если они ведут свой род от Сваля — кто знает, с кем наш сумасшедший бард связался на тот очередной раз… Может, и с друидкой. Но деревья помогали и Авроре. Они не делятся секретом, кому симпатизируют, знаешь ли…
Клен над их головами зашелестел листьями-ладошками, будто посмеиваясь. Ис могла поклясться — ветра не было, ни одно другое дерево не дернулось.
Они, видимо, действительно симпатизируют. Хотя после симпатий морских драконов ее не удивит, наверное, уже ничто.
И союза с сиренами. Мир был прав: мир куда больше, чем она думала. Чем мы все думаем.
Но это не значит, что ей не нужно искать решение. Оно просто обязано существовать.
Голова раскалывается… Будто орех под молотком Кунста.
И это не значит, что Мир прав во всем. Он — бесчувственная деревяшка. И порывистый огонь без мозгов.
— Если бы мы только могли поехать тоннелем, мы могли бы дотащить его туда…
— Тут вроде неподалеку есть один, но им мы до самой столицы не доберемся.
Ис подняла бровь — откуда все знает?.. Видимо, клен рассказал. Тиль развела руками с коротким смешком.
— И дальше все равно придется идти пешком. А там уже будет снег и скалы. Лучше идти сейчас.
— Все упирается в нехватку кристаллов… Я думала… если выслать птицу в Стольный… Попросить прислать… Не выйдет, да?
Тильда обхватила колени и положила на них подбородок, пялясь в костер. Одной рукой дотянулась до безалаберно наваленных в кучу дров, добросила полено. Сначала остатки пламени угасли совершенно, только лизали самое дно деревяшки, но вот треснули его телом раз, второй… И в веселой пляске языками высунулись с боков.
— Голубинка еще не вернулась с письмом. Я попыталась сказать Чаку через клен, но не уверена, что получится передать весть так далеко — выше в горах кленов нет…
А Унь остался в Мирахане. Барти же себе птицу так и не завел. Ис еще в полночь знала, что это дохлый номер. Даже если бы, все равно птица долететь не успеет, да и не факт, что в горах не заблудится…
Но сердце-то хотело надеяться, что выход найти можно. Просто обязательно нужно…
Исмея подобрала тонкую палку, заменившую кочергу, и ударила по полену плашмя. Сноп искр полетел к небу. теряющемуся в ладонях клена и дубов.
— Они, наверное, и не пропустили бы птицу, да? — нервно усмехнувшись, спросила, лишь бы заполнить безнадежную тишину. — Ну, те, что не клены.
— Не знаю… Ис. Это тупик. Утро вечера мудренее. Отдохни перед походом. Мне жаль. Но это время для…
Вдруг, будто в опровержение предположению, что лес не пропустит птиц, раздался знакомый… «кьек».
Ис вскочила. Клен отдернул ветку, как руку, и со звездного неба прямо к ней пикировал… белый кречет. Задохнулась, схватилась за грудь, но вторую запястьем взметнула кверху… И приняла своего пернатого друга.
— Унь… — почесала шею. Кречет довольно прикрыл глаза и снова вымолвил свое «кьек». — Откуда ты?..
Тильда вскочила следом. Уронила полено, и то глухо стукнулось торцом о землю.
— Знамо дело откуда…
Вот непременно «знамо дело»!!!
— Но у него не записка, — ткнула кудесница пальцем в увесистый мешочек на лапке птицы. За что едва не получила клювом по костяшкам пальцев. Вовремя отдернула руку и зачем-то схватилась за маску. — Агрессивный какой, а.
Ис фыркнула в ответ на Тильдин хмык, отчаянно маскирующий очередь нервной дрожи, и принялась снимать мешочек.
— Имперский кречет, а ты чего хотела?
Тильда отчего-то не особо жалует птичек Шамси после своего путешествия на край света. Даже собственной Голубинке явно не доверяет. Вечно вздрагивает, вжимает голову в плечи, проверяет маску. Которую — опять же — она носит с тех самых пор.
Что бы это могло быть?.. На ощупь — острые скользкие камни…
Унь деловито перебрался Ис на плечо, а она вытряхнула из мешочка на ладонь… три сияющих осколка ларипетры.
— Быть не может! — выдохнула Тильда, забывая про скользкие мурашки бессознательного ужаса.
Ис смотрела, как спасительные кристаллы переливаются и светятся, озаряя их лица… Зажигая надеждой…
— Этого… хватит?
— Я не специалист… Это Блэквинг или Таурон могут сказать… Но хотя бы еще один переезд у нас в кармане, да! Но где он их добыл?..
Ис зажала кристаллы в кулаке, и те больно укололи ладонь. Настоящие. Невероятно. Полезла двумя пальцами в мешочек.
— Записка!
— Читай…
Пришлось сгрузить мешочек и камни Тильде — так дрожали пальцы. Наотрез отказывались развернуть вчетверо сложенную бумажку. Ис едва не уронила ее прямо в огонь, но наконец… удалось.
«Исми,»…
Сердце подпрыгнуло и упало в пятки. Гад. Но… ее дорогой гад. Единственный и самый лучший.
— Это Мир… — на миг она забыла, как дышать.
Действительно он. Помнит о ней. Достал то, чего достать по эту сторону гор никак не возможно.
— Король Миразан? Это и так понятно. Только откуда у него ларипетра?..
Король… Верно. Ис набрала полную грудь воздуха, но сердце все равно колотилось бешено, и придыханий вышло полно.
«Слышал, что у вас затруднения из-за нехватки ваших западных кристаллов. Капитан предположил, что чешуя драконов обладает теми же свойствами и подтвердил свою догадку экспериментом погружения. Надеюсь, это поможет».
— Вот оно что! Ведь когда я плыла под водой на драконе… я не захлебнулась! Оказывается… Тиль, я и не знала!
— Это выглядело эпично, нельзя не признать. Какая жалость, что такая мысль не пришла в голову мне… Риньи теперь откроет все сам… Без меня! — Тиль даже стиснула кулаки и зубы. — Мы ведь побываем в Мирахане снова, когда беспорядки улягутся?
— Вот именно — когда беспорядки улягутся. У него там такие серьезные дела сейчас, а он исследует драконов? Как он вообще узнал про наши «затруднения»?
Да — помнит, да — сделал невозможное, но — откуда, сирена сожри…
А голова болеть будто перестала… А где-то птицы запели. Или это просто рассвет совсем близко? Верно — вон, кусты трепещут.
— Погоди, читай дальше… смотри…
— Тиль, письмо, вообще-то, предназначено мне!
Ис с ревностью прижала бумажку к груди, хмуря брови. Убедившись, что дальнейших поползновений не случится, осторожно прочла дальше:
«Знаешь, это очень необычно. Я и не догадывался, что способности друидов — такие. Мама вернулась в лес и теперь ей лучше. Я попросил, и она смогла узнать, как ваши дела. Если этого мало — напиши, попытаюсь достать еще, хотя драконам не очень нравится делиться,
