рядом с собой.
— Отвечай. На. Вопрос, — прошипел Хантер, выглядя почти зверем.
Грей посмотрел на меня, затем снова перевёл взгляд на брата.
— Квентин — полубогиня.
Моя голова резко дёрнулась вверх.
— Что?
Грей посмотрел на меня, и по его глазам я поняла — это не шутка. И не ложь. То, что он говорил, было правдой.
И мои колени подогнулись. Грей оказался рядом, обнял меня, удерживая на ногах.
— Предлагаю всем вернуться в зал совета, и я уведомлю остальных, чтобы они присоединились к нам. С этим нужно разобраться, — сказал Хантер.
— Вы позволите нам объяснить.
— Решение примет весь совет. Немедленно идите туда. Не заставляйте меня повторять.
— Пойдём, Грейсон, — сказала Слоан, крепко сжимая руку Эрика.
Аура Грея окутала нас, и в следующее мгновение мы оказались в большом каменном зале, где в глубине комнаты стояли двенадцать тронов.
Грей всё ещё держал меня, и остальные присоединились к нам.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Что происходит? Что ты имел в виду там?
Руки Грея лежали на моих плечах.
— Послушай меня. Ты должна сейчас слушать меня очень внимательно.
— Кто я?
Золотые нити снова пульсировали вокруг меня, заставляя всех, кроме Грея, отступить назад.
— Квентин, тебе нужно успокоиться. Мы можем помочь тебе, но ты должна впустить нас.
Я чувствовала себя здесь совершенно потерянной. Тонкие золотые струйки трепетали вокруг моих рук. Их можно было бы назвать красивыми, если бы они не заставляли мою амигдалу работать на пределе. Всё, что я видела, — это угрозу, пока паника сжимала мышцы и прокатывалась по телу с каждым ударом сердца.
— Ты полубогиня, Квентин, — снова мягко сказал Грей.
— Как? Я… как?
— Твоя мать была одной из нас, Квентин. Мэллори, твоя мать, она была моей кузиной, — сказала Элва.
Голова кружилась от этой информации, смешанной с множеством голосов, которые продолжали звенеть в моём черепе.
Моя мать.
Они думали, что я одна из них. Бассейн и то, как он звал меня.
Полубогиня? Этого просто не могло быть.
Грей стоял передо мной и взял моё лицо в свои руки.
— Тебе нужно взять свои эмоции под контроль — и быстро. Он собирается вынести этот вопрос на голосование совета, и они проголосуют против тебя, если решат, что ты представляешь для нас опасность. А ты представляешь опасность, если не контролируешь себя. Ты понимаешь?
Я смотрела на него пустым взглядом. Грей знал об этом? Он знал, что я якобы частично Богиня?
— Квентин, ты меня понимаешь? — его резкий тон вырвал меня из мыслей, и я кивнула.
Дверь в зал с грохотом распахнулась, вынудив Грея быстро отступить от меня. Без него рядом, без этой опоры, мои колени задрожали.
— Предлагаю всем занять свои места! — рявкнул Хантер.
Двенадцать Богов и Богинь заняли свои троны, выглядя величественно и божественно, и впервые в жизни я пожалела, что никогда не молилась. Я увидела знакомые лица и других, чьи имена знала, но с кем никогда не общалась. Мой взгляд снова и снова метался к Грею, но он едва смотрел на меня, пока все рассаживались.
Хантер поднялся со своего места, его взгляд впился в меня, уменьшая до размеров нескольких дюймов.
— Вас собрали здесь сегодня ночью на экстренное заседание, — сказал он, обращаясь к совету, но продолжая пристально смотреть на меня. — Похоже, среди нас появилась мерзость.
Эти слова ужалили, и я прищурилась на него. Мерзость? Насколько всё было плохо? Если я была…
Каждой частью своей души я хотела, чтобы это оказалось шуткой или галлюцинацией, но золотые проекции, окружавшие меня и расходящиеся по залу, говорили об обратном.
Вся комната наполнилась шёпотом, и я прижала ладони к вискам. Этот шум был невыносим. Сенсорная перегрузка.
— Похоже, некоторые из нас знали о её существовании, но не сочли нужным сообщить об этом совету. Итак, Грейсон, не желаете ли объяснить всем присутствующим, кто она такая и что вам известно.
В зале снова воцарилась тишина, и думать стало немного легче.
Грейсон поднялся со своего кресла с привычной грацией, но не посмотрел мне в глаза. Тяжесть дюжины взглядов обрушилась на меня, и я внезапно почувствовала себя неловко, словно под прицелом.
— Квентин Скотт — полубогиня, — объявил Грей.
Слова эхом разнеслись по залу, и пространство вокруг будто покачнулось. Но я глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие, как советовал Грей.
— Как это вообще возможно? — спросила Ария.
— Этого не может быть, — пробормотал Малакай.
— Они все были уничтожены! — добавила она.
— Очевидно, не все, Ария, — сказал Грейсон, закатывая глаза.
— Продолжай, — раздался голос Уэйверли.
— Я узнал об этом несколько месяцев назад, — объяснил Грей.
— Кто? — потребовала Ария.
— Мэллори. Она — дочь Мэллори.
И снова я почувствовала на себе взгляды, и обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то защититься от Богов.
— Мэллори родила её на земле и оставила там. А затем…
— Затем она попросила о смерти, — закончила Элва.
В зале повисла тяжёлая, густая тишина, и моя кровь похолодела.
Мэллори — кем бы ни была эта Богиня — покончила с собой после того, как родила меня.
— Кто ещё знал об этом? — спросил Хантер.
Эрик дёрнулся на своём месте.
— Никто. Только я, — быстро сказал Грей. — Я попросил остальных прийти сюда, чтобы стать свидетелями её дара.
— У неё проявился дар? — спросила Ария.
Хантер заметно заинтересовался.
— Каков её дар?
— Успех, — ответил Грей.
В зале снова поднялся ропот. Я наблюдала за Греем — таким официальным, собранным, — пока он обращался к своим сородичам. Я слышала каждое его слово, но не могла поверить в происходящее. Мой мозг отчаянно пытался переварить всю эту информацию, и мне хотелось схватить Грея и уйти куда-нибудь наедине, где он смог бы объяснить всё медленно. Мне нужно было осмыслить это и задать вопросы, чтобы снова почувствовать контроль.
— Думаю, вопрос следует поставить прямо сейчас, поскольку нет смысла терять время, — сказал Хантер.
— Хантер, — процедил Грей сквозь зубы.
— У вас есть возражения, Грейсон? Причина, по которой нам не следует этого делать?
Грей молчал.
— Нет? Тогда предлагаю вам сесть.
Прошла секунда, затем Грей опустился на своё место, вцепившись руками в подлокотники так сильно, что костяшки побелели.
— Я прошу этот совет помочь решить судьбу этой полубогини. — Он выплюнул эти слова с откровенным отвращением. — Все, кто считает, что от неё следует избавиться.
Избавиться? Они собирались убить меня?
Паника взметнулась по моему телу, и бледные струйки, лениво кружившие вокруг меня, превратились в плотные золотые нити, вытянувшиеся наружу и вызвавшие вздохи у некоторых Богов. Я не могла оставаться спокойной — не тогда, когда могла лишиться жизни.
