в усыпанное тучами ночное небо и создавая образ царственного аристократа — сурового и неумолимого.
Табличка из чистого золота над чудовищными парадными дверями гласит: «Поместье семьи Дракос», и на ней красуется их герб: одинокий дракон, сжимающий в когтях алмаз размером с валун, его могучая голова повернута в сторону, а вокруг пылает венок из изрыгаемого пламени.
Под этим величественным заявлением стоят объекты моей мести. Мои враги.
Трое высокомерных мужчин. Трое чешуйчатых тварей. У одного из них глаза светятся белым светом сквозь темноту.
Мой отец состоит в сговоре с королем драконов, и уже довольно давно. Тонкие губы Короля Змей изгибаются в довольной усмешке при виде меня.
— Трепещите! — издевательски вопит один из змей. — Леди Костеплет приближается!
Каждый зверь поблизости мрачно хмыкает, а какой-то ублюдок и вовсе разражается продолжительным мерзким хохотом. Когда-то священный, тайный титул превращается в оскорбление. В повод для шутки. Их голоса словно покрывают кожу склизкой грязью, которую безумно хочется соскрести.
Вместо этого я сжимаю челюсти и окидываю их ледяным взглядом, пока Упырь ведет меня за локоть навстречу судьбе. Холодный ветер проходится по спине, когда мои босые ноги касаются подножия внушительной золотой лестницы.
— Ваши Королевские Величества, — провозглашает Упырь, отвешивая театральный поклон. — Представляю вам леди Костеплет.
Позади меня снова раздается хихиканье.
Я стою прямо, высоко задрав подбородок, и по очереди разглядываю этих ужасных, могущественных тварей. Мой отец, темный и похожий на призрака. С удовлетворенным блеском в глазах он осматривает меня, а впадины его глаз словно поглощают ночную тьму вокруг.
Флорес Дракос, король драконов и отец Ксандера, стоит посредине — зверь великой силы и богатства, что подчеркивается его царственной осанкой, богато расшитой одеждой и золотыми перстнями. Его длинные прямые черные волосы аккуратно собраны сзади, открывая высокие скулы и почти скучающие золотые глаза. Он всем видом дает понять, что я не произвела на него никакого впечатления. Что я ниже его.
И, наконец, с болезненным ударом в самое сердце я устремляю взгляд на Ксандера — впервые с тех пор, как он официально отверг меня. В нем появилась новая, пугающая тьма, к которой я никак не могу быть готова.
В своем дорогом костюме он стоит неподвижно, словно вулканический камень, небрежно сцепив руки перед собой. Золотые кольца поблескивают, глаза светятся так, словно не происходит ничего важного. Теперь вокруг него сгущается что-то бесконечно мрачное. Нечто, подсказывающее любому существу поблизости, что этот зверь безумен настолько, что решился разорвать связь со своей истинной Региной. Что это чудовище, и от него нужно бежать без оглядки.
Его шея бесповоротно пустая — священный, небесный свет нашей брачной метки угас без следа.
Свежая мука вновь рвет душу, грозя повергнуть меня в ступор — точь-в-точь как тот, в который когда-то впала Минни.
Вот только я отказываюсь. Наотрез отказываюсь сдаваться перед этой страшной раной. Потому что, что бы ни думали Ксандер и эти твари, я здесь по собственной воле.
Им меня не сломать.
Упырь цокает языком, выпрямляясь после поклона.
— Похоже, нам придется обучить ее манерам.
— Веди ее сюда, генерал, — тянет король драконов.
— С удовольствием.
Но именно то, что мой отец произносит следом, заставляет меня замереть:
— Заставь ее ползти.
Вот и оно. Мелкая месть за то, что я сожгла особняк Нага.
— Ты слышала его, — говорит Упырь, подталкивая меня локтем.
Сохраняя на лице такое же безэмоциональное выражение, как и голос василиска, я опускаю скованные руки на третью ступень и ползу вверх на четвереньках.
Отец думает, что сможет унизить и растоптать меня этим, но он не знает, что с каждым шагом мой разум шепчет имя матери, напоминая о клятве.
Афина. Афина. Афина Костеплет — так ее звали.
Двадцать раз я повторяю про себя ее имя, пока мы не добираемся до верха, где я выпрямляюсь, подавляя вскрик от боли в пояснице.
Первое, что я вижу, поднимая глаза, — это грудь Ксандера и новое блестящее украшение, покоящееся на его шее. Массивный золотой слиток с выгравированным фамильным гербом.
Он выглядит весьма уютно, стоя рядом с отцом. И не нужно быть гением, чтобы понять, благодаря чему его восстановили в семье.
Отверг меня. Променял меня. Свою Регину.
Вся эта затея изначально была моей идеей, а он взял и перехватил ее прямо у меня под носом. И теперь вместо моего грандиозного плана, который должен был выглядеть чертовски умным или жертвенным, он выставил все так, будто это была его личная задумка. Будто это благодаря его идее меня поймали.
В груди разгорается пламя ярости.
Черта с два он выйдет сухим из воды.
Глава 2
Ксандер
Bebe Rexha, Machine Gun Kelly — Home
Я грезил об этом моменте так чертовски долго, что теперь сама реальность кажется сном.
Отец идет впереди, ведя меня в наш семейный дом, прямиком в величественный вестибюль с черно-золотой плиткой, где застыли стражи — древние драконы из обсидиана. Я слабо улыбаюсь их грозному виду и воспоминаниям из детства: как я карабкался по их могучим телам, усаживался на огромную голову и кричал сестре, чтобы она на меня посмотрела.
Горьковато-сладкий аромат пепла и магии привычен и по-прежнему полон утешительной мощи. Он щекочет кожу, давая понять: магия видит меня, узнает меня. Тепло разливается по каждой поре, когда моя собственная сила приветствует эти древние чары.
Сегодня, после восьми лет изгнания, меня принимают дома. Сегодня меня восстанавливают в правах наследника королевского престола моей семьи.
Впервые за долгое время мне хорошо.
Цена должна была стать непомерно высокой, но я заплатил ее с радостью, чувствуя за спиной честь своего рода. Я ощущаю себя… могущественнее, чем когда-либо. Я готов встретить этот мир тем драконом, каким и должен быть. Содеянное закалило меня, и что бы кто ни думал, я сделал себя неуязвимым.
Единственное пятно на моем триумфальном возвращении — чешуйчатая мразь, которой отец позволил здесь поселиться. И худшая из всех — Змеиное отродье, которая просто обязана была увязаться за мной, словно одно из призрачных видений Косы. Если бы она не сожгла собственное родовое гнездо, ее бы здесь и близко не было. Но сейчас она — живой товар, который у нас никто не должен украсть, и я планирую получить все проценты с этих инвестиций до последнего цента.
Рука сама собой тянется к правой стороне шеи, но я тут же ее опускаю. Непривычно не чувствовать в голове хаотичную энергию Дикаря, холодное присутствие Косы и, с недавних пор, сдерживаемую бешеную силу Лайла.
Взгляд падает на золотую арку, ведущую
