отдохнула. Не знаю, как вы, но я предпочитаю не видеть, как наша Богиня Судьбы погружается в Безумие.
Своими последними словами Ирена перенесла себя и Долу из зала, оставив остальных Лиранцев в густой, давящей тишине, которая неудобно осела на плечах Мораны. Все еще в своей смертной форме, она теребила руки.
Обменявшись горячими взглядами со всеми присутствующими, Астерия исчезла из виду, и остальные последовали ее примеру, оставив наедине Морану, Рода и Данику.
Шепот Жизни и Смерти тихо щекотал под кожей Мораны. Она повернулась к Данике с нахмуренным лицом, качая головой.
— Это не кажется правильным.
— Нет, — прошептала Даника, ее глаза были прикованы к тому месту, где сидела Астерия рядом с Галлусом, с чем-то, что Морана не могла расшифровать. — Не кажется.
ГЛАВА 10
МОРАНА
— Вызови ее снова! — крикнула Даника, повернувшись на каблуке, сила вспыхнула вокруг нее.
Морана вздохнула, опускаясь в кресло в резиденции Рода в Эонии, наслаждаясь теплом, исходящим от золотого камина. Весь его дворец был позолочен, и хотя пламя внутри было утешительным, остальная часть строения нервировала Морану.
Род был настолько влюблен в себя, что ему нужно было напоминание в его доме, что его божественная форма была сверкающе золотой.
— Я говорил тебе, она не ответит, если мы проведем эту встречу здесь, — объяснил Род, уперев руку в стену и прижав пальцы к вис
ку. — Нам следовало провести ее у Мораны.
— Она не должна быть такой… такой… — Даника уставилась в никуда, ее Энергия вспыхнула, когда слово пришло к ней. — Своенравной.
Морана отказалась слушать, как Даника язвительно отзывается о ее дочери.
— Ради Небес, Даника. Она не приходит на наши призывы. Это никак не связано с ее чувствами, или их отсутствием, к тебе и Роду.
— Не смешивай мои отношения с дочерью с ее отношениями с этим болваном, — отчитала Даника, махнув рукой в общем направлении Рода. Тот уставился на нее через суженные глаза, мышца дергалась в его челюсти. — Ты думаешь, что знаешь ее так хорошо. В чем ее причина не отвечать на зов после такой встречи, как не в желании досадить?
— Астерия защищает всех Существ этого мира с равным рвением, — объяснила Морана, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. Ей не следовало объяснять Данике характер ее собственной дочери. — На той встрече было очевидно, во что она верит относительно Судьбы. Она не ответит на призыв, потому что считает, что любые действия Лиранцев, направленные на предотвращение Пути, в конечном итоге обеспечат его осуществление.
— Ты считаешь, она займет нейтральную позицию? — Род нахмурился, чтобы скрыть свою боль.
У Мораны было наполовину достаточно духу, чтобы швырнуть его через всю комнату за эти слова. Он заслужил любую боль, которую Астерия ему причинила, и ему стоит быть благодарным, что она вообще защищала людей.
— Пока ее отец не переманит ее на свою сторону. — Даника фыркнула, стоя перед камином. — Нам нужно достучаться до нее раньше него…
— Разве ты не видела лицо Астерии, когда Галлус предложил резню людей? — Морана медленно поднялась с кресла. — Астерия может и любит отца, но она еще и умна несмотря на то, что вы с остальными Лиранцами о ней думаете. Как я и сказала, ее будет нелегко склонить на чью-либо сторону.
— И если Астерия чем-то и отличается, — Род сделал паузу с фырканьем, роясь в своем ликерном шкафчике. — так это силой воли.
— Ты имеешь в виду упрямство, — пробормотала Даника. Морана резко обернулась и показала на нее пальцем. — Не тычь в меня. Это правда! Нельзя приукрашивать ее недостатки мягкими словами. Ее здесь нет, Род, незачем ее возвеличивать.
— Я перестал пытаться восхвалять Астерию десятилетия назад. — Род покачал головой, наливая темную жидкость в свой стакан.
— Раз уж мы все согласны, что Астерия не присоединится к этому обсуждению, нам следует двигаться вперед без нее, — сказала Морана, подзывая Рода, чтобы он передал ей стакан.
Он уставился, прежде чем поднять его в воздух и осторожно отправить к ее протянутой руке.
— Согласен. Я хочу начать с того, что мне не по душе, как закончилась та встреча. Вы обе знаете Нена и Зефира — они не соберутся на очередную совместную встречу для дальнейшего обсуждения дел.
Даника и Морана согласно промычали. Морана запрокинула голову, сделав глоток обжигающей жидкости, и зажмурилась. Мысленно она поблагодарила Небеса за людей, создавших этот восхитительный напиток.
— После Астерии и ее Сирианцев именно Нен и Зефир со своими Лемурийцами имеют на нас наибольшее влияние, — мрачно качая головой, объяснил Род. — Они начнут нашептывать всякую ерунду тем монархам, которые поклоняются им первыми. Самый верный способ провернуть такое дело, как порабощение людей, — начать с высшей власти в стране.
— Нен и Зефир недостаточно мудры, чтобы думать настолько стратегически, — возразила Даника, садясь в кресло рядом с Родом. — Они начнут с полного хаоса, даже не подумав о королевских особах.
— Не если Галлус действительно на их стороне. — Род погрозил пальцем Данике, потягивая свой напиток, пока подходил к середине комнаты. — Галлус — вот кто умен и стратегичен. Астерия хочет верить, что он пошутил, предложив геноцид, но Галлус может быть бесчувственным и таким же скучающим от практических вопросов, как и Астерия. Он быстро строит козни и может начать войну просто потому, что ему нужно развлечение.
— Верно, — задумчиво произнесла Даника.
Морана допила остаток своего напитка.
Именно слабости между Лиранцами и столкнут этот мир в настоящий хаос.
Галлус был слабостью Даники, а Астерия — его слабостью. Астерия, как назло, также была слабостью Рода — наряду с людьми.
Нен и Зефир прекрасно осознавали эти факты, что делало их двоих опаснее, чем кто-либо был готов признать.
То, что Даника и Галлус оказались по разные стороны раздора — не говоря уже о Роде — с Астерией посередине, ставило всех в шаткое положение.
— Независимо от того, как Нен и Зефир будут продвигать свою повестку, мы должны действовать крайне осторожно, — вклинилась Морана, ставя свой стакан на журнальный столик у ног Даники. — Если мы попытаемся собрать союзников на нашей стороне так, что это будет выглядеть, как подготовка к войне, другие ответят и заявят о самообороне. Мы должны сначала поговорить с королевствами, которые, как мы знаем, будут с нами, и сделать это тихо, осторожно.
— Значит, играть по их правилам? — Род обдумывал идею, вращая стакан. — Если мы не заключаем союз с королевствами, на которые имеем влияние, то что мы с ними делаем?
— Предупреждаем их, — сказала Морана, пожимая плечами. — Готовим. Мы призываем их
