она соглашаясь.
Я встала и, обойдя кровать, замерла. На кресле лежало платье цвета утренней зари. Оно было нежно-розовое, напоминая момент, когда солнце робко касается горизонта, окрашивая облака в нежный, трепетный румянец.
Шелковая ткань струилась, ниспадая на пол. Она казалась невесомой, словно дымка над водной гладью ранним утром. Я приблизилась и коснулась этого чуда, желая схватить ускользающее волшебство.
— Это вам госпожа отдала, — вымолвила Агата. — Вы только посмотрите на кружево…
Я провела рукой по расшитому корсету. Жемчуг, топазы, аметисты переливались словно россыпь утренней росы на паутине.
Затем перевела взгляд на кружевные рукава, напоминающие причудливые узоры на морозном окне.
— Красивое… — вырвалось у меня.
— Очень… — согласилась служанка. Потом, подбоченившись, посмотрела на меня и сказала: — ну, начнём!
Через час, я, облачённая в наряд, подаренный тётушкой, спускалась на первый этаж.
Внизу меня уже ожидали.
— Ну наконец-то! — недовольно воскликнула тётушка, метнув на меня испепеляющий взгляд.
Лорд Боварни переговаривался со священником и, бросив на меня рассеянный взгляд, вновь посмотрел на своего собеседника. Но, спустя мгновение, выпрямился и медленно повернулся в мою сторону.
На его лице промелькнуло восхищение, с толикой глубинной боли.
Я отчётливо прочитала по его губам: «О боже…»
Вцепившись в руку Агаты, я резко остановилась и отвела глаза в сторону.
— Мисс Оливия, вы чего? Вас ждут…
Кивнув ей, ухватилась за платье и прижала к себе, чтобы оно не путалось под ногами.
Спустившись, я встретилась с холодным взглядом лорда Боварни. Он нахмурился и, что-то шепнув священнику, шагнул ко мне.
— Мисс Оливия, вы не перестарались с нарядом?
Я подняла на него глаза и процедила:
— Что дали, то и надела, милорд. Уж поверьте, у меня не было ни малейшего желания вам понравиться.
— Не дерзи, — бросил лорд, ухватив меня за локоть.
Стиснув зубы, я попыталась вырваться.
— Оливия, будет только больнее, — приблизившись к моему уху, прошептал мой жених. — Прекрати дёргаться.
Я замерла, ощущая, как табун мурашек пробежал по коже.
— Вот… Так лучше, — похвалил лорд, ослабив хватку. — А теперь мы выслушаем отца Уильяма и поедем в мой замок.
Качнув головой, он усмехнулся.
— В наш замок, — поправил сам себя и, с придыханием добавил: — Конечно же, наш…
Повернувшись к мужчине в рясе, произнёс:
— Невеста здесь, можно начинать.
Отец Уильям начал свою речь. Его слова о любви, верности и священном союзе звучали словно далёкое эхо.
Когда пришло время произнести клятву, лорд Боварни сухо произнёс:
— Я здесь, этого достаточно для подтверждения моих намерений.
Священник слегка изогнул бровь и, тяжело вздохнув, выжидающе посмотрел на меня.
Я открыла рот, и из горла вырвался лишь тихий, едва слышный шёпот:
— Не хочу…
Глава 23
Глава 23
Священник посмотрел на меня с нескрываемой тревогой. Но, встретившись с гневным взглядом лорда, прокашлялся и продолжил:
— Можете скрепить узы поцелуем.
— И? Скажите самое главное, отец Уильям, — вмешалась тётушка.
Виновато улыбнувшись ей, священник повернулся к нам:
— Объявляю вас мужем и женой.
Собравшись с духом, я медленно, но уверенно произнесла:
— Я не могу…
В каминном зале повисла тишина, такая оглушительная. Что казалось, можно услышать, как бьётся о рёбра моё сердце.
Лорд Боварни усмехнулся и схватив меня за руку, притянул к себе.
— Оливия, я тоже не могу дождаться, нашей брачной ночи.
Я распахнула глаза и хотела было возразить, но милорд накрыл своими губами мои губы.
Моё сердце пропустило удар. Я оцепенела. Но не от страха, а от новых ощущений. Незнакомых, пугающе прекрасных.
Его губы касались моих легко, почти невесомо. Милорд был нежен… Но, когда его дыхание обожгло кожу, он углубил поцелуй.
Все мысли исчезли, оставив только ощущение губ лорда на моих губах. По телу пробежала горячая волна.
Казалось, время остановилось. Я ответила на поцелуй. Робко, неумело… как могла. Ведь это был мой первый поцелуй.
Когда он отстранился, я открыла глаза. В его взгляде было… счастье? Восхищение? Удивление? Я не знаю. Но в нём было что-то, что заставило моё сердце биться сильнее.
Я ничего не смогла произнести. Просто стояла и смотрела на мужа, словно зачарованная. В голове была пустота, а в душе — буря.
Это был не просто соприкосновение губ. Это было прикосновение к чему-то новому, неизведанному…
— Оливия, поздравляю! — вскрикнула миссис Воулсен.
Я вздрогнула и, не прерывая зрительный контакт с лордом Боварни, едва слышно поблагодарила её:
— Спасибо.
Он был серьёзен и смотрел на меня с укором, будто осуждал за давнее отсутствие в его жизни.
— Ты моя, — прорычал он.
Нахмурившись, я, усилием воли отвела взгляд в сторону.
В тоже мгновение, на меня налетела тётушка.
— Ты самая прекрасная невеста во всём королевстве! — прокричала она мне на ухо.
Отпрянув, я произнесла:
— Не прикасайтесь ко мне.
Миледи изменилась в лице и медленно отстранилась.
— Простите, герцогиня, — съязвила она и, одарив меня пренебрежительным взглядом, отошла к столу.
Священник, косясь на яства, поинтересовался:
— Милорд, а потчевать нас будут?
— Будут, — кивнул он и чуть громче сказал: — миссис Воулсен, вижу вы хорошо подготовились к моему приезду.
— Да, милорд, — елейно отозвалась она. — А как иначе…
Лорд, обратившись к отцу Уильяму, указал на стол и вымолвил:
— Вы можете отпраздновать, а мы с женой, — я вздрогнула, услышав это слово, — поедем домой.
— Ну как же? Милорд… — расстроилась тётушка.
— Я так решил, — отрезал милорд и, взяв меня за руку потянул к входной двери.
Я, прихватив платье, засеменила рядом с ним.
— Но это же свадьба…! — крикнула нам вдогонку миледи.
Лорд Боварни не посчитал нужным ответить, хотя, по его лицу я поняла, что он с трудом сдерживал себя от того, чтобы не окатить новоявленную родственницу дерзким ответом.
— Мне больно! — я попыталась высвободить руку из цепкой хватки супруга.
Лорд резко остановился и развернулся ко мне.
Я, не успев заблаговременно остановиться, ударилась об его широкую грудь. Ойкнув, вознамерилась сделать шаг назад, но была заключена в объятья.
— Ты хочешь вернуться? — поинтересовался лорд.
— Нет, — мотнула головой я.
Уголки его губ изогнулись в полуулыбке, и он перевёл взгляд на выскочивших на крыльцо людей.
— Отец Уильям, вы останьтесь. Я за вами позже пришлю карету.
Переведя на меня взгляд, низким
