мраморе, фигуру каждой капли крови, как его пальцы беспомощно цеплялись за её рану.
Он помнил всё. И если ведьма не придавала этому значения, то он – да. До сих пор едва верил в то, что имеет право касаться хрупкой кожи, находиться рядом и чувствовать её любовь.
— Жаль, что ваша «любовь» оказалась такой… недолговечной, — Тьма всё ещё захлёбывается смехом, и Видар мечтает, чтобы она натурально подавилась им.
Он лишь пожимает плечами, стараясь смотреть на тело Кристайн без сочащегося из глаз отвращения.
— Хватит издеваться над мальчишкой. Такими темпами ты совсем его изведёшь и останешься без последней защиты.
Видар молниеносно склоняет голову, понимая кому именно принадлежит мертвенный голос.
Всадник Смерти размеренно идёт к трону, постукивая тяжёлыми каблуками.
— Рад приветствовать Вас, господин Смерть.
— Полно, — брезгливо потряхивает рукой Всадник. — Отойди в сторону и не мешайся.
Выразительный взгляд Тьмы буквально указывает, куда именно должен отойти Видар – занять трофейное место за её троном, чтобы демонстрировать всему миру нежити, что именно она его приручила. Видар покорно поднимается по ступеням, немного заходя за трон, чтобы слегка прислониться к нему бедром и сместить центр тяжести. Хотя, по правде, он вообще уже очень слабо ориентировался в пространстве. Крайне хотелось не попасть ещё и Смерти под горячую руку, а что хуже – им двоим. Было бы, мягко говоря, неприятно.
— Что привело тебя к моему трону, дорогой? — Тьма буквально брызжет ядом.
Видар дёргает бровью. Ему интересно и неинтересно одновременно, почему хвалёные Всадники не появились на вчерашнем празднике жизни.
Смерть держится поодаль от трона, словно сдерживая ярость. По тому, как он убирает руки за спину – Видар понимает: ему вовсе не кажется. Всадник не на шутку разозлён и… в шаге от отчаяния. Если в этом замешана одна рыжеволосая ведьма, Видар клянётся, он положит к её ногам всё, что та пожелает. Хотя, к чему юлить, он сделает это безо всякой причины.
— Я надеюсь, ты не серьёзно? — голос Смерти похож на шипение змеи. — Какой смысл поддерживать твою энергию, если ты сдаёшь позиции?
— Это вынужденное отступление! — Тьма аж подскакивает на месте, пока Видару едва удаётся не закатить глаза.
Смерть делает ровно один шаг, заставив Тьму тут же сесть на место.
— Пока ты «вынужденно отступаешь» – девчонка ведёт собственную игру, правила которой нам не известны! Сначала она выбрасывает твоего щенка, завладев тем, что принадлежит ему. Затем без зазрения совести планирует нападение на Первую Тэрру, в котором погибает приличное количество нежити во главе с Тимором! А что дальше? Такими темпами нам легче избавиться от тебя и посадить на трон кого-то более успешного и сговорчивого. Например, его, — Всадник внимательно смотрит на Видара.
Тьма судорожно оборачивается, заставая своего генерала за совершенно оскорбительным для Смерти занятием: Видар увлечённо смотрит в окно, внешне абсолютно не реагируя на слова.
— Боюсь, что его уже давно не интересует ничего, что связано с королевствами, — самодовольство сквозит в голосе Тьмы. — Он полностью мой. Верно, Видар?
— Да, моя королева.
Ответ незамедлителен. Словно он только и ждал этого вопроса. Краем глаза Видар замечает, как Тьма демонстрирует Всаднику потрескавшиеся чернильные нити Непростительного Обета. Он до боли стискивает зубы, только чтобы победная улыбка не растеклась по лицу. Их связь давно не больше, чем фикция.
Видар опускает взгляд на правую руку. Тремор в ладони только усилился. Особенно, после очередных пыток. Пытается сжать пальцы в кулак, но, когда понимает, что это отнимает львиную долю сил, сразу же прекращает.
Пристальный взгляд Смерти его не особо волнует, до тех пор, пока тот снова не начинает говорить.
— Мы больше не будем поддерживать тебя, — Смерть делает шаг вперёд.
Тьма вскакивает с трона, но шага навстречу не делает.
— О, не держи меня за дуру! Я ещё по вчерашней бойне поняла, что вы надеялись на мою смерть!
— Вчера была украдена одна вещь. Эта вещь крайне важна для нас.
Видар хмурится. В его замке уж точно не хранилось ничего, что могло принадлежать Всадникам. Тьма, вместе со своей манией трофеев, тоже не притаскивала ничего особенного, вернее, ничего, что могло заинтересовать их.
— Какое дело мне до этой вещи?
Из-под капюшона видна усмешка.
— Дело в том, что теперь мы вынуждены заботиться о себе, а не о тебе, дорогуша. Вернёшь нам вещь – вернёшь протекцию.
Вот он. Тот момент, когда Видар, наконец, может скинуть маску. Он с усилием сжимает руку в кулак, подмечая, сколько восстанавливающих зелий у него запрятано в покоях. По расчетам, до ночи он должен восстановить силы.
— Слышал, Видар? У тебя новое задание, — Тьма небрежно машет рукой, усаживаясь на трон. — Найти какую-то их вещь. Поговорите вдвоем, а то сегодняшний день меня уже утомил.
— Нет, дорогая. Я прошу не найти. Вернуть. Эту вещь выкрал Война, пока все мы должны были сгорать от веселья на твоём балу. И это находится в Халльфэйре у ведьмы, которая намеренна сжечь за собой все мосты. Поэтому завтра же вы убьёте всех их. И вернёте наше по праву.
— Моя королева...
— Что, твой генерал не такой уж блистательный? — ирония напрочь пропитывает мертвенный голос.
— Ты всё слышал, — скучающе тянет Тьма. — Собери всех по границам и разрушь уже этот долбанный Халльфэйр.
— При всём уважении, моя королева, мы еле ушли вчера, нам нужно время на восстановление и...
— А мне нужен новый генерал, — закатывает глаза Тьма. — Ты управляешь душами, разве нет? Так покажи на что способен тот, кого раньше называли ужасающим «Кровавый Король».
Взгляд Видара недобро вспыхивает.
— Вы не разочаруетесь во мне, моя королева. Что я должен вернуть?
Смерть медлит, словно взвешивает нужно ли говорить об этом, но всё же три слова срываются с его губ:
— Четыре стрелы Каина.
***
Солнечные лучи скользят по тронному залу, мягко купая в свете всё, что в нём находится: чёрный мраморный пол поблёскивал золотистыми разводами, вокруг колонн снова кружили изумрудные вьюнки, на постаменте, наконец-то, стояло два трона. Свод над головами украсился парящими свечами и помпезными лепнинами. Воздух напитался надеждой и сквозил меж огромных арок, а лёгкий ветерок иногда заигрывал с тканями герба Халльфэйра, на котором гордо жила чёрная лилия в переплетениях ветвей терновника.
Тронный зал,
