— У меня к тебе еще один вопрос.
— Да? — он постарался, чтобы его голос прозвучал нейтрально, и это вызвало у нее невольную улыбку — он осторожничал.
— Я хотела поговорить с тобой про Тенри.
— А что с ним? — насторожился мужчина.
— Нит, — серьезный взгляд и твердый голос, — мне не нравится то, как ты поступаешь с мальчишкой. Он слишком рискует собой. Я могу не понимать чего-то, но так нельзя обращаться с ним. Он привык уже к жестокости, и похоже не видел от людей в своей жизни ничего хорошего. За него даже некому заступиться, да видимо никто и не пытался. В общем, я хочу взять его под свою защиту.
— Он тебе понравился? — странный взгляд. — И поэтому ты хочешь предоставить ему защиту?
— Ну да…
— Зачем он тебе? — тихий шепот и горящий изумрудный взгляд, мужчина вдруг оказывается на полу возле ее кресла и очень осторожно обнимает за ноги. — Одно твое слово, и я дам тебе бесконечную нежность, конэко.
— Что? — пораженный выдох.
— Я могу быть очень нежным, — его голос опутывал ее чувственными путами, а пальцы медленно скользили по ее ногам вверх, — даже нежнее его, — завораживающий изумрудный огонь в глазах, он приподнимается и тянется к ее губам. — Не отталкивай меня, конеко.
— Отпусти, — она упирается руками в его грудь, но он не обращает внимания — его губы очень осторожно касаются ее в нежном, едва ощутимом поцелуе. Анита резко отталкивается руками от него — кресло падает назад, она перекатывается и вскакивает на ноги, готовая отражать нападение, но Император не нападает.
— Я не понимаю, — стон боли, и он с трудом поднимает голову, оставаясь все так же на коленях и прижимая одну руку к груди, он невероятно бледен, а на его рубашке, как раз под рукой, расплывается пятно крови. — Что ты нашла в нем, он ведь еще совсем мальчишка и вряд ли сможет предложить тебе…
Удивленный взгляд сменился яростной вспышкой и гневным:
— Да как ты вообще мог о таком подумать?! Он же еще ребенок!
Мужчина широко распахивает глаза в осознании, что снова ошибся, катастрофически ошибся в ней. Он обреченно опускается на пятки, глаза стремительно возвращаются к золотистому цвету.
— Значит, ты хочешь взять Тенри под защиту совершенно не потому, что оценила его постельные таланты? — прямо спросил Нифонт, румянец смущения и ярость в глазах стали ему ответом, и он поспешно поднял руки в примиряющем жесте. — Прошу, не злись. Я уже понял, что был не прав.
— Откуда у тебя кровь? — нахмурилась девушка, наблюдая, как он тяжело поднимается на ноги, а алое пятно на белоснежной рубашке становится больше.
— Не обращай внимания, — отмахнулся он и прошел мимо нее в спальню. — Вернусь через минуту.
Но Анита его не послушала и бесшумно последовала за ним. Император стянул с себя рубашку, скомкал ее и прижал ненадолго к груди, едва слышно выругался, бросил на пол, подошел к креслу, на спинке которого висела простая черная рубашка, и потянулся за ней, но девушка была быстрее — и его пальцы поймали только воздух.
— Сядь, — коротко приказала она, когда он повернулся к ней, и едва сдержалась чтобы не высказать ему, что она думает по поводу его безалаберности — раны на груди, что он должен был залечить в регенераторе, кровоточили. — Где аптечка?
— Не стоит, я в норме…
— В норме?! — ледяной тон и обжигающе яростный взгляд. — Ты вообще с головой дружишь?! Аптечка где?
Мужчина подошел к стене, коснулся ее ладонью и достал объемную аптечку из потайной ниши.
— Сядь, — она забрала у него аптечку и принялась ее распаковывать. — Сядь и помолчи, ради Бога! — рявкнула девушка, когда он открыл рот чтобы что-то сказать.
Нифонт слегка усмехнулся и послушно опустился в кресло.
— Анита, мне не нужна помощь, — все же произнес он.
— Ах не нужна, — она повернулась к нему и щедро плеснула на раны антисептиком — мужчина резко выдохнул и не сдержал стон боли.
— Жестоко, — едва смог он выдавить — грудь жгло огнем, в этот раз она с ним не церемонилась.
— Не стоило меня злить, — ее движения стали осторожнее — она мягко очищала раны и проверяла швы. — Считай, тебе повезло — шить не нужно.
— Хвала Богам, — хрипло выдохнул он и стиснул зубы, сдерживая стон, когда она сильнее прижала к ране салфетку, смоченную антисептиком.
— Больно? — иронично выгнутая бровь.
Не в силах говорить, он отрицательно качнул головой и судорожно стиснул кулаки так, что побелели костяшки. Она только дернула уголком губ и щедро плеснула антисептик на другую салфетку.
— Не надо, — он перехватил ее руку. — Больно, — короткое признание и неожиданный вопрос: — Мстишь?
— А есть за что? — насмешливый вопрос.
— Есть, — Император отпускает ее, впивается пальцами в подлокотники кресла, глубокий вдох, и он замирает, отдавая себя в ее руки.
— Еще немного, — после небольшой паузы совершенно другим тоном произнесла Анита и решительно прижала салфетку с антисептиком, он вздрогнул и резко выдохнул. — Все, теперь только заживляющая пенка, — прохладные пальцы осторожно коснулись его лба. — Хорошо, хоть жара нет.
Он молчал, пока она накладывала пенку, стараясь не нарушать хрупкого перемирия.
— Ну вот и все, пусть теперь немного подсохнет, — девушка бросила использованные салфетки на испорченную рубашку и, собрав аптечку, вернула ее на место.
— Нифонт? — удивленная его неподвижностью, она дотронулась до его плеча. — Ты как?
Он молчал, и она, разволновавшись, заглянула ему в лицо: он был бледен, а глаза закрыты.
— Нит… — ласковое прикосновение к его лицу — она уже сожалела, что не попыталась облегчить его боль. — Ну же, открой глаза.
Он послушно осмотрел на нее, и она облегченно вздохнула.
— Уже не злишься? — странный вопрос.
— А ты? — Анита не смогла сдержаться и ласково провела пальцами по его скулам — все же он был невероятно привлекательным мужчиной, а она причинила ему боль.
Удивленный взгляд, и он прикрывает глаза, наслаждаясь ее прикосновениями, что каким-то необъяснимым образом снимают боль.
— Легче? — тихий вопрос — он немного неуверенно кивает, желая продлить ее прикосновения. — Вот и хорошо, — девушка подает ему рубашку, но он не спешит одеваться. — Не замерзнешь? — лукавое.
— Нет, — он поднимается и внимательно наблюдает за ней.
— Красив и даже очень, — девушка подходит вплотную и касается кончиками пальцев его идеального пресса, заставляя задержать дыхание, — только бесполезно соблазнять, Нит.
— А если так, — хриплый шепот и он накрывает ее руку своей, намереваясь продолжить ее движение вниз.
