Кирьяны. А через нее мы ещё больше укрепим связь с королевством Нортланд. Кьен, ты должен всегда просчитывать на несколько шагов вперед. Иначе в политике не выжить.
— Я понимаю, — буркнул Кьен.
— Хорошо.
— Отец. Есть новые данные по аномалиям? — сменил тему Кьен.
— Нет, — помрачнел король. — Всё без изменений.
— Думаю, мне нужно будет съездить с проверкой в Серую пустошь, — сообщил хмурый Кьен.
— Не сейчас, сын. После турнира. Пусть пока работают ученые.
— Хорошо, — помолчав, сообщил Кьен.
— Ты можешь идти. Всё же праздничная ночь, — отпустил принца король. Но когда тот встал и направился к двери, окликнул. — Кьен, постой. Перед твоим приходом мне доставили срочную депешу из Нортланда. Пришло по закрытому королевскому каналу связи от Бранда Тар-Нэш. Принца Скай срочно вызывают в королевство.
— Что-то случилось? — напрягся Кьен.
— Пропал младший принц Снеж.
— Шарх! Как это произошло?
— Напали на кортеж принца во время празднования Излома года. Охрана перебита. Предполагают похищение, но выкупа пока не попросили.
— Шарх! Я передам, отец.
— Иди. Мне нужно ещё поработать, — махнул рукой король, растирая слезящиеся от усталости глаза.
И теперь Кьен, закинув гудящие от усталости ноги на соседний диван, думал над словами отца и трагедией в соседней державе.
Как же он был счастлив и беззаботен ранее. А еще глуп. Это Кьен понял сейчас, когда на него взвалили часть государственных дел. Его же проделки теперь Кьену казались детскими. А ведь это было совсем недавно. Кутеж, вино и красотки — вот что некогда занимало принца. Но не сейчас.
Карета остановилась. Послышался разговор на повышенных тонах, среди которых он узнал ворчливый голос мистера Бёрка, смотрителя на воротах ДАМ. Дверь распахнулась, впуская в теплый салон морозную свежесть, и внутрь заглянул гвардеец из личной охраны принца.
— Приехали, Ваше Высочество. Дальше нас не пускают, — негодующе сообщил гвардеец.
— Все хорошо. Я пройдусь, — сообщил Кьен, застегивая полы сюртука.
Подхватив с сидения шпагу, принц шагнул в полоску света, падавшей из его кареты на снег у ворот ДАМ.
— Вы свободны, — скомандовал Кьен гвардейцам и направился в академию.
Проходя мимо смотрителя ДАМ, принц произнес:
— С Новым временем вас, мистер Бёрк.
— И вас, Ваше Королевское Высочество! — щелкнув каблуками и козырнув на старый манер, прогорланил смотритель.
Отчего-то это вызвало улыбку у принца.
С таким настроением он сам не заметил, как пришел к комнате Кирьяны в старом общежитии. Понял это лишь когда услышал смех друзей через открытую дверь.
А ведь эти ребята действительно его друзья. Настоящие. Без оглядки на его регалии.
Друзья…
Странно, но раньше Кьен не задумывался над ценностью этого слова. Его отец оказался прав, Кирьяна — сердце их компании. Она объединила и сплотила вокруг себя разных магов.
Кьен стоял, прислонившись плечом к косяку двери и смотрел на смеющуюся Кирьяну. Первым его заметил герцог Кертерский. А следом и Кира с радостным воплем и поздравлением повисла на его шее.
Дальше было торжественное вручение подарка от Кирьяны. И снова Кьен был поражен, как тонко Кира уловила, в чем именно он нуждался, и создала это. Затем до самого утра они пили ароматный чай с вкуснейшей выпечкой и говорили обо всем и разном. Пока не пришел дядя Селестин.
Кирьяна к этому времени тихо сопела на его, Кьена, плече, пока он вкратце пересказывал кузену о происшествии в Нортланде.
— Принц Скай, — раздалось тихое от двери. — Я выпишу вам открытое освобождение. Вернетесь, когда решите вопрос.
— Благодарю, лорд Индарэш, — поклонился Скай лорду ректору. — Прошу всё объяснить Кирьяне. Не хочу её будить.
Селестин пришел и очень аккуратно подхватил спящую Кирьяну на руки. Только сейчас Кьен заметил сколько безграничного тепла и нежности было во взгляде его сурового дяди, когда тот смотрел на Кирьяну.
В сердце Кьена кольнула тоска. Против такой любви, что он видел в глазах дяди, всё остальное бессильно.
Кьен ушёл вслед за герцогом Кертерским, молча спустился и вышел на улицу. Предрассветный мороз щипал нос и щеки, а на востоке расцветало зарево нового дня.
— А помнишь то дурацкое пари, брат? — нарушил молчание герцог.
Кьен промолчал, лишь кивнув, неспешно идя по хрустящему снегу.
— Мы с тобой оба проиграли, — продолжил Эмиль. — Но знаешь, как это не странно, но я рад за неё. Хотя мне очень жаль, что не я на месте лорда Индарэш.
— Я тоже, — спустя долгую минуту признался Кьен.
— Напиться что ли?
— Не поможет, — фыркнул Кьен.
— Но попробовать-то стоит? Тем более, что сейчас праздник, — глубокомысленно изрек герцог.
Глава 131
Кира
Так предложения мне еще не делали. Мой бывший некогда все сделал очень романтично: ресторан, цветы и шампанское, даже на колено стал, предлагая мне кольцо. Но… Эти воспоминания у меня поблекли на фоне неординарного предложения Селестина. Сделать мне предложение руки и сердца абсолютно голым после умопомрачительного секса…
Лорд превзошел самого себя.
Я взяла темно-синюю бархатную коробочку, но не спешила её открывать. Теперь становилось понятно, почему Селестин так подробно расспрашивал меня о свадебных обычаях моего мира. Старания и стремление лорда мне угодить, подкупали.
— Кирьяна, ты сама говорила, что в твоем мире нет брачных браслетов. Для тебя он ничего не значит, — погладил меня по запястью лорд, где красовался его брачный браслет. — Потому я учел свою прошлую оплошность и заказал у ювелиров обручальное кольцо. Очень надеюсь оно тебе понравится.
Укутавшись в одеяло, я села и под пристальным взглядом Селестина медленно открыла бархатную коробочку. И забыла, как дышать.
Моему взору предстала невероятная красота. В центре золотого кольца вставкой находился переливающийся на свету бриллиант. Возможно в Нурхадаре это другой камень, просто похожий на наш земной минерал, но мне проще считать его бриллиантом. Размером камень был немного меньше сантиметра, я не представляла, сколько это в каратах. Но не маленький, и не булыжник, просто в меру большой. Ни касты, ни ранты в центре кольца не было, камень держали четыре золотых крапана. Вокруг них веночком закручивалась золотая накладка в форме перекрученных жгутов, инкрустированных маленькими, словно искорками, бриллиантами. В местах соединения золотого венка с шинкой кольца в кастах были бриллианты в форме сердца. А сама шинка состояла из плетения в пять нитей косы.
Я смотрела на это произведение искусства как завороженная. Мое молчание Селестин воспринял неправильно. Напряженно всматриваясь в моё лицо, он спросил:
— Тебе не нравится? Если кольцо не понравилось, то я могу…
— Нравится, — перебила Селестина, пока он не надумал себе еще чего-нибудь.
Осторожно извлекла
