забытое воспоминание. Сев, Ами увидела лежащую на соседней постели Вейли. Вот уж кто выглядел изможденным, так это она. А еще лежит в платье! Даже в туфлях.
Недовольно поцокав языком, Амала с трудом раздела северную ведьму и укрыла одеялом. Так она отдохнет куда быстрее! А значит, можно будет задать ей много вопросов о природе магии.
Довольно потянувшись, Ами сменила платье, оставив грязную одежду в ящике для белья, и вышла в коридор. Солнечный свет заливал все вокруг, отражаясь от хрустальных капель люстры, зеркал, ваз и даже начищенной мебели.
Решив устроить себе небольшую прогулку, Амала дошла до купальни, распахнула широкие двери и ступила в сад. Запах роз ударил в нос приятной сладостью. Не удержавшись, она сорвала один цветок и украсила им прическу.
Продвигаясь по дорожкам, Амала думала о том, что ей привиделось. Признавать саму себя ведьмой не хотелось. Совершенно не хотелось! Это то немногое, что делало ее не такой, как Линэр. Не жуткой ведьмой, которую нужно сжечь, а обычным человеком.
А новые открытия пугали. Решив, что раз она начала когда-то бороться со страхами, то не стоит и останавливаться, Амала решительно повернула в сторону главного входа во дворец, надеясь, что Линэр не снял с лестницы заклятье. Оно нужно ей, нужно как никогда!
⁂
Белые мраморные ступени встретили ее легким порывом ветра и ставшей уже привычной за недели пребывания в землях темного тишиной. Ами показалось, что она замерла у перил третьего этажа и смотрит вниз. Вроде и оторвать взгляд сложно, а смотреть страшно. Решительно шагнув вперед, она поставила ногу на первую ступень. Потом на еще одну, и еще. Удивительно, но в этот раз видений не было.
Это открытие окрылило. Ведь если лестница не нашла у нее страхов, значит, они или незначительные, или их и вовсе нет. Подхватив юбку, Амала поспешила подняться по ступеням.
И тут, словно чертик из табакерки, на верхних ступенях показался он – Линэр Первый.
– Доброго утра, леди. Как спалось? – спросил маг.
Амала поспешила отвернуться, чтобы не смотреть в его карие глаза, не любоваться белоснежной улыбкой, не обращать внимания на белоснежный же плащ, который ему совершенно не идет!
– Вашими молитвами нормально, – нехотя ответила девушка, делая еще один шаг вперед.
– Я рад, – улыбнулся маг. – Составите мне компанию?
В его голосе появились те самые ледяные нотки, которые предельно четко говорили: или ты идешь со мной, или ты пожалеешь. Ами недовольно закусила губу, сдерживая внутри гневный порыв. Плевать, на все плевать. Ну ничего, она ему еще покажет!
– Конечно, – улыбнулась темному магу Амала.
«Конечно же, я составлю вам компанию. Буду милой игрушкой. Но ровно до тех пор, пока мы не снимем проклятье и я не всажу кинжал вам в сердце!», – подбодрила себя Амала. И первые мгновения ей даже нравился этот план, полный сладкой мести и чувства того, что ее беспомощность нереальна, что она лишь искусно созданная иллюзия.
Но все разбилось, перестало существовать, когда они вышли в парк. Дорожка у озера не отличалась идеальностью. Кое-где камни уходили вниз, и в ямах собирались лужи. В других местах огромные корни дубов и ив поднимали брусчатку, создавая некоторое подобие гор.
Темный шел рядом на почтительном расстоянии. Он молчал, и это отчаянно злило. Недовольно тряхнув головой, Амала остановилась. Маг повторил ее маневр и посмотрел ей в глаза, не говоря ни слова.
– И зачем вы меня сюда притащили? – недовольно спросила Амала, скрестив руки на груди.
Ей очень нравился этот жест. В нем было что-то властное от южных правителей, что-то такое, что позволяло отгородиться от мага.
– На прогулку, – ровным голосом ответил Линэр.
– Совместная прогулка, так или иначе, подразумевает разговор. Но вы молчите.
– Вы ведь делаете вид, что ненавидите меня, Амала. Вам это нравится. За вашей ненавистью интересно наблюдать. Интересно снимать эти струпья коросты и докапываться до сути. До ваших искренних и ярких чувств. Я не вижу смысла с вами говорить, вы все равно будете недовольны…
Глаза мага сверкнули, и он резким движением приблизился к Амале, прижимая к себе.
– Вы пришли искать страхи? Ваш самый главный страх, моя дорогая, в том, что вы боитесь принять себя. Принять такой, какая вы на самом деле, без шелухи никому не нужных норм и устаревшей морали. Вы боитесь называть свои чувства, боитесь, что кто-то узнает о них. Но те, кто живут больше вас, видят их как на ладони.
Амала дернулась, но это не помогло! Руки прижаты к бокам, Линэр даже оторвал ее от земли, не давая и шанса на побег.
– Вы не хотите власти. По крайней мере, не прямо сейчас. Все, что вам нужно, умещается в одно слово. Знаете, какое? Спокойствие. Но вы никогда не достигните его, пока не примите саму себя и свои потаенные желания.
Линэр схватил ее за кончик косы и потянул его вниз, заставляя Ами запрокинуть голову. Странное оцепенение охватило девушку, не давая пошевелиться.
А потом он снова поцеловал ее. Осторожно касаясь ее губ своими, поглаживая ладонью по спине, прижимая к себе, как самое настоящее сокровище, которое надо защищать от всего мира, чтобы никто не посмел нарушить его покой.
⁂
– Вот не дает вам покоя эта лестница, леди. А что, если бы меня не было рядом? Она бы вас съела, вот что, – недовольно пробурчал Линэр, вырывая Амалу из видения.
Девушка удивленно захлопала глазами, силясь осознать кто она, где находится и что происходит.
Кажется, было утро? Но восток с другой стороны. Значит, время уже за полдень. Проклятье, неужели из-за своей самонадеянности она опять попалась в цепкие лапы лестницы? И… что она вынесла из этого похода?
Было холодно, десятки мурашек бегали по рукам и спине, вызывая невольное желание стряхнуть их с себя, как стряхиваешь надоедливых насекомых во время пикника.
– Как вы себя чувствуете? – спросил темный, помогая Амале подняться.
– Холодно. И сил нет.
– Неудивительно, – хмыкнул маг. – А на что вы надеялись?
– На то, что избавлюсь от своих страхов.
Маг помолчал, довел Ами до верха и направился в сторону ее комнаты. На его лице отразилось выражение крайней задумчивости. Он словно хотел что-то сказать, и в то же время пытался не сорваться, не выдать что-то грубое.
– Страх так же естественен, как и желание поспать или поесть. Без страха люди живут недолго. Это похвально, что вы стараетесь смотреть своим страхам в глаза. Но вы никогда не сможете победить их все. Ваш последний страх станет вашим же могильным камнем. Потеряв страхи, вы умрете, не
