было лето. Видан, вспомнив молодость, отправлялся по утрам за рыбой. Мы с Нежданой сопровождали его с корзинками в руках. В общинном лесе, по договорённости, не останавливались, а шли дальше. До грибов ещё было далеко, но в середине лета уже поспели дикие ягоды. Чернавка рассказывала мне о пригодных для еды травах. В детстве, живя с семьёй она часто голодала. Дотянуть до весны, когда всходила трава, почиталось за удачу. А уж летом найти что-то съедобное… сныть, крапива, лебеда… Самое то, положить в пирог. Мукой для которого нас иногда снабжала Беляна.
Жить в нашу «обитель» она не вернулась. Готовилась к свадьбе. Правда старательно приносила нам всё, что ей полагалось при служении. Мои возражения девушка не слушала, заявляя, что «сама знает точно, как должно сейчас поступать».
Долго питаться одной рыбой и травой не реально. Посему, Видан, достав старый лук и колчан, отправился на насколько дней на охоту. А я решила вернуться к рукоделию.
Мои первые цветы неплохо продались зимой. Правда, занявшись лечением, мне было не до них. Да и Мара была явно недовольна попытками заработать денег. Но сейчас выбора не было. Лечить мне было больше некого. А кушать хотелось каждый день. И если Неждану могли покормить у Всеславы, то нам с Виданом приходилось думать о хлебе насущном постоянно.
— Мир вашему дому, хозяюшка! — негромко произнёс мужской голос за моей спиной.
Сие заставило меня немного вздрогнуть. Я сидела в небольшой беседке за домом, построенной Виданом, пока мы с Ратмиром были в отъезде. Чувствовала себя абсолютно расслабленно, так как заметила, что стала лучше слышать, когда ко мне подходят. Даже тихие шаги моего телохранителя, не были сюрпризом. Хотя раньше, мне казалось, что он ступает абсолютно бесшумно. Появление же незнакомого мужчины, оказалось шоком. Я абсолютно не ощутила его приближения.
— Добро пожаловать, коли с миром! — ответила развернувшись.
Высокий статный парень находился в нескольких шагах от меня и призывно улыбался. Парочка прядей обрамляли довольно симпатичное лицо, а светлые кудри, завязанные шнурком, покоились на груди. Рядом на земле стояла огромная корзина, укрытая сверху куском полотна.
Ему что, не сказали о силе Мары во мне? Чего так лыбиться? Подворье наше слишком далеко чтобы просто так заглянуть.
Я молчала, парень тоже. Прищурившись, посмотрела не по болезни ли заглянул. Но нет. Неожиданно чистое «тело». Поразительное здоровье. Я такого вообще ни разу не видела, после обретения дара. У всех были хоть какие-то, но мелкие тёмные пятна где-то в организме. А тут… Кто это вообще?
— Меня зовут Сим, — наконец, заявил он, как будто услышав мой внутренний вопрос.
--
[1] Опытные императорские шпионы именовались «speculatorii» («спекуляторы», да-да, известное современное слово «спекулянты», обозначающее ловких дельцов и махинаторов, восходит к этому термину).
[2] После убийства мужа, Ольга дезинформировала древлян, распустив слух, что вновь хочет выйти замуж. И уничтожила первую делегацию древлян, похоронив их заживо в ладье, на которой они прибыли для сватовства. После на границе с древлянскими территориями Ольга поставила верных людей, чтобы информация о гибели делегации не попала к древлянам. К ним же княгиня направила посольство с просьбой снарядить второе — из наиболее знатных и влиятельных древлян, которые в итоге приехали и были сожжены в бане. Ольга, таким образом, «выкосила» всю древлянскую знать, а потому осада и сожжение Искоростеня для войск Ольги были значительно облегчены.
[3] Аркан — силовой участник разведгруппы.
[4] Поленица — дева воительница.
[5] Ко́рмчий — устаревшее, обозначает человека, стоящего у руля на корме корабля. Значение слова «кормчий» включает не только управление рулём (выдерживание курса), но и управление военным или торговым судном вообще. Кормчий был специалистом в навигации, выборе пути, лоцманской проводке, ветрах и течениях, глубинах, местных условиях, одним словом — морской практике.
Глава 9
— Что привело вас в мой дом, Сим? — спросила холодно.
— Говорят, здесь живёт мастерица, отмеченная Макошью. А из-под её рук выходят полотняные цветы, на вид, словно живые, — ответил мужчина, продолжая улыбаться.
— Сравнение, конечно, лестное, но не перехваливаете ли вы? Обычно купцы перед покупкой хают товар, чтобы сбить цену.
— И такое бывает, — миролюбиво согласился он, расплываясь в ещё большей улыбке. (Куда уж шире, подумала я.) — Но, настоящего мастера нужно хвалить, а не поносить.
Говоря это, мужчина прошёл в беседку и поставил корзину на противоположную, не занятую часть стола. От этого движения материал, закрывающий плетёнку, немного сдвинулся и из-под него сразу повеяло ароматом свежего хлеба и выпечки. В раскрытом окне дома тут же появилась голова Нежданы, что, вытянув шею, принюхивалась аки лиса.
Судя по огоньку в глазах, сей купец знал о нашем бедственном положении и задумал сразу зайти с козырей, принеся с собой корзину одуряюще пахнущего съестного. Неужели решил, что буду отдавать своё рукоделие за еду? Хотя… кого я обманываю? Сейчас и это почтим за благо. А что будем делать зимой?
От всех этих размышлений, мне показалось, что собеседник утратил привлекательность и даже как будто стал выглядеть несколько отталкивающе. Видимо все эти мысли явно читались на моём лице, что, улыбка тут же слетела с его физиономии.
— Хочу купить все имеющиеся у вас цветы по справедливой цене в серебре. А дар этот, — кивнул он на корзину, — всего лишь подкрепление просьбы, не продавать будущие товары до моего следующего приезда. Я готов обсуждать любую предложенную вам цену.
— Хорошо, — ответила выдохнув, и мужчина вновь солнечно улыбнулся.
— Неждана! — крикнула в сторону дома. Чернавка тут же появилась рядом, словно всё это время стояла позади. — Принеси короб с готовыми цветами… — девушка стрелой сорвалась с места.
Сим замялся, переступая с ноги на ногу и посматривая на лавку.
— Присаживайся, гость дорогой, — произнесла как можно приветственно.
Пока мужчина размещался напротив, Неждана вернулась, передав мне коробку.
— Взвару неси, — прошептала ей в ухо, притянув поближе за рукав.
Убрав со стола подготовленные для работы кусочки материала, я принялась раскладывать готовые работы перед купцом. С каждым выставленным изделием, выражение его лица становилось всё более задумчивым. Наконец, мужчина отмер и протянув руки, взял небольшой букетик из нескольких цветов и принялся разглядывать. Даже поднёс их к носу и понюхал.
Тесёмки одного из рукавов рубахи оказались развязанными и материя опала до локтя, обнажив предплечье, на которой оказалась интересная татуировка. Крылатая собака. Я бы и не обратила на это внимание… древляне часто украшали своё тело подобным образом. Но..., в основном это были руны или знаки посвящения богам. А тут… рисунок, казалось, был выполнен знатным умельцем, ибо
