Кора, покормишь нашего героя супом? Пара ложек перед сном ему не повредит. А потом спать. Проследишь, пташка? Заботу о больном поручаю тебе.
И подмигнула на сей раз девочке Мельварнов. А потом с воодушевлением подсела к костру рядом с Квиллой Мель.
— Как там суп? Есть можно?
Это относилось уже к прихлебывающему вовсю обнаглевшему Таурону.
Глава 26. О бессонной ночи монарха, доставке с воздуха и козыре Исмеи
Семнадцатое балатана, перед рассветом. Горы на границе Мирахана и Черного Тополя.
Тильда подкралась неожиданно.
— Ты бы поспала, императрица.
Впавшая в бессмысленный транс Ис вздрогнула, отвлекаясь от созерцания догорающего костра.
— Я пытаюсь найти решение, — прошептала она в ответ и покосилась в сторону спящих Квиллы и Таурона.
Где-то там, в темноте. Теперь и не видать — пламя почти потухло. Кора же свернулась калачиком под боком у Барти, и слабые отблески делали ее растрепанные волосы будто цвета переспелой вишни.
— И ничего не выходит, — заключила все тем же шепотом, поежилась: холодно стало совсем. — А ты чего не спишь?
Тильда пожала плечами, поглаживая ларипетровый браслет. Забрала таки у друида обратно.
— Его хватит на одну поездку. И если не выдвинемся через несколько часов — на солнцестояние опоздаем. Я спрашивала деревья — правда. Таурон не солгал: опоздаем.
— Если бы у нас были еще кристаллы…
Тильда вздохнула в ответ.
— Ты прости, Ис, не хочу критиковать — но об этом ты и думаешь всю ночь вместо того, чтобы отдыхать? Кристаллов нет. Таков факт. Добыть из негде. И думать тут не о чем. Так что прошу — ложись уже спать и отдохни по-человечески. Клен присмотрит за Барти, выбора у нас нет — придется его оста…
— Не может быть и речи, — горячо оборвала сестру Исмея. — Квилл сказала, что к утру влияние зелья пройдет, и его станут мучать страшные боли. Ты хоть представляешь, каково ему будет тут одному? Или пусть даже с Корой, ведь пташка наверняка его не бросит? Она не бросит, Тиль, так разве могу я?!
Брови Тиль поползли вверх из-под маски на лоб. Черные, красиво изогнутые.
— И что ты станешь делать? Чем сможешь помочь Барти, когда его скрутит боль? Держать за руку? Серьезно? Не узнаю тебя, Ис. Ты всегда умела отключать эмоции и полагаться на разум. Да, порой это выглядело бесчеловечно, но сейчас — оправданно. Очень жаль, что придется обречь Блэквинга на страдания в одиночестве или с пташкой — это правда — но он сильный, он взрослый, он сдюжит. На кону жизнь тысяч людей материка — ты не можешь отказаться от них ради сантиментов.
— В том и смысл, Тиль. В их жизнях. Мы идем определенно в ловушку — ты не могла не заметить тон Таурона. Если потерять еще и Барти на пути — как мы станем сражаться? Вдвоем с тобой против Затерянной столицы и ее дрессированных лесов?
— Ты так говоришь, словно война.
— Уже не первый день как, — попыталась Ис пошутить, но вышло плохо.
Слишком страшно было… вспоминать весь тот хаос, беспорядок… и Мир во главе всего… великолепный такой.
Гад. «Учьеный» гад.
Тильда взяла вздрогнувшую ладонь младшей сестры в свои, мягко возразила:
— В Мирахане была революция. Не война. А король Аян не станет тебе причинять вред: он же король и твой союзник, в конце концов. Попытаться обыграть — да, обвести вокруг пальца — наверняка, но ты ведь и сама такая. И отлично умеешь находить выход.
Что-то прошелестело по кустам и треснула ветка. Ис поневоле придвинулась к сестре, и так и не забрала ладонь. Хотя собиралась.
Но дрожать от страха не стала. Не к лицу.
— После Даризана мои взгляды на благородство монархов несколько изменились. Таурону плевать, что я императрица. Аяну, судя по всему, тоже. С самого начала. Вряд ли он захочет от меня избавиться — иначе ему не получить Империю — но вот воспользоваться и взять силой… Я буду полностью в его руках. Одна. Это так выгодно.
Ее даже передернуло. Потому что… Таурон с его лесными угрозами… вся история с обманом Мирахана и Империи… Указывали на то, что только это Аяну и нужно.
И пусть ему неизвестны все подробности событий в Мирахане, но он знает, что она там побывала. Знает, что обман раскрыт для всех соседей. Понимает, что теперь все изменится. И действовать надо быстро и решительно.
Дура какая. Идет прямо в пасть к врагу. И не идти нельзя — на кону королевское слово. Чтоб это честь драконы проглотили. Вместо принца.
А лучше — вместе с принцем! Или королем, чтоб туфлей подавился…
Ис поводила большим пальцем по собственному плечу.
— И как Барти может тебя спасти? Даже если он был бы здоров?
— Не знаю, Тиль, — Ис устало прикоснулась к вискам и поморщилась: начинала болеть голова. — Я ничего не знаю. Вот о том я и думаю, о том и не сплю. Один раз он уже смог, но то был лишь счастливый случай…
Только не для Бориса Эскада.
— Честнл — хотелось бы вовсе не идти в Тополь. У меня плохие предчувствия. И сил бороться не осталось: чувство, будто выпотрошили наизнанку. Но выбора тоже нет, хоть я и пытаюсь его отыскать, как ты и сказала — ради тысяч жизней подданных Империи. Так что… мое решение не бросать Барти здесь — это в первую очередь разум, а уж во вторую — чувства. Это все ради них, не вместо. С ним хотя бы есть надежда, а без него…
Тильда почесала щеку под мягкой тканью маски.
— Если бы Таурона можно было снова опоить, как это сделала Квилл в начале пути, я бы почувствовала себя увереннее, — в порыве искренности брякнула Исмея.
И тут же зажала рот руками, с опаской оглядываясь на деревья. Тильда усмехнулась и ткнула на ствол дерева позади них:
— Клены обещали нас не выдавать. Нас никто не слышит, Ис. Сейчас можно говорить открыто.
— Это ты под кленом зарыла дощечку с узором?
— Да.
— Почему клен?
Тиль пожала плечами.
— У меня возле башни Знаний растет. Мы… с Чаком у нас с ним своя история. И как-то… клены к нам прониклись симпатией.
— Чак — тоже друид, что ли?
— Вряд ли… Жан-Пьери — вестландцы, хотя,
