насильника за волосы, попыталась отодрать хотя-бы его лицо от себя, чтобы закричать. Увы, кажется, небольшая боль его даже раззадорила.
— Кафто коритси… сас тейо[3]… — зашептал он, пытаясь поймать мои губы.
Почувствовав, как в меня упирается мужская плоть, а ноги старательно разводят в сторону… в голове что-то перемкнуло. Волна обжигающей ярости прокатилась по телу, и я, с криком, оттолкнула мужчину.
В какой-то миг в глазах византийца промелькнуло удивление, но затем тело, словно получив дополнительный толчок оторвалось от меня и отлетело к стене, сползя по нему на пол.
Почувствовав облегчение, я ненадолго прикрыла глаза, но затем распахнула их вновь, потому-как услышала жуткий вопль. В моих пальцах застряли чёрные волоски с головы греческого ловеласа… а также призрачная прядь мужчины, душу которого я, как оказалось выдернула из тела.
— Чтоб ты!.. — высказала всё, что думала о ночных посетителях.
Вскочив с кровати, аккуратно запалила дополнительную лучину и подошла к телу, пытаясь нащупать пульс. Тишина. Хотя, какая тут к лешему тишина. Эта гадская душа голосила так, что я себя не слышала. Вот же…
— Может получится впихнуть тебя обратно? — спросила, повернувшись и только тогда этот гад замолчал.
Попытки втолкнуть и по-прессовать окончились неудачей. Вздохнула, и надев подобие домашнего халата, что сшила себе ещё зимой, зажгла уже лампаду и отправилась к Ратмиру. В любом случае, сама от этого тела я не смогу избавиться. Не та весовая категория.
Батюшка спокойно спал, когда я ввалилась в его комнату. Не дослушав меня до конца, боярин взвился и понёсся ко мне, топоча как стадо бизонов. Бросилась за ним. Как он в темноте ориентируется тут?
Ратмир стоял на коленях над полуголым телом и тихо матерился. В мою сторону он старался даже не смотреть. Забрав у меня лампаду, проверил голову, тело, руки и не нашёл никаких повреждений. Даже синяков не было.
— Ты же сказала, что Мара отпустила тебя, — тяжело вздохнул мужчина.
— Так и есть, батюшка! — говорить старалась ровно и не сорваться в истерику.
— А что же это по-твоему? — спросил он, сжав кулак, сдерживаясь не перейти на крик.
— Не знаю. Я сама не поняла.
— Сиди здесь! — выпалил он и выбежал из комнаты, хлопнув дверью.
До прибытия жрицы Мары, что представилась Томилой, сидела на лавке уставившись на горящий огонёк. К крикам души я почти не прислушивалась, пытаясь осознать произошедшее.
Когда мы вошли в комнату, где сидели Ратмир с князем, уже рассвело и сквозь небольшие окна лился неяркий свет. Приготовившись к моральной «порке», встала перед столом и склонила голову. За моим плечом остановилась жрица.
— Прости меня, Любава, на мне вина за подобный разбой, — вдруг услышала я голос князя. — И где он только тебя увидал? — произнёс он задумчиво.
— А разве...?
И я рассказала о нашей неожиданной встрече во внутренних комнатах княжеского терема.
— Надо было раньше тебя отвезти, как сообщение получил, — заявил Ратмир.
— Какое?
— Преслава умерла… вот я и думал, тут тебе пока лучше будет.
--
[1] Из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»
[2] Никколо́ Макиаве́лли (1469–1527) — итальянский мыслитель, политический деятель, философ. Считают отцом современной политологии. В своей книге «Государь», утверждал, что политика всегда сопровождалась обманом, предательством и преступлениями.
[3] Жаркая девчонка, хочу тебя.
Глава 8
Ошарашенно рассматривала боярина. Почти месяц торчать здесь из-за смерти Переславы? Я же сказала ему, что Мара меня отпустила.
На лице Ратмира слишком явственно читались все одолевающие его чувства. Да, я унизила его своим неповиновением. Да, он сомневался, что уготованная роль жрицы теперь мне не грозит. Но… однажды он чуть не похоронил Любаву и теперь, вспоминая этот тяжёлый момент, готов был спасать любимую дочь, руководствуясь собственными представлениями о пользе и правильности.
— Так что с телом недоброго молодца делать будем? — неожиданно влезла в разговор Томила, обойдя меня и усевшись на соседней лавке с князем. — Если всё так, как Любава поведала, то этот Матфей соглядатаем был.
Хм… странное поведение для простой жрицы.
— Ты лучше скажи, принадлежит моя дочь Маре или нет? — резко спросил Ратмир. Это его сейчас волновало больше, чем какой-то там грек.
Томила глубоко вздохнула, потёрла переносицу и произнесла.
— Знака принадлежности богине у неё нет. Это я могу сказать точно! — при этих словах, боярин заметно выдохнул. — Но… учитывая, что она с лёгкостью вынула душу из своего обидчика… правительница Нави её отметила.
— Так ей замуж выходить можно? Али нет?
Жрица с интересом посмотрела на моё кислое выражение лица и ответила.
— Если это не великая любовь с её стороны, то я бы поостереглась. Хотя… с большим чувством тоже лучше с опаской иметь дело. Тут ведь… смотря как повернётся…
Ратмир обхватил голову руками и тихо замычал.
— Так всё же к лучшему, батюшка! Зорица Божидару замуж пристроит и успокоится. Мир в доме будет.
— А жить в семье она может? — тихо спросил Ратмир не открывая лица.
— Если я правильно помню все слухи… матери у девицы нет, а супружница ваша особого расположений к ней не испытывает? — боярин согласно кивнул головой. — Если не хотите от жены раньше времени избавиться, то лучше им не жить под одной крышей… да и злить вашу дочь, я не советую!
Батюшка опустил руки и отрешённо уставился в окно. Статус мой к сожалению, скатывался в район плинтуса. Жрицей я не становилась, а значит не получала и соответствующего положения. Жить с семьёй не могла, только не с Зорицей…, следовательно, отрывалась от рода. Выдать замуж он тоже меня не мог. В порыве страсти или злости я могла угробить супруга.
В общем… полная жо… жирная такая…
— Так ты говоришь, он появился в княжеской горнице в полном одиночестве? — разбил Ярополк долгое наше молчание.
— Так и было, княже, — вырвалась я из задумчивости и посмотрела на правителя.
— Значит всё-таки соглядатаи, а не купцы, — с сожалением произнёс мужчина.
— Если это спекуляторы[1], то их должно быть двое, — задумчиво произнесла Томила. — А учитывая, с какой лёгкостью он вошёл в дом, сомневаться не приходится.
— И где теперь искать напарника?
М-да… какие, однако, странные разговоры ведёт жрица с князем. И так запросто…
— Так самое место на торгу ему быть! — неожиданно даже для себя, заявила я. — Тут и свежие новости, да сплетни услышать можно. Кроме того, затеряться в толпе, если нужно, не проблема!
Все присутствующие изумлённо на меня уставились. А что такого? Шпионы не в двадцатом веке появились. Ещё с древности известна эпопея о противостоянии разведчиков Рима и Карфагена. Как бы не был
