тряской карете, её старое сердце не выдержало. Она скончалась — тихо, незаметно.
Так закончилась история заговора.
Прошёл год.
Наш ресторан — "У Мари" — гремел на всё королевство. Мы открыли его в самом центре столицы, в красивом старинном здании, которое выделила королева. Уильям оказался не только заботливым мужем, но и талантливым управляющим. Он вникал во всё: от закупок продуктов до найма персонала. И у него это получалось!
— Ты прирождённый ресторатор, — смеялась я, глядя, как он с важным видом обсуждает с поставщиками качество муки.
— А ты прирождённая хозяйка ресторана, — парировал он, целуя меня в нос.
Мы не остановились на одном ресторане. Я продала рецепты нескольких блюд — той самой пиццы, шаурмы, пары десертов — и открыла франшизы в соседних королевствах. Теперь в разных странах готовили по моим рецептам, и отовсюду ехали туристы, чтобы попробовать оригинал в столице.
Туризм пошёл в гору. Город расцвёл, появились новые гостиницы, лавки, сувенирные магазинчики. Королева была довольна — налоги текли рекой.
Кронпринц Генрих полностью выздоровел. Силы вернулись к нему быстро, как он и предсказывал. Он окреп, раздался в плечах и стал... почти копией моего мужа. Те же голубые глаза, та же статная осанка, та же властная улыбка. Братья — не разлей вода.
Он и Анриетта поженились. Свадьба была пышной, красивой, на ней присутствовала вся знать королевства. Я стояла рядом с Уильямом и смотрела, как моя сестра — теперь уже официально — идёт под венец с тем, кого любила всю жизнь.
А недавно пришла новость: Анриетта ждёт малыша. Генрих носил её на руках и светился от счастья.
А ещё — я ждала малыша.
Живот уже округлился, и я часто гладила его, разговаривая с тем, кто там рос. Уильям светился от счастья, то и дело прикладывался ухом к животу, пытаясь услышать первые толчки.
— И всё-таки жаль, — вздохнула я однажды вечером, сидя в кресле у камина и поглаживая живот. — Жаль, что мы так и не смогли найти вам тела. И понять, как вообще получилось это переселение.
Лиззи и Эрик, как всегда, парили рядом. Лиззи — у камина, сложив руки на груди, Эрик — под потолком, болтая прозрачными ногами.
— Ничего, — философски заметила Лиззи. — Может, мы ещё найдём отгадку. Времени у нас много.
— Да, — подхватил Эрик. — Может, и мы когда-нибудь обретём тела. Всё когда-нибудь случается.
Я улыбнулась им, но вдруг заметила что-то странное.
Они засветились.
Сначала слабо, едва заметно, а потом всё ярче и ярче. Лиззи окуталась алым сиянием, тёплым, как огонь в камине. Эрик — голубым, чистым, как утреннее небо.
— Что происходит, Мари? — встревоженно спросила Лиззи, глядя на свои светящиеся руки.
— Я не знаю! — воскликнула я, вскакивая с кресла.
Но в следующую секунду оба призрака сжались в светящиеся шарики. Лиззи — алая, Эрик — голубая. Они зависли в воздухе на мгновение, а потом, словно повинуясь неведомой силе, устремились прямо ко мне.
Прямо в живот.
Я ахнула, прижав руки к округлившемуся животу. Внутри словно что-то вспыхнуло — тепло, радость, свет.
— Это... это что сейчас было? — выдохнул Уильям, подбегая ко мне.
Я посмотрела на него, и слёзы счастья потекли по щекам.
— Это были Лиззи и Эрик. — прошептала я.
— Но как?..
— Теперь у них будут тела, — улыбнулась я, кладя руки на живот. — Настоящие. Здесь.
