на этих землях.
Даэр’аэ окинул гору скептическим взглядом, а его грифон ступил на деревянную дощечку, от чего мост существенно качнулся:
– Будем, если пожелаете. Но вид оттуда не так хорош, как говорят. Даже с моим обостренным зрением толком ничего не рассмотреть. Слишком высоко. Зато в долине, если забраться на крышу дворца, вернее, то, что от нее осталось, вся столица к Вашим услугам. На закате зрелище поистине завораживающее.
– Мы полезем на руины?
Невозможно представить этого мужчину, карабкающимся по развалинам. На троне и в короне. Точка. Никак иначе. Но у Р’гара на этот счет было свое мнение:
– Обижаете. Конечно, полезем! Свидание у нас, в конце концов, или нет?
– Ходят слухи, будто Вы рассудком помутились. Получается, не лгут?
– Вы про мою дружбу с демоном? Про это не писал только ленивый.
Ленивый – мягко сказано. В последние месяцы эта тема не сходила с первых полос.
– Да нет… Здесь меня больше интересует, с чего это вдруг демон водит дружбу с Вами. Уж простите, но Вы уничтожили весь его клан.
– Ох, Амалерия. Он мне об этом напоминает с завидной регулярностью.
Под ее зверушкой мост дрогнул, но позиций не сдал. В пропасть она, к счастью, не рухнула и продолжила двигаться за драконом:
– Вам не было их жалко?
– Кого?
– Демонов, которых Вы обратили в лед. У них ведь были семьи. Друзья. Жизнь.
– Не было, – признался Даэр’аэ, словно они не войну миров обсуждали, а нечто совершенно обыденное. – Ничуть. Тогда я считал себя героем. Рыцарем в сияющих доспехах, который спас континент от полчища дикарей. Но потом я потерял жену и… Тошно стало от себя.
– Самокритично.
– Зато честно. Вы же хотели узнать меня получше, леди Санката.
За разговором она и не заметила, как быстро и легко они преодолели мост, и там… Амалерия увидела те самые знаменитые руины, которыми любовалась на картинках в книге. Лес отвоевал свое. От крыши и стен дворца почти ничего не осталось, но огромные арки, уходящие в небеса, которые, вероятно, когда-то красовались в тронном зале, устояли.
Потрепанные временем махины утопали в зелени, а как на них забраться, не имея острых коготков оборотня, и представить невозможно, но Даэр’аэ спрыгнул с грифона и ловко снял ее, обхватив за талию:
– Вы мне доверяете?
– Скорее да, чем нет.
– Тогда, может, сейчас самое время перейти на «ты»? – дракон сбросил полушубок и стянул рубашку. Ее взору предстал неприлично обнаженный рельефный мужской торс, а с ним и огромные кожистые белоснежные крылья, что появились у Р’гара за спиной.
Миниатюрная версия тех крыльев, которые были у его дракона. Обернуться зверем частично, сохранив к тому же габариты человека, умели единицы. Поменять форму зрачка, сверкнуть чешуйками – плевое дело. Но крылья… Это признак мастерства.
Пока он складывал свою одежду в пространственный карман, прикрепленный к поясу брюк, Амалерия его разглядывала. Не пресс, не широкую мощную грудь и не внушительные бицепсы монарха. Она изучала сеть мелких шрамов на его руках, плечах, животе… Да и на спине они наверняка присутствовали, хотя болтали, что Даэр’аэ непобедим, ведь на лице у него не было ни единой отметины, словно он никогда и не участвовал в боях.
– Амалерия? – дракон поймал ее взгляд. – Мне одеться? Я тебя смущаю своим внешним видом? Вернее, Вас. Вы ведь так и не ответили на мой вопрос.
– Не смущаете. Не смущаешь.
– Тогда в чем дело?
Она хотела солгать, но почему-то ответила правду:
– Эти шрамы. Кто Вас… Тебя исполосовал?
– Бьянка, – огорошил ее Р’гар и улыбнулся каким-то своим мыслям.
– Бьянка? Зачем?
У Амалерии, должно быть, так округлились глаза, что Даэр’аэ рассмеялся своим хрипловатым смехом и подхватил ее на руки:
– Это не то, о чем ты подумала. В детстве она боялась высоты, и я учил ее летать. А шрамы… Ерунда. Маленькие драконы не умеют вовремя прятать когти.
Р’гар оттолкнулся от земли, и они взмыли ввысь. Испугаться она не успела. Приземление вышло быстрым и мягким, но дракон не спешил ставить ее на ноги, а она не спешила вырываться.
Король Сильвенара пах… Сильвенаром? Этот запах преследовал ее по пятам с того самого дня, когда они с Иллаем прибыли на драконьи острова. Запах, у которого не было названия, и она никак не могла для себя его разгадать. Что-то свежее, морозное. И морское, и лесное. С легкой перчинкой. Словно утро в снежном лесу, где росли какие-то неведомые ей растения, а совсем рядом шумел океан.
Она так увлеклась этим непонятным ароматом, что не заметила, как перешла черту…
– Амалерия, ты что, принюхиваешься ко мне? – фирменные черные брови четы Даэр’аэ взлетели вверх.
Повезло ей, что она, как чистокровная эсгарка, была смуглой девушкой и почти не краснела. Ибо от стыда ей было впору провалиться:
– Боги. Какой позор. Ваше Величество… Я. Ой, все. Кошмар. Можно я пойду?
Дракон ее не выпустил, проигнорировав ее вялую попытку извернуться в его руках и достать ногой до свода арки:
– Тебе идет этот румянец смущения.
– Нет у меня никакого румянца, – обиженно фыркнула Амалерия, раздосадованная тем, что Р’гар поймал ее на месте преступления за таким постыдным делом. – Эсгары не краснеют.
– Краснеют, леди Санката, – наконец, ее отпустили. – Очень даже краснеют.
К ее великому ужасу, у нее не было ни единого шанса самостоятельно спуститься на землю с этой треклятой арки, откуда действительно открывался до того невероятный вид на столицу Авалькины с ее многочисленными дворцами и ухоженными улочками, что на мгновение она даже позабыла, как сильно опозорилась перед драконом. Когда она очнулась, Р’гар уже убрал крылья, натянул рубашку и сел, безмятежно свесив ноги, а свой полушубок постелил рядом, как приглашение:
– Садись. Я не кусаюсь.
В последнем она очень сомневалась, но села, ибо бежать ей было некуда.
– Амалерия, тебе нечего стыдиться, – мужская ладонь легла ей на коленку, ободряюще сжала и тут же исчезла. – Так пахнет ледяное пламя. Многих, кто родился за пределами Сильвенара, этот запах вводит в ступор. Поверь, ты не единственная, кто пытался разложить на составляющие аромат ледяного дракона. Это невозможно, потому что ледяное пламя уникально. Не огонь и не лед. Загадка природы. Но здесь им пропитано все вокруг, особенно в столице. У меня и сыновей нет времени на долгие полеты, поэтому мы кружим над городом, чтобы размяться, а пламя сбрасываем в горах. Оттого Сильвенар и благоухает то ли морем, то ли лесом, то ли бес знает чем.
– Ваша… Твоя дочь пахнет иначе, но она ведь тоже ледяной дракон.
– Моя дочь каждый день принимает ванну с ведром ароматических масел, а потом такое же ведро втирает себе в кожу. К тому же она не сбрасывает пламя, а это вредно для здоровья зверя. Ты же живешь во дворце. Не обратила внимание на то, что Бьянка вечно мерзнет? Лед ее морозит изнутри.
Бэан’на и правда вечно куталась
