class="p1">— Мое имя барон Рейвен. Разрешите пригласить вас на танец?
Я взвыла, но сохранила вежливое выражение лица. Музыка была медленная, а Лиззи кричала, что бы я шла. Поэтому я не стала отказываться.
Мужчина бережно взял мою руку и повёл в центр зала.
— Моя дорогая, — продолжил он, чуть склонив голову, — вы — названная дочь графа Вильемся, я знаю. Но скажите, откуда вы родом на самом деле? Где вы жили до того, как оказались при дворе?
Я замерла на мгновение, но танец продолжался, и я заставила себя двигаться дальше.
— Простите, барон, — ответила я осторожно, — но я ничего не помню. Совсем ничего. Кроме того момента, как оказалась невестой принца. Это словно... провал в памяти.
Я почти не врала. Почти. Я действительно ничего не знала о прошлом этого тела. Только то, что рассказали стражники и старуха.
Барон смотрел на меня с каким-то странным выражением — смесью печали, надежды и... чего-то еще, чего именно я никак не могла понять?
— Вы не только королеве кого-то напомнили, — тихо сказал он. — Вы и мне напомнили... Очень дорогого мне человека…
— Кого же? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Он помолчал, и в его глазах мелькнула такая глубокая тоска, что у меня защемило сердце.
— Ту, кого я очень давно потерял, — ответил он наконец.
Мы продолжали кружиться в танце, но теперь каждое движение барона Вильямса было пронизано какой-то особой бережностью, словно он боялся, что я могу исчезнуть, раствориться в воздухе, как сон.
— А кого вы потеряли? — спросила я тихо, хотя уже знала ответ. Мне нужно было услышать это от него.
— Дочь, — голос его дрогнул. — Ей было всего десять лет, когда её выкрали прямо из нашей усадьбы. Средь бела дня. Мы искали, я перевернул всё королевство, нанял лучших сыщиков, потратил состояние... — он покачал головой, и в его глазах блеснула влага. — Но так и не нашёл.
Я смотрела на него и видела перед собой не важного барона, не влиятельного вельможу, а просто убитого горем отца, который до сих пор, спустя годы, носит эту боль в сердце.
— А теперь вы, — он чуть сжал мои пальцы. — Вы так похожи на неё. Те же волосы. Те же глаза — салатовые с золотыми искорками. Та же улыбка... — Он запнулся и горько усмехнулся. — Простите старого дурака, ваше высочество. Возможно, это лишь отчаянное желание найти своё дитя заставляет меня видеть то, чего нет.
— Я не знаю, чем могу вам помочь, — произнесла я искренне, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Правда. Я ничего не помню о своём прошлом. Совсем ничего.
— О, прошу вас, — барон вдруг оживился, в его глазах зажглась надежда. — Приезжайте в моё поместье. Погостите у нас, сделайте нам такую милость.
Я колебалась лишь секунду. Этот человек не выглядел опасным. Наоборот, от него веяло такой искренней, такой отчаянной надеждой, что отказать было невозможно.
— Конечно, — кивнула я. — Обязательно приеду.
Барон просиял. Его лицо, ещё минуту назад печальное, осветилось такой радостью, что я невольно улыбнулась в ответ.
— Ох, как я рад! — воскликнул он, но тут же спохватился и понизил голос. — Я жду вас на следующей неделе. Пришлю за вами карету, самых лучших лошадей! Вы не пожалеете!
— С большим удовольствием, — ответила я.
Танец закончился. Барон Рейвен отвесил мне глубокий поклон, поцеловал руку и удалился, то и дело оглядываясь, словно боялся, что я исчезну.
Я осталась стоять посреди зала, чувствуя, как голова идёт кругом от новых загадок.
— Все Лиззи, я сейчас упаду! — взвизгнула я, от усталости. — Если еще хоть кто-нибудь пригласит меня на танец…
Девочка засмеялась:
— А, ты думала?! Бал — это так… красивое платьице… Нет, бал — это выдержка, манеры, и стойкость! — гордо воскликнула девочка. — Ну что, — раздался над ухом шёпот Лиззи, — мы всё выяснили, что могли. Теперь пора домой.
— Но бал в самом разгаре! — возразила я, оглядываясь на танцующие пары, на смеющихся гостей, на королеву, которая как раз подняла бокал за очередной тост.
— Мари, — терпеливо, как ребёнку, объяснила Лиззи, — уходить надо в самом разгаре, а не под конец. Пока все ещё вежливы, пока лица держат, а не бьют. Поверь моему опыту.
Я фыркнула, но спорить не стала. Лиззи права. Лучше уйти красиво, пока все в восторге, чем дождаться, когда кто-нибудь подвыпивший начнёт задавать неудобные вопросы.
— Ладно, — кивнула я. — Пойдём.
Я нашла взглядом принца. Он стоял у колонны, разговаривая с генералом Вектором, но, словно почувствовав мой взгляд, обернулся. Я помахала рукой, показывая, что ухожу, ожидая, что он просто кивнет до «встречи». Но он резко подорвался и пошел ко мне.
Глава 16. «Что!? Мы живем теперь вместе!»
На следующее утро меня разбудил стук в дверь.
Громкий, настойчивый, не предвещающий ничего хорошего. Я застонала, зарылась лицом в подушку и попыталась сделать вид, что ничего не слышу.
Стук повторился.
— Ваше высочество! — донёсся голос Цапли из коридора. — Там это... гости!
— Пусть подождут! — рявкнула я в подушку.
Но стук не прекращался. Более того, теперь барабанили уже в дверь моей спальни.
Я вскочила с кровати, на ходу натягивая халат, и распахнула дверь, готовая высказать всё, что думаю о тех, кто будит людей ни свет ни заря.
На пороге стоял принц Уильям.
Свежий, выбритый, в идеальном костюме, с лёгкой улыбкой на губах. Он явно наслаждался моим заспанным видом и растрёпанными волосами.
Я замерла на секунду, а потом захлопнула дверь прямо перед его носом.
— Что вы тут делаете?! — заорала я через дверь, прижимаясь к ней спиной.
— Доброе утро, Мари, — раздался его спокойный, насмешливый голос. — Откройте, нам нужно поговорить.
— Мы можем поговорить и так! — крикнула я, лихорадочно оглядывая комнату в поисках одежды. — Что вы забыли в моём поместье?
— Теперь, это наше поместье — невозмутимо ответил он.
— Что?! — я чуть не подавилась воздухом.
Я заметалась по комнате, как угорелая, хватая платье, чулки, туфли. Всё это одновременно, путаясь в рукавах и подоле.
— Вы хотите жить в моём поместье?! — крикнула я, пытаясь натянуть платье через голову.
— Я буду жить в этом поместье, — донеслось из-за двери. — У меня тут дела.
— Какие дела?!
— Как какие? Реставрация поместья, вы же сами вчера с королевой об этом договорились, разве вы забыли? — я услышала нотки ехидства в голосе.
Я замерла с платьем на голове.
— Своим выходом на балу вы испортили все мои планы, дорогая принцесса, — прошептал он, и в его голосе не было злости — только удивление и какое-то новое, тёплое чувство.
