близко было чудовище. Не стоило смотреть.
Моя нога зацепилась за тыкву, и я упала лицом в грязь. Как только мои руки и колени коснулись земли, тыквенные стебли, такие же, как тот, который сбил меня с ног, выросли из грязи и схватили меня за запястья и лодыжки. Я вскрикнула от шока, когда они подняли меня в воздух и перевернули, так что моя спина оказалась в нескольких футах от земли, а живот вверху. Лозы натянули мои конечности. Я чувствовала себя крошечным насекомым, попавшим в паутину. Совершенно беспомощной. Готовой стать чьим-то обедом. Так почему же мой пульс застучал в ушах? Не от страха. От возбуждения.
Я хотела, чтобы меня съели.
Джек прошел сквозь стену пламени, выглядя как демон из ада, а дым извивался вокруг его ног. Мое дыхание участилось, когда он навис надо мной, наклонив свою тыкву-голову, а его вырезанная улыбка стала садистской.
— Поймал тебя, — сказал он низким рычащим голосом.
Сексуальное напряжение не могло быть сильнее.
— Позволь, — прошептала я.
— Тогда ты глупая маленькая штучка. Как моль к пламени, летишь на свою гибель.
Мое тело задрожало от интонации в его голосе, грубом от жажды и полном боли.
— Я не боюсь тебя.
Каждый мускул в моем теле напрягся, когда он приблизился и встал между моими раздвинутыми ногами. Он протянул свою огромную руку и властно обхватил мое лоно.
— А зря. Посмотри, к чему привела твоя любовь ко мне. К столетнему проклятию, которое преследует всю твою семью. Теперь, когда мы снова вместе, я не тот, что раньше. Я извращен темной магией.
Моя кровь закипела, практически запевая в венах.
— Мне все равно. Я хочу тебя.
— Повтори это.
Его пальцы пробежались по завиткам моих лобковых волос — его нежность застала меня врасплох. Как такой ужасающий монстр, как он, мог быть таким... нежным?
— Я хочу тебя, Джек. Я так сильно хочу тебя, что это больно.
Как порыв ветра, его поведение изменилось в мгновение ока. Он пробормотал что-то на демоническом языке, и через мгновение лозы ослабли, опустив меня до уровня его бедер.
Одной рукой он обхватил мою попку и ласкал мою податливую плоть, морщась от внезапного сильного сжатия, притягивая меня ближе. Другой рукой он погладил мой шов, нежно, но твердо, распределяя мои соки.
— Ты еще не готова для меня, — сказал он. — Если я возьму тебя сейчас, я сломаю тебя пополам.
Я задрожала от темного восторга.
— Тогда сломай меня.
— Твое желание меня радует. После всего этого времени, когда злая магия изменила мой облик, ты все еще хочешь меня. Ты действительно моя. Моя дерзкая маленькая ведьма. Как я скучал по твоему пламени. По твоему телу.
Он наклонил спину и накрыл своим торсом мой, так что его огненные глаза заполнили мое зрение, а два его пальца заполнили мою киску.
Вместо того, чтобы двигать пальцами вперед-назад, он раскачивал меня рукой, обхватившей мою попку, сначала медленно, а потом все быстрее. Я качалась на лианах, вперед и назад, гравитация делала большую часть работы, поднимая меня с его пальцев, а затем опуская обратно, и я задыхалась каждый раз, когда наши тела соприкасались.
Ритм был безумно идеальным. Мои нервы зажигались от того, как Джек наполнял меня, как он доставлял мне удовольствие, задействуя все мои чувства. Тепло огня, ветерок, дующий в мои волосы, когда я плыла в воздухе... Его насыщенный запах земли и дыма наполнял мои ноздри каждый раз, когда я качалась вниз.
Вкус темной магии, делающей все это возможным, тяжело лежал на моем языке, мои стенки сжимались вокруг него каждый раз, когда его пальцы пронзали меня, как будто пытаясь удержать его внутри еще немного.
— Твоя киска такая скользкая для меня. — его язык выскользнул из его раскрытого рта и проложил путь от моего пупка до груди. — Воспоминания возвращаются, Ада. Видя, как ты раскрываешься для меня, я вспоминаю. Как пот жемчужинами выделяется на твоей коже. Сладкий запах твоего возбуждения. Как твои бутоны сжимаются, как вишни, когда я делаю это… — кончик его языка облизал мои соски, шумно присасываясь к ним. Он отстранился, и щупальцеобразный отросток исчез обратно в его голове.
Он издал глубокий смешок. — Я помню, как ты всегда пыталась не издавать ни звука, когда я трахал тебя в лесу. Мы боялись, что деревня обнаружит всю глубину нашего разврата, поэтому мне часто приходилось затыкать тебе рот, запихивая в него твое нижнее белье.
— его голос понизился до змеиного шепота. — Ты всегда так сильно мокла, когда я это делал.
Когда я снова наклонилась, он зацепил руку за мое бедро и удерживал меня, не давая сдвинуться с места.
— Теперь ты можешь кричать так громко, как хочешь. Но если это сделает тебя еще более влажной, ты, возможно, сможешь принять мой член.
Еще одна лоза ползла по моему плечу и медленно обвилась вокруг моей головы, полностью закрыв рот. Он сделал шаг назад и рассмеялся, когда я попыталась прижаться к нему, чтобы вернуть утраченное тепло.
Когда его рука опустилась, чтобы потянуть за шнурки на бриджах, я поняла, что он расположился так, чтобы я могла точно видеть, чем меня собираются трахнуть.
Он продел шнурки через последнюю заклепку, сдернул бриджи и освободил свою жажду. Сжимая основание, он садистски ухмыльнулся, когда я широко раскрыв глаза всмотрелась в чудовище между его бедрами. Оно было светло-коричневого, почти зеленого цвета. Ствол начинался толстым, затем сужался и слегка изгибался вверх — как стебель самой большой тыквы, известной человеку.
Я начала дрожать от предвкушения. Дело не в том, что я боялась принять его, как любой другой человек на моем месте. Этот город сделал меня такой недоверчивой. Я не доверяла ни одному чертовому человеку. Но я доверяла этому чудовищу все. Свою жизнь. Свое тело. Свою душу. И это было так чертовски правильно.
— Посмотри на себя. Вся связанная. Такая влажная и нуждающаяся, готовая к тому, чтобы твое чудовище вылезло из пламени ада и трахнуло тебя. Это то, чего ты хочешь, Ада? Чтобы я взял тебя?
