гадость!
— Так тебе и надо, — осаживает меня мой брат-акула, швыряя в меня черный кожаный прямоугольник. — Шевелись, нужно убираться отсюда.
Я ловлю вещь, пока Коса подхватывает парня под мышки и поднимает на руки, точно невесту. От этой мысли я едва не взрываюсь смехом. Коса командует:
— Проверь кошелек.
Мне тут же хочется обзавестись собственным бумажником. Я раскрываю его и принимаюсь поспешно потрошить, и мы во весь дух уматываем со свалки. Первым делом мне попадаются водительские права. Я прищуриваюсь, а затем разочарованно дуюсь и сую их под нос Косе. Понимаю только, что у парня ученические права, из-за красной полосы сверху, но текст прочитать не могу.
Брат мрачно хмурится.
— Ксандер Дракос.
— Мы его знаем? — спрашиваю я, вглядываясь в фотографию. Глаза у него зеленые, как дорогой самоцвет. Были зеленые.
— Да, Дикарь, — глухо отзывается Коса, и лицо его зловеще хмурится. — Я знаю эту семейку.
— Но он же совсем детеныш, — тяну я, поглядывая на потерявшего сознание мальчишку. — Он ведь не мог быть замешан во всех тех делах?
— Ты плохо знаешь этих драконов, — рокочет Коса. — Они не обычные звери.
— Это точно, — соглашаюсь я, убирая мокрую прядь черных волос с лица Ксандера, чтобы получше его разглядеть. — Но теперь он наш брат.
Мы добираемся до машины, и Коса устраивает парня на заднем сиденье. Я наклоняюсь и защелкиваю его ремень безопасности.
— Не дрейфь, Ксандер! — гаркаю я ему прямо в лицо. — Скоро будешь как огурчик!
Ксандер болезненно морщится, прежде чем я захлопываю дверь и запрыгиваю на пассажирское сиденье.
Коса мельком взглядывает на нашего нового сородича.
— Кажется, я знаю кое-кого, кто сможет помочь ему со зрением, — произносит он, трогаясь с места. — Во всяком случае, попытаться стоит.
— Интересно, какая сволочь это сотворила, — бормочу я, а Коса выезжает на главное шоссе.
С заднего сиденья доносится бред и слабый, едва различимый шепот Ксандера:
— Я ведь просто хотел помочь…
Глава 1
Аурелия
От тяжелого, тревожного сна меня будит грохот одновременно хлопающих дверей грузовиков. После бесконечных часов пути тело превратилось в одну сплошную рану. Я распласталась на полу этого грохочущего чудовища на колесах, а мочевой пузырь едва не лопается. Когда первый шок сменился изнурением, мне удалось забыться сном на пару часов, но сидеть на цепи у борта титанового военного охотничьего грузовика оказалось изощренной пыткой для моих измученных костей. Для моей измученной души.
Души, которую разорвал на части оживший кошмар.
Один из моих истинных официально отверг меня. И хотя рана на руке уже затянулась, превратившись в бледную красную царапину, в той первобытной глубине, что предназначена для остальных частей моей души, остается куда более глубокий и темный шрам.
Часть меня, принадлежавшая Ксандеру Дракосу, теперь растерзана без надежды на восстановление. Регина во мне словно лежит в луже собственной крови, едва приоткрывая глаза от невыносимой муки и тихо, скорбно стеная.
Но у меня нет времени оплакивать разорванную душевную связь.
Потому что я на вражеской территории, и меня держит только данное обещание.
Нужно оставаться начеку. Нужно все подмечать. Ведь то, что ждет меня снаружи, станет ключом к моей мести. Я принесла священную клятву над похоронным костром матери: уничтожить монстра, который пятнадцать лет удерживал и истязал ее тело. Монстра, который угрожает каждому, кого я люблю.
Поэтому я усилием воли вытаскиваю уцелевшие крупицы разума из этой метафорической лужи крови и заставляю хищницу внутри меня выйти вперед и оскалить клыки. Я — Регина стаи Костеплет. Дикарь Фенгари, Коса Харкорус и Лайл Пардалия — мои истинные. И пусть я запретила им следовать за мной и закрыла от них свои мысли, они всегда будут рядом, незримо шагая бок о бок с моей нетвердой поступью.
Двери грузовика, напротив, распахиваются с тяжелой уверенностью, впуская в мою реальность новую пустоту. Я вытягиваю шею, пытаясь разглядеть происходящее снаружи. На фоне ночного неба вырастает силуэт огромного зверя, и даже не видя его лица, я бы повсюду узнаю это мрачное, адское присутствие. Оно задевает мои глубинные инстинкты Регины, и я подавляю их со всей силой, на какую была способна.
Потому что Упырь тоже мой враг.
Холодный ночной ветер врывается вслед за ним, шевеля подол моего длинного синего вечернего платья. Повелитель василисков с легкостью запрыгивает в кузов, отчего пол качается, словно лодка на бурных волнах. Он отцепляет стальные цепи, приковавшие меня к стене, затем подхватывает под мышки и рывком поднимает на ноги.
Несмотря на то что этот грузовик строили в расчете на массивных зверей, Упырю с его двухметровым ростом все равно приходится горбиться внутри. Я смотрю на него снизу вверх, отмечая, как вокруг его тела опасными, соблазнительными змеями скользят загадочные тени.
Я замечаю, как он вдыхает аромат моих растрепанных волос, прежде чем отступить, слегка обнажая клыки.
Ты придурок, — мысленно обращаюсь я к нему. — Мог бы устроить меня и поудобнее.
Но в чем же тогда веселье? — следует безэмоциональный ответ.
Очередной приступ тревоги сжимает желудок, когда он перехватывает мое предплечье и тащит к краю платформы. Снаружи беснующаяся толпа змей уже шипит и насмехается над моим помятым видом. Похоже, они все сбежались поглазеть на ценную пленницу. Упырь усмехается:
— Посмотрим, как хорошо ты умеешь прыгать, леди Костеплет.
Я выпучиваю глаза на приличную высоту, а затем прищуриваюсь, глядя на него. Чудовище за скелетоподобной маской холодно смотрит на меня сквозь пелену теней, и лишь алый блеск выдает его глаза. Я скинула шпильки еще в первые минуты поездки, так что теперь босая. Не долго думая, я подбираю подол платья и шагаю вниз из кузова, приземляясь на корточки. Ткань взметается вокруг меня нимбом. Упырь ловко спрыгивает следом, и его армейские ботинки глухо стукают по бетону. Я морщусь, когда он наклоняется, снова вцепляясь в мое предплечье, и заставляет подняться. Толпа змей, состоящая из темноглазых мужчин и женщин в черной военной форме, похожей на форму Упыря, расступается, пропуская нас.
Их шипение тянется за мной, точно дурной запах. Как и их жадные, похотливые взгляды.
Упырь разворачивает нас, и только тогда я впервые могу осмотреться.
Все мои самые мрачные подозрения подтверждаются.
Это здание можно назвать только замком, потому что слово «особняк» слишком мелко, чтобы вместить в себя мрачное готическое великолепие этого драконьего логова. За идеально подстриженной зеленой лужайкой ввысь на четыре этажа поднимается кладка из черного кирпича. Она раскидывается по обе стороны от парадного входа с огромными двойными арочными дверями, инкрустированными драгоценными камнями. Как минимум пять башен с остроконечными крышами обрамляют замок, врезаясь
