мужчина усмехнулся, но выставил ладони.
— Что ты, лаэрд, я тебя не одолею, — он почтительно отказался.
Что тут началось.
Все сразу загоготали, крича о том, что именно Синклера никто не звал и не ждал. Все братья, кроме Томаса, вскочили со своих мест, гневно взирая на вновь прибывших мужчин. Оборотня-медведя все это только забавляло.
— Джеймс, — поприветствовал его отец. — Не ждал, что ты придешь. Мне казалось, что тебя не интересует такой маленький клан, как наш.
— Верно, не интересовал... бы, если бы в нем не было такой примечательной оборотницы.
Что он, что отец оглянулись на меня, но если Синклер насмешливо и с интересом, то батюшка с гневом и яростью.
— Зачем тебе? — я четко поняла, что сегодня одним выговором не отделаюсь. — У вас достаточно своих перевертышей.
— Как и у Мердока, — вторил ему лаэрд, всматриваясь вглубь зала, — но их ты об этом не спрашивал.
— Они обозначили свои намерения заранее.
— Считай, что я был занят, — отмахнулся Синклер. — Где могу сесть? За стенами стоит моя свита. Не стал ломиться силой, чтобы ты не думал, что назревает война.
К этому моменту служанки замка на ближайших столах выставили посуду для двух человек.
— Я принимаю твой вызов, Джеймс, — прикрыл веки Родерик, тяжело вздыхая. — Оставайтесь. Мы всех разместим.
Интересно, отчего его так злит именно медведь? Ведь волков он все-таки принял и слова плохого им не сказал.
Оба мужчины поблагодарили главу, кивнули хозяйке клана и уселись на своем месте. Синклер еще раз посмотрел на меня, внимательно, проникновенно, и это не укрылось ни от кого за нашим столом. Благо, что обстановка не располагала к расспросам. Но мне доподлинно известно, что после этого ужина меня ждет нелегкий разговор с семьей.
Не могу утверждать, что и дальше все было спокойно. Братья хмурили брови, у лаэрда Макензи образовалась глубокая морщина на лбу, а матушка с такой силой стиснула мою ладонь, что на ней остались красные следы. Лаэрд Киркпатриков заметно помрачнел, лишь один Лахлан излучал полную невозмутимость и заботливо ухаживал за мной весь вечер.
— Может, вы хотите прогуляться? — предложил он, увидев, как моя тарелка опустела.
— Ммм... но... — я растерялась и взглянула на маму.
Обычно молодых девушек не отпускают одних наедине с мужчинами, а значит, ей необходимо нас сопровождать. С другой стороны, в замке полно народу, а хозяйке нужно проследить, чтобы каждый гость был сыт и комфортно устроен.
Она поняла мой немой вопрос и махнула рукой.
— Конечно, иди, — и широко улыбнулась наследнику. — Прошу вас, не заходите дальше вон той террасы, — указала направление, где позволила побыть нам одним.
Батюшка никак не отреагировал, а вот Эддард и Томас напряглись, но леди Макензи посылала им настолько явные знаки, чтобы те успокоились, что мне в какой-то момент стало неловко.
Лахлан, словно не замечая, какую смуту внес своим предложением, встал со своего места.
— Вы позволите?
— Ко-конечно, — вложила пальцы в его ладонь и тоже поднялась
Синклеру и его спутнику жест сына Киркпатрика не понравился, и те даже не скрывали злости на лице. Слишком близко их посадили, еще немного и могут подслушивать наши разговоры.
— Вы необычайно молчаливы, — отметил Лахлан, когда мы отошли и стали прогуливаться на свежем воздухе.
По сравнению с залом здесь было тихо, слышалось только легкое ржание лошадей из конюшен, да и обстановка была более неформальной. Я почти отдыхала душой, если бы не одно крупное «но». Жутко интересно, для чего меня позвал наследник.
— Меня смутило столько внимания, — скромно потупила взгляд. — Я не ожидала, что откликнется столько воинов.
— Отчего? — он удивился. — Вы красивы, милы, образованны, да еще и обладаете магической силой. Многие захотят себе такую невесту.
— Лестно это слышать, — не смогла скрыть горечь в голосе. — А вы?
Мы дошли до середины коридора.
— Что я? — переспросил спутник.
— Вы бы хотели себе такую невесту?
Надоело ходить вокруг да около. В отличие от матери я совсем не умела юлить и кокетничать.
Мужчина глубоко вздохнул, обошел меня и встал напротив.
— Летисия, — схватил за обе руки. — Хочу быть с вами честен. Вы прекрасная молодая леди, но я не выиграю турнир. Моих умений не хватит, чтобы одолеть воинов-горцев.
— И вы говорите об этом так спокойно?
— Я недоговорил, — пояснил Лахлан. — Я даже не буду стараться. Вы думаете, я не понимаю, что вас поставили перед фактом об этом браке. Может, поэтому вы и обратились ко всем кланам с предложением.
— Нет! — сейчас натурально возмутилась.
Он думает, что я специально устроила это представление? Что мне приятно быть призом в играх между мужчинами?
— Неважно, — не дождался моих слов собеседник. — Вы чудесная леди, но дома меня ждет любимая. Если бы не приказ отца, я был бы давно женат на другой женщине. В данный момент для меня все складывается к лучшему.
Вот оно что. А как же слухи вокруг его фривольного и раскованного поведения?
— А людская молва говорит о другом, — с недоверием высказалась, вспоминая истории братьев.
— Верно, но это делают отец с матерью. Какой потенциальной невесте понравится, что у нее будет не просто соперница, а полноценная любовница? А вот внимание ко всем женщинам в обществе не порицается.
— Она незнатная, — наконец-то догадалась.
— Да, Летисия. Она из обычных служащих в замке. Но, думаю, что после неудачной помолвки мой лаэрд даст разрешение на брак.
— А его не обидит сложившаяся ситуация? — сразу вспомнила мрачный вид главы Киркпатриков.
— Не знаю, — задумался спутник, — но со своей стороны обещаю, что сделаю все возможное, чтобы потушить пламя конфликта. Мы можем стать верными друзьями, Летисия.
С каждым произнесенной фразой Лахлан нравился мне все больше. Какая ирония, мужчина, свадьба с которым приводила в бешенство, в данный момент меня абсолютно устраивал.
— Я буду рада дружбе, — подняла взгляд на наследника. — Да и перед этим ужином, еще не зная, что за мою руку прибудут биться Драммонды и Синклеры, стала бы искать встречи с вами.
— Почему?
— Думала обговорить условия брака. Вряд ли он получился бы удачным, зато мы могли бы приятно сосуществовать, не влезая в дела друг друга.
Он замер и поднес мою ладонь к губам.
— Я бы согласился, Летисия. Но раз мне выпал шанс жениться на любимой, я воспользуюсь им.
— Я понимаю, — тепло улыбнулась. — Тогда во имя наших добрых отношений отговорите отца от ссоры с нашим кланом. Пусть родители сохранят дружеское расположение.
— Сделаю все, что от меня зависит, — закивал Киркпатрик.
На террасу вышла Алиера. Она, многозначительно кашлянув, уставилась на нашу пару. Мы выглядели словно возлюбленные, говорившие друг другу всякий романтический бред.
