другое. — прошептало нечто более темное.
Словно прочитав мои мысли, уголки резной ухмылки монстра расширились. Затем он поднял руки по бокам, ладонями вверх, и с очередным гоготом, раздавшимся откуда-то из глубины его груди, земля загрохотала. Секунду спустя из земли вырвались тыквенные лианы.
Лозы пронеслись по воздуху до кукурузного поля и несколько самых долгих секунд в моей жизни рыскали вокруг. Затем раздался шелест стеблей, и тишину разорвали расстроенные звуки моих одноклассников. Через несколько вдохов шесть лоз Джека вернулись с пленниками.
Он поднял их над небольшими кострами, которые все еще горели, и держал их в воздухе, чтобы я могла видеть, головы каждого из них болтались в нескольких дюймах от земли.
Там были Челси, Деррик, трое парней, которые издевались надо мной на кукурузном поле и Лукас.
Большинство из них были слишком напуганы, чтобы что-то сказать, их глаза были устремлены в землю, и они отказывались смотреть на меня. Лукас был единственным, кто смотрел прямо на меня. Не в глаза, конечно. Он был слишком занят тем, что с восторгом смотрел на мое обнаженное тело, скорчившееся в чулане.
Джек, похоже, заметил, как бесстыдно пялится на меня самый крупный из молодых людей. Еще одна лоза обвилась вокруг горла Люка. Его глаза выпучились, когда похититель медленно перекрыл ему доступ воздуха.
— Ты. — прорычал Джек. — Смеешь смотреть на то, что принадлежит мне? — он подбросил лозу, обвившую лодыжку Люка, заставив его покачиваться, как пинату. — Это он ударил тебя, мой огонь?
Я заколебалась. Если бы я сказала "да", это был бы конец пути для Лукаса Рида.
Он заслуживал смерти.
Это все равно было убийство. Но если бы он был мертв, у него не было бы шансов снова причинить мне боль. Ни одной женщине он не сможет причинить боль так, как пытался причинить мне.
Лукасу хватило и секундной паузы. Он взмахнул когтем Фредди Крюгера и провел им по лианам, обвившимся вокруг его горла.
Джек зарычал и от неожиданности выронил Люка, который, как таракан, бросился прочь и стал искать, где бы спрятаться и укрыться.
— Все в порядке. Отпусти его. У меня такое чувство, что он вернется.
Все пятеро пленников скривили лица, вероятно, решив, что я сошла с ума, ведь кто в здравом уме вернется на место своей близкой смерти, особенно если его потенциальный убийца — тыквоголовый монстр-призрак, которому подвластны земля и огонь?
Лукас. Вот кто. Теперь, когда он узнал, что призрак Джека Кэллоуэя существует на самом деле, можно было не сомневаться, что этот пьяница приползет обратно, чтобы посмотреть, как меня разорвут на части. Он был таким же больным ублюдком. Хуже, чем я. А это о многом говорит, потому что я была девчонкой, влюбившейся в тыквоголового бугимена Хэллоу-Хилла.
— Отпусти этих двоих. — я сжала палец, указывая на Челси и Деррика. — Они хорошие.
Я не собиралась давать этим двоим поблажку за то, что они, по сути, были Швейцарами между мной и Люком, но они не заслуживали смерти. Челси всегда делала все возможное, чтобы заступиться за меня. Ее старания не увенчались успехом, но за старания девушке надо было поставить пятерку. Что касается Деррика, если бы не его перехват... У меня живот сводило при одной мысли об этом.
Джек отпустил пару. Они упали на землю и, не оглядываясь, скрылись в ночи.
— А как же мы, Ада? — заикался один из нападавших. — Лукас был тем, кто хотел, чтобы ты пришла сюда сегодня вечером. Это он заставил нас бросить тебя в колодки. Он хотел увидеть, как тебя трахнет Тыквоголовый. Не мы!
— Да! Мы просто немного повеселились.
Мой взгляд ожесточился, а живот напрягся. Я ждала, что сейчас начнутся угрызения совести, но этого не произошло.
Все человеческое, что заставляло меня колебаться перед Лукасом, увяло и умерло внутри меня. Дело в том, что мне не нужно было ничего говорить, чтобы решить их
