мчались. Мы преследовали.
Через час поезд сделал остановку на крохотной станции «Каменный Мост». На перрон вышла пара пассажиров, зашло несколько новых. Среди них был бродячий торговец с огромным ящиком, утыканным дешёвыми безделушками, свистульками и сладостями. Он прошёл по вагону, зазывно позвякивая колокольчиком.
— Сударыня, сударь! Не угодно ли диковинку для прекрасной дамы? Защитный амулет от тряски в дороге! — он подсовывал Амелю какую-то кривую железную бляшку.— Нет, — отрезал Амель, даже не глядя.— А для вас, красавица? — торговец повернулся ко мне, и его взгляд скользнул по моей простой одежде с плохо скрытым пренебрежением. — Или у вас, милочка, денег даже на безделушку нет?
Что-то во мне ёкнуло — старый, знакомый укол. Унижение от бедности, от чужого снисхождения. Оно смешалось с усталостью, с грохотом колёс, с беспокойством за будущее. И вдруг, совершенно неожиданно, я почувствовала, как по коже пробежала волна жара. Не гнева, а именно жара, будто внутри что-то коротко и ярко вспыхнуло.
Лампочка-светильник, висевшая над головой торговца, вдруг резко мигнула, зашипела и погасла, окутав нашу часть вагона полумраком. Торговец ахнул и отшатнулся, судорожно крестясь каким-то сложным жестом.— Простите, простите! — залепетал он и поспешил прочь, бросая на меня странный, испуганный взгляд.
Амель медленно повернул голову. Его глаз пристально смотрел на меня сквозь внезапную темноту.— Интересно, — тихо сказал он. — Эта лампа только что работала исправно.— Случайность, — быстро ответила я, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Их там, наверное, уголь плохой... или пар...или как это работает?— Конечно, — согласился он, но в его голосе звучала лёгкая, заинтересованная усмешка. Он больше ничего не сказал, но его взгляд, тяжёлый и задумчивый, не отрывался от меня ещё долго. Мне стало не по себе.
Чтобы отвлечься, я стала разглядывать других пассажиров. В углу вагона дремал старик в меховой шапке. Через два ряда молодая пара что-то горячо, но тихо спорила. И тут мой взгляд упал на мужчину, сидевшего в самом конце вагона. Он был одет в обычную дорожную одежду, но что-то в нём зацепило моё внимание. Он не спал, не смотрел в окно. Он читал газету, но его взгляд, острый и оценивающий, периодически скользил по вагону. И, как мне показалось, на мгновение задержался на мне.
Я отвернулась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Паранойя, Фрида. Просто паранойя.Поезд снова тронулся. Внезапно из динамика (да, здесь оказались примитивные медные рупоры!) раздался сиплый голос:— Внимание пассажирам! Из-за оползня на перегоне до Серебряной Бухты поезд следует с объездом через старый тоннель. Приносим извинения за возможные неудобства!
В вагоне пронёсся недовольный ропот. Даже Амель нахмурился.— «Чёрная Пасть»... — пробормотал он. — Старый, заброшенный тоннель. Его не использовали лет двадцать. Гномы-железнодорожники явно сэкономили на ремонте пути.— Это опасно? — спросила я.— Всё, что связано с гномами и их «прогрессом», опасно по определению, — буркнул он. Но я заметила, как его рука непроизвольно сжалась в кулак. Он был настороже.
Поезд свернул с основного пути на узкую, рельсы которой были покрыты ржавчиной и мхом. Мы въехали в тоннель. И сразу же погрузились в кромешную, давящую темноту, нарушаемую лишь тусклым светом пары ламп в самом вагоне. Звук колёс стал гулким, эхом отражаясь от каменных стен. Воздух стал спёртым, пахнущим сыростью и плесенью.
Все в вагоне затихли. Даже грохот колёс казался приглушённым, подавленным этой древней каменной грудой над нами. Я невольно прижалась к спинке сиденья, чувствуя, как по коже ползут мурашки. Тоннель был слишком тёмным, слишком тихим, слишком...
И тут свет в вагоне погас. Обе лампочки. Разом. Кто-то вскрикнул. Воцарилась абсолютная, слепая чернота. Только лязг колёс и тяжёлое дыхание людей вокруг.
Я почувствовала, как по моей руке скользнула тёплая, сильная ладонь. Амель.— Не двигайся, — его голос прозвучал прямо у моего уха, тихо, но чётко.
В темноте что-то щёлкнуло. Потом послышалось шипение, словно кто-то выпускал воздух. И вдруг в конце вагона, там, где сидел тот самый читавший газету мужчина, вспыхнул слабый, зелёноватый свет. Свет магического кристалла. В его мерцающих отблесках я увидела фигуру. Тот самый мужчина встал, а рядом с ним поднялась ещё одна тень — высокая, худая, в плаще с капюшоном.
Мужчина поднял кристалл выше. Его взгляд, холодный и безжалостный, медленно прошёлся по сидящим в панике пассажирам и... остановился на нас. На мне.— Фрида, — произнёс он голосом, лишённым всяких интонаций. — Мы к тебе с визитом. От имени одного заинтересованного лица. Очень хочет с тобой познакомиться поближе. Прежде чем ты и твой... попутчик... исчезнете в Бухте.
Амель встал, заслонив меня собой. В кромешной тьме я не видела его лица, но почувствовала, как изменился воздух вокруг. Он стал гуще, заряженным, будто перед грозой.
— Ошиблись вагоном, господа, — прозвучал голос Амеля. Это был низкий, вибрирующий бас, в котором слышался скрежет скал и рёв подземных рек. Голос дракона.
И тогда в темноте тоннеля, прямо за окном вагона, вскользь мелькнуло что-то огромное. Пара золотых, вертикальных зрачков, размером с тарелку, вспыхнувших в черноте на миг и погасших. Послышался глухой, мощный удар о каменную стену тоннеля, от которого весь вагон содрогнулся, и протяжный, леденящий душу скрежет когтей по камню.
Человек с кристаллом отпрянул, его лицо исказилось не страхом, а яростной решимостью.— Дракон! — крикнул он своему спутнику.
Они рванулись вперёд, в наш конец вагона. Амель шагнул навстречу.А я, прижавшись к стене, в ужасе смотрела на эту сцену, освещённую лишь зловещим зелёным светом кристалла, и чувствовала, как страх внутри меня снова закипает, превращаясь в тот самый непонятный, горячий сгусток. Ладони вспотели. В ушах зазвенело.
И в этот миг все лампочки в вагоне — все до одной — вспыхнули с ослепительной, белой яркостью, на грани взрыва, ослепив на секунду всех. Раздался взрыв хрусталя. Крик. И поезд, с оглушительным скрежетом тормозов, начал резко замедляться, выходя из тоннеля на свет дня.Когда зрение вернулось, я увидела, что Амель стоит, слегка наклонившись, в проходе. Двух незнакомцев не было. На полу валялись осколки зелёного кристалла и клочья чёрной ткани. Открытая дверь вагона хлопала на ветру, и в неё врывался свежий, холодный воздух гор и далёкий, испуганный гул других пассажиров.
Глава 13 "Кто это был?"
Мы сошли на первой же крохотной платформе после тоннеля, даже не зная её названия. Пока перепуганные пассажиры искали проводника, а железнодорожная стража с криками бежала к нашему вагону, мы просто растворились в утренней толпе грузчиков и рыночных торговцев, сходящих с товарных составов. Амель шёл быстро и целенаправленно, не оглядываясь, его рука твёрдо вела меня
