Жан-Пьери из рода Свалей. А Сваль завещал своим потомкам охранять маяк на краю света от посетителей. Король Тириан жалел о поспешно принятом решении — можешь спросить его сама.
Грудь Исмеи бурно вздымалась. Она прошлась к окну, обернулась, прислоняясь к стене. Смерила сестру взглядом. Та казалась спокойной, но глаза не были в силах скрыть правду: она волновалась. Еще бы: по всем правилам сейчас и ее, и этого ее сиренового мужа ждал рудник, в лучшем случае. Но там пока никто не работает. Ну, вот и будут первыми…
«У тебя есть сестра. Попроси о помощи».
Сходила выпить мальбека с Фарром. Исмея сложила руки на груди.
— Значит, он беглец с рудника? — спросила она ровным голосом. — Освобожденный Странником?
Тильда кивнула.
— Но не в год Эн — раньше… Чак провел юность в горах и поэтому знает нравы топольцев и умеет говорить с деревьями.
— Да что ты говоришь, — Исмея погладила подбородок.
— А потом купил титул эрла в Мерчевиле, его знает и сенат в Золотом доме, и канцлер, и дуче — понимаешь, как тебе на руку его поддержка?.. У тебя есть Буканбург, а у Кастеллета — Мерчевиль, разбойники в горах… Ты не можешь сейчас думать о прошлом, Ис!
Исмея вздрогнула.
— Кастеллет?.. Тот, что играл на премьере Гаррика вместе с Авророй?
Тильда отвела глаза. Мазь на ее лице блеснула на свету, проваливаясь в прозрачность там, где были шрамы.
Исмея же задохнулась. Тон ее сделался ледяным.
— А ты в курсе, дорогая, что он — Странник?
Тильда вздохнула.
— С этим покончено, Ис. Все движение Странника осталось на краю земли и…
— Тиль, так ты — ты жена мятежника?!
— Так получилось, — развела руками Тильда и подняла глаза. В них плескалась решимость. — Ты ведь понимаешь, почему я не могла тебе рассказать об этом. И почему говорю сейчас.
Вдох, выдох, Ис. Императрица отвернулась к окну. Отраженное от укрытого снегом сада солнце больно резануло по глазам.
— Ты можешь отправить его к Квилле или на площадь Увядших Роз, но сама понимаешь, что Чак — твой единственный выход. Ты всегда была хорошим стратегом — Фаррел всегда так говорил.
— Да уж, Фаррел… Ты сама слышишь, что говоришь, Тиль? Довериться предателю?
— Чак никого не предавал. Он лишь хотел отомстить за отца, и ты сама знаешь, что король Басс — не подарок…
— Экс-король. Ты сейчас что — оправдываешь неудавшееся восстание?
— Я оправдываю моего мужа. Он изменился, Ис.
— Твой муж пытался уничтожить империю. И сейчас ты просишь отдать ее ему прямо в руки. Вы что, заодно? Это новая попытка совершить переворот?
Тильда фыркнула.
— Рассказав тебе о нем? Брось, Ис. Чак ввязался в дело Странника по глупости, и это в прошлом. Ты меня знаешь — я от политики далека. Я бы ни за что не вышла замуж за того, кто к ней стремится.
— Но сейчас ты просишь для него именно этого.
— Я прошу этого для тебя! — вспылила Тильда и топнула ногой. — Ты осталась одна, и без Фарра у тебя нет идей — ты сама сказала! Вызвала меня сюда тайно… Я лишь хотела помочь, но если это тебе не нужно… — она сделала шаг к двери, но ее остановило глухое:
— Какие у меня гарантии его верности?
— Такие, — твердо сказала кудесница, — что его жена.
Конечно, она была уверена, что Чаку такая идея не понравится. Но убедить его она сможет. Потому Тильда Сваль добавила:
— Я поручусь за него.
Исмея фыркнула. Все происходящее напоминало донельзя глупый сон, в котором жизнь полетела кверху тормашками. А она и пальцем пошевелить не может, чтобы сделать с этим хоть что-то.
— Ис, он обвел вокруг пальца даже Фарра. Да и короля… экс-короля он в узде удержать сможет.
Это единственная причина, по которой Кастеллет может согласиться. Ну… и еще та, что он наконец сможет снять маску. Она бы тоже не против. Но ее шрамам не поможет никакое помилование. Только мазь из слизи сирен.
— Отец знает?
— Он знал, кем был Кастеллет. Но не знает, кто такой Чек Сваль. Думает… что он из семьи смотрителя маяка.
— Как же это все смешно, — сказала Исмея, оборачиваясь устало.
Она взяла еще одну булочку с подноса, отломила пальцами кусочек и засунула в рот. Задумчиво прожевала.
— Иди, Тиль. Я подумаю, что с вами делать.
— «Идти»?!.
Кажется, Тиль обиделась. Ну, и до бубрика. Тиль никогда не была хорошей сестрой.
— Я выразилась недостаточно ясно? Хороший стратег взвешивает все за и против. А этот процесс требует времени.
— Ты что же — думаешь его казнить?!.
— И тебя, — отрезала Исмея и отворила дверь. — За укрывательство. Можешь забрать поднос. Из Стольного ни ногой. Я приставлю к вам тайную канцелярию.
Тильда вышла через сад. Она была зла. В первую очередь на себя. Нет, чтобы согласиться только на фрейлину? Или вовсе не приходить! Кто тянул за язык?!. Подставлять Чарличка и себя? Он же будет в бешенстве.
Все глупая сестринская привязанность. Кудесница поддела носком ботинка снег, и тот засыпался внутрь.
Морские медведи!
Или подавиться мне своей туфлей, как говорит Ис. Проклятая Ис! Ха, думает, что ее Барти Блэквинг настолько хорош, что найдет Кастеллета? Да они прямо сейчас шепнут деревьям… Или нырнут в море Духов через пару часиков и отсидятся у сирен…
Никакая тайная канцелярия их не удержит!
Спокойно, Тиль. Ярость до добра никогда не доводила. А вот Ис доводила. До ярости.
Но, пусть гордости у императрицы целый бочонок и котелок в придачу, мозги у нее тоже есть. И она поймет, что казнить Чака — никакой пользы. А поставить советником — сплошная польза.
И она будет замужем за политическим деятелем… Проклятье. Проклятье! Тильда скатала снежок и запустила в так и не замерзший фонтан. А они ей представление для гостей устраивали! Мелкая засранка Ис.
Снег лепился плохо даже голыми руками, так что снаряд рассыпался белой пылью, не долетев до цели.
И Чарличек все равно будет беситься.
— Тильда Сваль?
Голос сливался со скрипом шагов по снегу и булькающим шепотом теплой воды Чудесного Источника. И, тем не менее, шел прямо оттуда.
Тильда спрятала замерзшие ладони под серапе и шагнула ближе, подслеповато щурясь. С того самого путешествия ее зрение так и
