вкус как… э-э-э… как чистое счастье?
Она рассмеялась, и звук этот был похож на перезвон хрустальных колокольчиков.
— Это лунная ягода, — объяснила она, принимая дар. Её пальцы слегка коснулись моей ладони, и по спине пробежали мурашки. — На вкус она как самый прохладный и тихий летний вечер. Спасибо, Мэтт.
Не успел я насладиться маленькой победой, как Алик, с орлиной зоркостью подметив, как Хлоя поправляет выбившуюся из причёски прядь волос, с лёгкостью сорвал с ближайшего цветущего куста бутон невероятного сапфирового оттенка.
— Позвольте, — с деланной небрежностью произнёс он, ловко вплетая цветок в её волосы над ухом. Его пальцы на мгновение задержались, и я увидел, как её крылья встрепенулись, рассыпав в воздухе сноп искр.
— Ой! — она покраснела, но не стала противиться. — Спасибо, Алик. Это глимцвет. Он будет светиться в темноте, как маленькая звезда.
— Тогда он идеально подходит своей хозяйке, — парировал он, и в его обычно твёрдом голосе прозвучала та самая, редкая мягкость, которая заставляла меня стискивать зубы.
Мы углубились в лабиринт улиц, и наша немая дуэль разгоралась. Я, отчаянно желавший услышать её смех, рассказывал самые нелепые истории о наших злоключениях в Академии — о том, как мы с Аликом случайно активировали систему пожаротушения во время торжественного приёма, или как наш наставник, старый капитан Горский, пытался научить нас этикету, вечно путая вилки для космических рагу.
Алик, в свою очередь, демонстрировал глубокий, вдумчивый интерес к её миру.
— А эти кристаллы в фундаменте, — спросил он, указывая на мерцающие вкрапления в стене одного из домов, — Они служат только для украшения или выполняют какую-то функцию?
— Это резонаторы, — оживилась Хлоя. — Они накапливают лунную энергию и поддерживают жизненную силу деревьев, из которых построен дом.
Я, заметив открывающийся с очередного изгиба улицы потрясающий вид на каскад хрустальных водопадов, стекавших по ступеням гигантского дерева, тут же предложил сделать паузу. Алик, уловив её заинтересованный взгляд на витрину лавки древних свитков, мгновенно приоткрыл тяжёлую дверь, вырезанную из цельного куска окаменевшего дерева.
— Кажется, здесь может быть интересно, — сказал он, приглашая её жестом внутрь.
Наконец мы вышли на обширную круглую площадь, вымощенную тёплым, золотистым камнем.
— А вот это — Сердце Мальвы, — Хлоя, казалось, парила над брусчаткой, её крылья трепетали от возбуждения. Она указала на исполинское дерево в центре, чьи ветви простирались над всей площадью, образуя живой, дышащий купол, с которого свисали гирлянды светящихся лиан. — Его посадила сама первая королева фей, Аэриэль, тысячу лет назад, в месте, где сошлись три подземных источника магии. Говорят, его корни уходят в самое ядро планеты.
Мы оба смотрели на неё, а не на дерево. На то, как её глаза сияли, словно два сапфира, рассказывая эту историю. На то, как её руки рисовали в воздухе очертания древних битв с теневыми тварями и грандиозных праздников в честь смены сезонов. Мы ловили каждое её слово, поддакивали, восхищались, стараясь перекрыть друг друга.
— Потрясающе, — сказал я, глядя исключительно на неё.
— Невероятная история, — почти одновременно, не отводя от неё взгляда, произнёс Алик.
Она на секунду замолчала, её сияющий взгляд скользнул то на меня, то на Алика, и в её глазах мелькнуло лёгкое, едва уловимое замешательство, словно она наконец-то ощутила то самое напряжённое, густое электричество, что витало между нами троими. Но затем тень смятения рассеялась, и она снова улыбнулась — чисто, беззаботно и как будто немного смущённо.
— А теперь, — она махнула рукой в сторону шумного рынка, где в воздухе витал густой, медовый аромат, — Я покажу вам, где продают лучший цветочный нектар во всём городе! Вы просто обязаны попробовать! Это же наша гордость!
Глава 11
Мэтт
Последние лучи солнца медленно отступали, окрашивая небо в глубокие пурпурные и янтарные тона. Город преображался. Там, где днем сияли цветы, теперь загорались тысячи крошечных огоньков — светлячков, пойманных в изящные фонари из живых листьев, которые излучали мягкий, пульсирующий свет. Воздух наполнился вечерней прохладой и густым ароматом ночных цветов. Только когда последняя алая полоска зари исчезла за силуэтами дальних гор, Хлоя внезапно остановилась и с удивлением огляделась.
— Боже правый, — прошептала она, прикладывая руку к губам. — Я совсем забыла о времени! Уже совсем стемнело.
— Ты не устала? — тут же спросил я, замечая, как ее крылья слегка опустились, теряя свою дневную упругость. В голубых переливах появилась легкая усталость.
Алик, всегда практичный, сразу же включился.
— Как мы теперь доберемся до твоего дома? — в его голосе слышалась тревога. — У вас здесь есть какой-то транспорт? Наземный? Или, может, летающие средства передвижения?
Хлоя рассмеялась, и ее смех прозвучал особенно мелодично в наступающей тишине.
— Такси? Нет, что вы! Все здесь предпочитают ходить пешком или летать. До моего дома совсем близко, просто пойдем другой дорогой — более живописной.
Мы снова пошли за ней, но теперь наш путь лежал через совершенно другие улочки. Они были темнее, но от этого не менее прекрасны. Светящиеся грибы выстраивались вдоль тропинки, как маленькие фонарики, а некоторые цветы излучали мягкое голубоватое сияние, отбрасывая причудливые тени на стены домов. Мы шли в молчании, каждый из нас был погружен в свои мысли, переполненные впечатлениями этого невероятного дня.
Когда мы наконец остановились у знакомой калитки, мы с Аликом замерли как вкопанные, не зная, как правильно попрощаться.
— Доброй ночи, — наконец выдавил я, чувствуя себя полным идиотом. — И… спасибо. За этот чудесный день. Я в жизни не видел ничего подобного.
— Да, это был… поистине незабываемый опыт, — добавил Алик, слегка склонив голову в почтительном поклоне.
Хлоя улыбнулась, оглядывая нас обоих, и в ее глазах читалась какая-то теплая, смущенная нежность.
— Снова ночь на дворе, а вам до корабля — добрых полпланеты. Может, останетесь? Я, честно говоря, даже матрасы не убирала.
— Хлоя, — начал я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Мы не могли вечно злоупотреблять ее гостеприимством, но черт возьми, как же хотелось остаться.
И в этот момент из тени высокого куста сирени раздался хриплый, пропитанный язвительностью голос.
— О-о-о-о! Как трогательно! Замечательные у тебя друзья, Хлоя! Ты их уже и на ночь зовешь. Быстро вы сошлись характерами.
Мы разом обернулись. На дорожке, мощно скрестив руки на груди, стоял Лукас. Его глаза в темноте горели зловещим
