Синяя борода и солнечный зайчик - Полевка

Доминик, скинув штаны, забрался под душ и настраивал воду. Внезапно за его спиной раздался негромкий щелчок, и он, обернувшись, увидел обнаженного Тео, чьи глаза были полны решимости.

- Ты сказал, что я могу делать, что хочу.

- И чего же ты хочешь? – Доминик собрал всю свою волю в кулак и, отвернувшись, продолжил крутить краны, - хочешь помыться? Помочь тебе? - альфа шагнул под струи душа, стараясь держаться к Тео спиной, в надежде, что тот не заметит его эрекции.

- Я хочу научиться делать тебе приятно, - Доминик вздрогнул и невольно оглянулся, голос у Тео был такой же решительный, как и вид.

- Сейчас мне было бы очень приятно, если бы ты вышел отсюда и дал мне спокойно помыться, – Доминик стиснул зубы, запах Тео проникал в мозг, как дурман, – я же тебе говорил, что мне надо сегодня на работу, меня там уже ждут.

- Ждут? Альфы и омеги? Образованные и воспитанные омеги, в красивых деловых костюмах? Ты таких любишь? Они много знают, и многое умеют, от них изысканно пахнет, - голос Тео звенел от обиды, - да? А мой запах ты смываешь, чтобы никто не унюхал его? Чтобы никто не понял, какой у меня простецкий запах?

Омега и не заметил, как оказался под душем. Доминик прижал его спиной к себе. Сверху стекала теплая вода, а тело альфы просто обжигало. Ники откинул волосы Тео в сторону, и прижался кожа к коже. Что-то большое и твердое уперлось в спину любопытного омеги. Тео изогнулся и посмотрел в глаза Доминика, они были темны, как ночь, и затягивали, как омут. Тяжелые капли воды, срываясь с волос альфы, падали на ресницы омеги, попадая в приоткрытый рот.

- Я смываю твой запах только для того, чтобы в течение дня я мог думать еще и о работе, а не только о тебе. Ты и так уже пробрался ко мне под кожу и поселился у меня внутри! Тебе мало этого?

Доминик замер, пытаясь совладать с собой, когда такой нежный и открытый птенчик стоял, доверчиво прижимаясь к возбужденному телу. Тео часто смаргивал от попадавшей в глаза воды, облизывая розовые губы. Тонкие руки омеги вначале накрыли его вздрагивающие от напряжения кисти, а затем скользнули между их телами туда, где альфа пытался обуздать своего хищника.

- Можно мне его потрогать? - столько непосредственного интереса было в голосе Тео, что Доминик невольно разжал руки.

Юркие руки скользнули внутрь, и Тео судорожно сглотнул, когда кончики его пальцев скользнули по чему-то бархатистому и влажному. Внезапно пришло понимание того, что он прикасается пальцами к чужому члену. Было странно, но совсем недолго потому, что Доминик, резко развернув омегу, своим телом прижал того к стене. Горячие губы альфы накрыли губы Тео, растворяя последние мысли. Омега хотел обнять альфу ногами, как делал это раньше, но вместо этого его ноги жёстко свели вместе, зафиксировав сильными бедрами. Тео почувствовал между своих бедер что-то большое и твердое. Он улыбнулся своим предположениям и напряг бедра, вызвав горячий стон из губ альфы.

Но тут рука Ники легла на его член, задавая ритм, и Тео забыл, где находится. Потом он прогнулся в пояснице и, сбившись с ритма, простонал что-то в очередной поцелуй, и следом ощутил, как теплая сперма растекается по ладони альфы. Доминик кончил следом за ним, уткнулся теплыми губами в лоб Теодора, пытаясь прийти в себя, но вместо этого почувствовал, как острые зубы укусили его за шею прямо под челюстью.

- Зачем ты это сделал? - Доминик недоуменно посмотрел на Тео, – я сделал тебе больно? За что ты укусил меня? Теперь след от твоих зубов будет полдня красоваться у меня на шее.

- Ну и пусть, - перевел дыхание Тео, - пусть все знают, что ты мой!

***

Генрих Динлох только что вышел из дома и направился было к ожидающей его у входа машине, когда возле парадного входа резко затормозило авто Доминика Кантарини. Не дожидаясь, пока швейцар откроет дверцу, альфа выскочил из него и рванул к входу.

- Доброе утро, Генрих, - Доминик на ходу пожал руку, - Мадлен дома?

Заинтригованный Генрих, сообщив, что супруг в столовой, пошел следом за другом. Судя по горящему взору Кантарини, его благоверный вляпался во что-то, и ему было очень интересно знать во что именно и как он из этого выкрутится. То, что супруг сможет вывернуться из любой ситуации, Генрих даже не сомневался.

Мадлен заканчивал пить чай и неторопливо просматривал колонку городских новостей. Роберта-младшего рядом не было, значит, он уже утащил Берти на конюшню кормить яблоками любимого пони Пончика.

- Мадлен, назовите мне хоть одну причину, почему я не должен вас придушить этим утром, - Доминик решительно пересек столовую и остановился напротив хрупкого омеги. Генрих только хмыкнул, застывая у двери. - После вашего разговора Теодор стал дерзким и неуправляемым, он теперь охотится за мной и ревнует на ровном месте. Что я вам сделал такого плохого, что вы так жестоко поступили со мной?

- И вам доброе утро, – Мадлен, не торопясь, встал и, обойдя стол, приблизился к альфе, - вам повезло Доминик, что у вас такой темпераментный омега, – он с удовольствием рассматривал укус на его шее, – радуйтесь, что Теодор решил спросить совета у меня, а не у друзей одноклассников. Почему все альфы считают, что если омега невинен, то он априори фригиден и ему совсем неинтересен секс?

- Взять хотя бы меня, - Мадлен подошел к Генриху, - когда нас обручили, и Генрих начал за мной ухаживать, то он, как настоящий джентльмен, дарил мне цветы, конфеты и мягкие игрушки. А меня разрывало от любопытства, желания, а потом еще и ревности. Ой, как вспомню, что я творил, - Мадлен только махнул рукой, - ты помнишь, дорогой, как я подкараулил тебя у ночного клуба?

- Мне до сих пор страшно об этом вспоминать, – Генрих улыбнулся, глядя на мужа, – Доминик, вы только представьте: четыре утра, из клуба вываливается компания подвыпивших альф, кое-кто с омегами, - Генрих аккуратно покосился на мужа, - я уточняю кое-кто, а не все. Так вот, четыре утра, развеселый район, и тут на меня налетает цапка-царапка и обвиняет во всех смертных грехах. Я тогда глазам своим не поверил, что