class="p">Хазракс плывущей тенью скользил в дюйме над землёй, следуя за мной, пока я углублялась в лес. Он был похож на призрака… но не более призрачный, чем тени, живущие тут. Кингфишер рассказывал мне о них, когда я в прошлый раз оказалась в этом проклятом лесу, души осуждённых, обречённые вечно блуждать по этим чащам, снова и снова переживая свои жуткие смерти в наказание за свои преступления. Кингфишер предлагал дать мне временное зрение, чтобы я могла увидеть их сама. Я очень невежливо отказалась. Но теперь я была феей. У меня было ночное зрение, хотела я его или нет и образы, что преследовали меня в лесу, были до ужаса жуткими.
Женщина в рваном платье, тащащая за собой по снегу мёртвого младенца.
Изувеченный мужчина, в огне, с криком бегущий по тропе впереди.
Другой мужчина, окутанный цепями, прикованными к огромному полупрозрачному валуну, он бился и корчился, запрокинув голову, будто снова и снова тонул, тонул и тонул…
Куда бы я ни глянула, души погибших страдали в бесконечной петле. Они выли и кричали, и эти звуки пробегали по моему позвоночнику судорогами.
Кингфишер был здесь. Судя по его облику в сновидении Калиша, он мучился вместе с мёртвыми. Живой пока что. Но почему? И как?
Я пробежала по лесу всего минут пять, прежде чем влетела в лагерь. Ни огня. Ни дыма.
Ничто не выдало мне присутствия группы воинов, таившихся впереди во тьме. Я увидела их слишком поздно.
Пятеро? Восьмеро? Я попыталась пересчитать, но они уже двигались, вскидывая луки и хватаясь за клинки.
По меньшей мере десяток воинов.
Ни слова не было сказано.
Резня началась.
Мои короткие мечи остались с Данией в лагере. В сновидении их не было. По милости богов, сейчас они висели на моих бёдрах. Не знаю, как Хазраксу это удалось, но он перенёс моё физическое тело из Иништара целиком, вместе с оружием.
Поблагодарив богов и все четыре ветра, я выхватила клинки и приготовилась биться не на жизнь, а на смерть.
Первый мужчина слева кинулся на меня. Его клинок рассёк воздух, свистнув возле моего уха, но цели не нашёл. Я пригнулась, оттолкнула металл его оружия силой мысли и тут же наткнулась на сопротивление.
Гребаный клинок-глушитель.
Они все были вооружены ими. Эти неестественные клинки ощущались как слепые пятна в моём восприятии, чёрные дыры, пожирающие мою энергию и саму магию леса. Я не могла воздействовать на них. Не могла оттолкнуть их, как смогла бы обычный меч или кинжал. Точно так же, как в усыпальнице Аммонтрайета, мне предстояло драться с этими ублюдками по-старому, не используя магию, чтобы их обезоружить, но я была к этому готова.
Эти мрази забрали мою пару. Они держали его здесь, я это знала. Они капитально облажались, и теперь им предстояло заплатить.
Один из лучников пустил стрелу. Они сделали выводы из ошибок, допущенных в гробнице, наконечники их стрел были сделаны не из железа. Они были выкованы из того же материала, что и клинки-глушители. Стрела не отклонялась, летела прямо в меня…
Я пригнулась, воспользовавшись моментом, чтобы отбить в сторону клинок-глушитель другого нападавшего, который метил мне в бок. Парировав удар, я развернула Эрромар, вышибая клинок-глушитель из руки стража. Клинок исчез во тьме. Я перехватила Эрромар обратным хватом и вогнала божественный меч между рёбер ублюдка, зажигая его изнутри.
Святое пламя вырвалось из глаз и рта мужчины, когда он умирал.
Стрела теперь торчала из ствола дерева справа. Я вырвала её из коры и кинулась на другого стража, вонзив заимствованное оружие ему в шею. Разворачиваясь, я ударила Селанир по задней части ног ещё одной воительницы, и та рухнула с глухим вскриком. Она скоро поднимется, но мне нужна была лишь секунда, чтобы перешагнуть через неё и войти в ближний бой с новым противником. Этот был огромен. Жёсткий шрам уродливо пересекал его лицо, от виска вниз по левой щеке, через обе губы и под подбородок. Он зарычал, оскалив зубы, схватил меня за горло и сжал.
Чёрт. О, чёрт. О, чёрт…
В глазах заплясали искры.
Голос Лоррет бился в моей голове, крича из прошлого, заставляя действовать:
— Двигайся, Саэрис! Да двигайся же, блядь! Ты хочешь умереть?!
Я не собиралась здесь умирать. Не этой ночью. Ни за что.
Ни один из этих ублюдков не собирался остановить меня на пути к моей паре.
Мужчина дёрнулся, его глаза расширились. На его лице отразилось недоумение, когда он посмотрел вниз и увидел два светящихся коротких меча, торчащих у него из груди. Он разжал пальцы, бросив меня, а я выдернула Эрромар и Селанир и снова вогнала их в его массивный торс, снова, снова, снова—
— Ради богов, убейте её! — проревел чей-то гулкий голос. — Она одна-единственная женщина! Уложите её на землю!
Этот голос преследовал меня в кошмарах. В Гиллетри его обладатель насмехался над Фишером. Он с наслаждением подначивал Кингфишера объяснить сделку, которой тот обрёк себя на сто десять лет страданий. Я не видела его, но он был здесь, Беликон де Барра, король украденного трона, притеснитель целого двора.
В небо взметнулась туча стрел. Я рухнула на землю и перекатилась, стиснув зубы от боли, что взорвалась во рту. Я прикусила язык. Чёрт, как же больно. Я оттолкнула боль прочь, освободив мозг от её давления.
— Сейчас! Она сделала за вас львиную долю! Прижмите её! — взвыл Беликон.
Один из лучников бросился на меня, выполняя приказ своего короля. Я вогнала Эрромар ему в подмышку, и острие пылающего белого божественного меча вышло сбоку из его шеи. Изо рта стража вырвался дымок и он умер.
Пришёл ещё один. Потом ещё. И ещё. Я позволила им наваливаться сверху. В ногу ударила рвущая наизнанку боль, на этот раз вытеснить её было невозможно, но я заставила себя терпеть, дожидаясь нужного мгновения.
Четвёртая пара рук попыталась схватить меня, пальцы снова впились в моё горло и я отпустила себя.
Мой рунный знак жидкого серебра был полезен не только для управления металлами и создания реликвий. Он ещё и отлично подходил для выброса огромного количества силы в очень короткие вспышки.
Никто из стражей не заметил, как руна на тыльной стороне моей правой руки начала сиять всё ярче и ярче, освещая толстые, странно изогнутые стволы деревьев вокруг. Беликон заметил, но слишком поздно, чтобы спасти своих людей.
— Назад! Отступить! Она сейчас…
Мой щит вспыхнул, и переплетённые алхимерские руны, проецируемые в воздух,
