висок и прошептали:
— Спи, сокровище.
И я действительно провалилась дальше в сон, погружаясь в него, растворяясь. Но это было лишь до того момента, как в мой мозг не ввинтился громкий, на одной высокой ноте звук.
— И-и-и!..
Сон как рукой сняло.
Распахнула глаза и увидела потолок собственной комнаты в старом общежитии. Я лежу на руках крайне довольного Эмиля, а рядом на высоту полутора метров на месте прыгает Васька и верещит как сигнализация. Все попытки герцога и принца призвать зверька к порядку успехом не увенчались.
— Эмиль, опусти меня, пожалуйста, — попросила я герцога.
С неохотой, но он выполнил просьбу. Я перехватила в полете Ваську и прижала иглиса к себе. Тот сразу же перестал визжать и затих.
— Игольчатый монстр, — вынес вердикт иглису принц Скай. — Поспать хозяйке не даст.
— Он просто по мне соскучился, — не согласилась я, поглаживая обиженно засопевшего зверька. — Так, ребята. Раз уж вы пришли, то раздевайтесь. Отдохнем после бала, чаю выпьем, — скомандовала я парням, а сама пошла мыть руки и ставить чайник.
Через пятнадцать минут я, Эмиль и троица ледяных демонов сидели за столом и пили чай. Васька с тарелкой орехов и семок расположился на подоконнике и громко хрустел.
— Ребята, а у меня для вас подарки есть, — под любопытными взглядами я встала из-за стола и отправилась к шкафу. — В моем мире принято на Новый год, это аналог вашего Излома года, дарить подарки. Поэтому вот… Держите.
Ну а дальше я вновь наслаждалась удивлением на мужских лицах. Все же дарить подарки — это невероятное удовольствие.
Местный Новый год продолжался. Мы пили чай и слушали смешные истории из детства, что рассказывали попеременно парни. Утром к нам присоединился Кьен, которому тоже достался подарок, а мне порция теплых благодарностей.
Когда начало светать, ко мне в комнату заявился Селестин и всех разогнал спать. Я к этому моменту уже клевала носом, поэтому не возражала против такого самоуправства. Но когда меня раздели, уложили спать, да еще рядом пристроились, хотела возразить. Вот только мне не дали этого сделать.
Селестин обхватил моё лицо ладонями и нежно поцеловал.
— Спи моя любовь, моя огненная Заноза, — поцелуй в уголок губ. — Моя упрямая шиэрр. Спи. Все будет завтра. И разговоры, и претензии… — снова поцелуй, но в губы. — Все завтра. А теперь спи.
Мои веки отяжелели и сомкнулись. Я провалилась в сон без сновидений.
Глава 129
Кира
Вначале пришел запах: до боли знакомые нотки цитруса и бергамота. С недавних пор этот аромат стал для меня самым желанным запахом в мире. Следом пришли ощущения. Теплые объятия сильных рук. Умиротворяющий стук сердца в мускулистой груди под моей щекой. Последнее, на что я обратила внимание, это полная тишина и размеренное дыхание рядом.
Плотнее обняв широкую грудь, я открыла глаза.
Через незашторенные окна в комнату лился солнечный свет, в его лучах лениво парили пылинки. Сонное затишье.
Такое безмолвное спокойствие в академии было не привычно. Я уже свыклась, что академия постоянно звучала многоголосьем адептов и служащих. Но сейчас наступил праздник Излома года, и почти все обитатели ДАМ отправились домой. Кроме таких как я, кому некуда было идти. Ну или слишком долго добираться до дома даже за десять дней каникул — к пяти праздничным дням добавлялись еще пять дней каникул — можно было не успеть вернуться обратно к началу зимней сессии.
Праздник Излома года — особый божественный праздник — на Нурхадаре длился пять дней. Это те самые пять дней, что я потеряла в местном летоисчислении. Во всех календарях эти дни были выделены особым шрифтом и праздновались повсеместно.
Потому сейчас в академии стояла непривычная тишина. Все разъехались.
Дыхание Селестина сбилось, и он зашевелился. Я приподняла голову и посмотрела на лорда. Спросонья он был таким милым, по-мальчишески трогательным, что я непроизвольно заулыбалась, ощущая в груди щемящую нежность к этому мужчине.
— Светлого утра, Кирьяна, — улыбнулся Селестин и погладил меня по щеке. Его голос был хриплый. — С Новым временем, любимая.
— Доброе утро. И тебя с Новым годом, — не удержалась я и потянулась к губам Селестина.
Мгновенный порыв, в котором не стала себе отказывать. Все же сегодня такой волшебный день, и нужно воплощать желания в жизнь.
Коснулась мягких, сухих губ Селестина. Поцеловала. Провела по ним языком.
Селестин не спешил отвечать на мой поцелуй. Он смотрел внимательно и не моргал. Словно чего-то выжидал.
Я коварно сощурилась: «Значит так решил? Ну посмотрим…»
Прихватила нижнюю губу Селестина, ласково посасывая её, а сама положила ладошку на обнаженный торс лорда и медленно заскользила вниз по рельефному прессу к бедрам мужчины.
— Кирьяна, — прохрипел напряженный Селестин. — Если ты продолжишь, то я уже не смогу остановиться.
— И не надо, — прошептала ему в губы, легонько царапая бархатную кожу в самом низу живота и ощущая дрожь тела мужчины. — Может, я не хочу, чтобы ты останавливался.
Я впилась требовательным поцелуем в губы Селестина. И теперь он ответил. Моя рука скользнула дальше вниз и обхватила внушительное достоинство мужчины, вызывая его судорожный вздох.
В следующий момент мой мир сделал кульбит.
— Заноза моя несносная, — прохрипел Селестин.
Он подмял меня под себя. Накрыл собственным твердым телом и впился в мои губы жадным поцелуем.
Я чувствовала желание Селестина. И хотела того же. Ощущала его бешено колотящееся сердце. Мое билось в такт его. Слышала шумное дыхание Селестина, оно смешивалось с моим.
— Моя Кирьяна… Моя единственная любовь… Моя жизнь…
Лорд перемешивал поцелуи со словами, покрывая ими все мое тело. Этот шепот обжигал не меньше страстных поцелуев.
Прикосновения Селестина разжигали огонь в моих венах. Они заставляли меня пылать внутри. И я горела. Плавилась в страстных объятиях Селестина. Жаждала его. Тянулась к нему в нестерпимом желании близости.
Не выдержав, я обхватила ногами бедра Селестина, вжимая в себя. Плотнее прижимая к себе. Кожа к коже.
Нашей одежды давно уже не было, а мы даже не заметили этого, увлеченные поцелуями.
Селестин приподнялся на руках и заглянул мне в глаза. Он молчал, но его взгляд был красноречивей тысячи слов. Я читала его невысказанные вопросы и опасения, как открытую книгу.
— Да! — ответила после минуты молчания. — Я хочу этого, Селестин! Хочу начать все заново в Новом времени! Хочу написать нашу историю с чистого листа, — говорила запальчиво, всматриваясь через глаза в душу Селестина, ища там отклик моим словам.
— Любимая моя, — облегченно прохрипел Селестин.
Он впился в мои губы требовательным, необузданным поцелуем.
