По крайней мере, это я могла ему пообещать.
Глава 5
ДВА МЕСЯЦА НАЗАД
Во время путешествий Питер брал с собой только те вещи, которые нельзя было легко найти там, куда он направлялся.
Его любимая жидкость для полоскания рта всегда была с ним, как и несколько пакетов из банка крови — на всякий случай. Он ненавидел пить из пластиковых пакетов, ненавидел то извращённое, отчаянное чувство, которое это вызывало. Иногда, однако, на длинных, изолированных заданиях, выбора не было.
С собой он всегда брал и свой дневник, куда бы ни направлялся. Он выполнял две функции.
Первая — помогать ему отслеживать свои задания. Он был хорош в том, что делал, а значит, его услуги пользовались большим спросом. Семьдесят лет назад он всё помнил без записи, но теперь он больше не был молодым человеком. Без места, где можно было бы записать, где и когда ему нужно быть, Питер никогда бы не смог удержать всё в голове. Вторая функция дневника — для его проектов.
В другой жизни он мечтал стать архитектором. Большинство его человеческих воспоминаний были смутными и далёкими, но он всё ещё помнил удовольствие, которое испытывал, создавая скворечники для матери и инновационные загончики для животных отца. Он даже проектировал дом, в котором жил, когда повзрослел и покинул родной дом.
Когда позволялось время и вдохновение, он всё ещё любил проектировать. Об этом он не рассказывал никому. Кому бы он мог рассказать? У него не было близких друзей. Десятилетиями никто из любовников не задерживался рядом настолько, чтобы он мог довериться им. Создавать и строить красивые вещи — это было дело мечтателей, людей. Не таких, как он.
Тем не менее, он получал удовольствие от своих эскизов. И от мысли о том, что могло бы быть.
***
На следующий вечер, в шесть, Питер вошёл в Ореховый зал на мой пост-работный Fit Flow.
— Ты пришёл, — сказала я, удивлённо.
— Я же говорил, что приду, — пожал он плечами.
Он поменял чёрную футболку и джинсы на одну из наших маек для тренировок и обтягивающие шорты для бега, которые невероятно подчёркивали его бёдра. Его глаза были ясны, а он казался гораздо более расслабленным, чем в ту неожиданную ночь.
Это означало, что он недавно поел. Хорошо. Значит, ему будет меньше соблазна перекусить кем-то из студентов во время Шавасаны.
— Это не класс для новичков, — предупредила я, пока он раскатывал один из ковриков студии. Питер был последним, кто пришёл, и ему пришлось занять единственное оставшееся место — прямо у меня.
Когда он устроился, он снова встал, лицом ко мне. Орех — наш самый маленький зал, и в ней находилось ещё дюжина человек, так что между нами было меньше фута. Вблизи я снова осознала, насколько он высок.
— Неважно, что это не класс для новичков, — сказал он. — Я справлюсь.
После работы Fit Flow был популярен среди миллениалов. В своём спортивном костюме для Yoga Magic Питер выглядел так, будто идеально вписался среди тридцатилетних участников. Только зубы вампира у него были, а у остальных — нет. И стоял он на коврике с той самой решимостью, что можно было бы увидеть на передовой.
— Наконец-то нормальная еда! — пробормотала тихо Сара Ченг своей соседке Саре Андерсон. Обе стояли прямо за Питером и уставились на его ягодицы.
— Нужно вас разъединить? — с руками на бёдрах я включила своё лучшее разочарованное преподавательское выражение и посмотрела на них. Если в этом классе и были нарушители порядка, то это точно были Сары.
— Мы будем хорошими, — рассмеялась Сара.
— Обещаем, — согласилась другая.
Если Питер и заметил это, он не подавал признаков. Всё внимание было сосредоточено на попытках завести ноги в позу «сукхасана», как и у остальных в зале.
Но дела шли плохо.
За годы занятий йогой я поняла: люди с атлетическим телосложением часто испытывают трудности с гибкостью. Йога может быть унизительной и раздражающей для тех, кто привык, что тело слушается их приказов.
— Можешь пока встать, — сказала я Питеру, пока остальные устраивались. — Не нужно пока себя мучить.
Он бросил мне облегчённый взгляд.
— Спасибо, — сказал он, хмурясь, выпрямляя ноги. — Люди действительно находят это расслабляющим?
— Да, — улыбнулась я. — Только некоторым нужно время, чтобы освоиться.
— Хм, — снова сказал он и потянулся за правой лодыжкой, растягивая квадрицепс. Мне пришлось отвести взгляд от напряжённых мышц бедра, чтобы не выглядеть так же неприлично, как Сары. — Похоже, я один из медленных учеников.
— Йога — это не соревнование, — сказала я. — Это личное путешествие, только твоё тело и твой разум. Нет правильного способа заниматься йогой, нет универсальной методики. Сколько времени тебе потребуется, чтобы освоить позы — столько и нужно.
— Хм, — сказал он снова. Его скептицизм был обычным для новичков, особенно для тех, кто приходит в йогу после долгого фитнес-опыта. По его мускулистому телосложению я догадалась, что Питер как раз из такой категории. А учитывая, что он вампир, он будет оставаться в ней долго.
С силовыми позами вроде Воина II у него проблем почти не было. А вот гибкость и баланс давались тяжело. Но он не сдавался. Он старался следовать инструкциям, стиснув зубы, с упорством, которое заставляло меня снова задуматься о его прошлой жизни.
В конце концов, его сломала поза Дерева.
— Чёрт! — закричал он, падая в кучу на коврик.
— Нужна помощь? — спросила я, подходя. Он поставил правую ногу слишком высоко на левую, что для новичка было очевидным поводом для падения. Но я верила в практику йоги, управляемую учеником. Я никогда не вмешивалась бы, если моя помощь не была бы нужна.
— Нет, — проворчал он. — Сам справлюсь.
Мне пришлось прикусить щёку, чтобы не рассмеяться над его упрямством.
— Попробуй поставить подушечку стопы на лодыжку, а не на колено, — предложила я. — Как подставка.
Он посмотрел на меня так, будто я была причиной его падений. Потом проигнорировал совет, снова поставил ногу на колено и снова упал.
— Давай, — сказала я, прикусывая губу. — Я помогу.
Я подтянула его на ноги, затем встала на колени перед ковриком. Он стоял прямо, пока я положила руку на прохладную кожу голени и скользнула вниз до щиколотки. Мышцы напряглись под моей ладонью, и лёгкая дрожь пробежала по нему.
Я подняла глаза и встретила его взгляд — такой, что едва не подожгло меня изнутри. Слишком поздно я поняла, насколько двусмысленно это выглядело: я на коленях у его ног, касаюсь его голых ног… в любом другом контексте это было бы откровенно. Я заставила себя посмотреть на свои руки, напоминая себе, что я профессионал.
— Что дальше? — спросил Питер, голос напряжённый.
Я сглотнула.
— Расслабься, — приказала я.
Он выдохнул с раздражением.
— Я и так расслаблен.
— Если бы ты был ещё более напряжён, ты бы взорвался, — пошутила я. — Расслабься. И поставь подушечку правой стопы сюда. — Я лёгко постучала ему по щиколотке для верности.
— Все остальные в этом классе ставят ногу выше колена, — возразил он.
— Они годами занимаются йогой, — объяснила я. — Игнорируй их. Это между тобой, твоим телом и твоим разумом. Только твоим. — Когда он выдохнул с раздражением, я добавила: — Это не соревнование.
— Всё — соревнование.
Я подумала, что он шутит, пока не заметила твёрдое напряжение его челюсти и взгляд на свои ноги, будто они убили его собаку.
— Я не знаю, вернёт ли тебе отказ от такого подхода то, что ты ищешь, — тихо сказала я, чтобы другие студенты не услышали. — Но это не повредит.
Он сжал челюсти.
— Ладно.
Следуя моему совету, он сумел удерживать позу целых тридцать секунд. Но во время Шавасаны в конце занятия я ещё никогда не видела никого, кто был бы менее способен спокойно лежать пять минут, чем он. После окончания класса Питер остался, чтобы поговорить со мной, пока остальные выходили из комнаты.
