Возможно, им удастся использовать союз с Селестией, вынудив ее призвать всех Сирианцев встать на защиту людей.
Если это произойдет, Галлус, Зефир, Нен и Валерия наверняка отступят. Это позволит остановить войну до ее начала, сохранив раздор лишь среди высших Сирианцев, Лемурийцев, Андромедиан и Лиранцев.
— Все зависит от Астерии, — мягко сказала Даника, прищурив один глаз, глядя на свою пустую руку.
— Следует ли нам ожидать, что Дола и Ирена останутся в стороне от конфликта? — спросил Род, переводя взгляд между Даникой и Мораной.
— Дола должна держаться как можно дальше, — прошептала Морана. — Я боюсь, что эта ситуация положила начало неудачному…
Она не могла заставить себя сказать это.
То, о чем говорил Зефир — о необходимости удержать Долу от Безумия — было правдой. Слишком близко к краю. Дола не могла быть вовлечена, если они хотели сохранить ее рассудок.
— Ирена вмешается только тогда, когда мы будем балансировать на грани войны или мира, — объяснила Даника, но Морана фыркнула.
— Единственная причина, по которой она вмешалась между вами троими во время встречи, была в том, что я настояла на этом. — Морана погрузилась в свое кресло, щелкнув запястьем. — Она останется нейтральной любой ценой и предпочтет защищать Долу.
— Меня более чем устраивает, если она будет так поступать. — Род смотрел в окно с видом на Эонию, их дома раскинулись по небольшому пространству их карманного Королевства. — Итак, задачи ясны?
Морана и Даника кивнули в знак согласия, обе погруженные в свои мысли.
Они заигрывали со Судьбой. Морана размышляла, не права ли была Астерия, не делая поспешных выводов, и не столкнет ли их задуманное в войну, от которой мир уже никогда не оправится.
ГЛАВА 11
СИБИЛ
Сибил сидела за деревянным обеденным столом в своем доме в Эльдамайне. От потрескавшейся чашки с чаем перед ней поднимался жар, тонкая струйка пара завивалась среди сушащихся под потолком трав.
Прошло несколько дней с момента ужасного видения, но образы все еще преследовали ее и наяву, и во сне. Они слабели с каждым днем, но Сибил беспокоилась, что никогда больше не проснется ото сна без странного дымного, уксусного привкуса, задерживающегося во рту…
Змей внутри нее встрепенулся, уловив изменение в воздухе, внутренний голос послал ей предупреждение, а первобытные инстинкты перешли в оборону.
Было лишь двое, кто осмелился бы войти в ее дом через портал без приглашения. К счастью, общество обоих ей было не в тягость.
— Морана, — поприветствовала Сибил, опуская листок мяты в свой чай, не поднимая глаз. — Лиранцы встречались?
По деревянному полу зашаркали ноги, что означало, что Морана была в своей смертной форме. Она подтвердила это, скользнув на место напротив Сибил. Ее бледно-голубые глаза изучали хозяйку, а бело-золотые волосы были заплетены в две косы по бокам.
— Да, — подтвердила Морана кивком, складывая руки на столе. — Астерия была там. Это было ее первое посещение Эонии почти за два десятилетия. Однако Даника и Род не получили ответа на свои насущные вопросы.
— Вы вмешивается в куда больше дел, чем следовало бы, — сказала Сибил, глядя на нее сверху вниз. Ее внимание ненадолго задержалось на замысловатых темно-коричневых отметинах, выделяющихся на светлой коже ее матери. — Почему ты не спросишь ее, замешана ли она с Главным Старейшиной? По крайней мере, ты сможешь передать это им, чтобы они оставили ее в покое.
Морана ненадолго закрыла глаза, медленно вдыхая.
— Я не хочу вмешиваться в дела Астерии. Кроме того, если она захочет поговорить со мной, я знаю, что она это сделает. Хотя я не верю, что она вовлечена с ним, поэтому я и не спрашиваю.
У Даники также гораздо более глубокие амбиции заставить Астерию проводить больше времени в Эонии. Ей все равно, с кем Астерия развлекается. Это Род устроит ревнивую истерику.
— Что ж, я могу подтвердить, что у нее с ним ничего нет, если это доставит тебе удовольствие — знать ее лучше, чем ее собственная мать и бывший любовник. — Сибил усмехнулась при мысли о том, как Астерия водит за нос всех Лиранцев в своих играх.
Астерия была для Сибил ближе всего к сестре или настоящему, верному другу на всю жизнь.
Быть сильной пророчицей делало поддержание дружбы сложной задачей. Мир просто хотел знать, что ждет их впереди. Астерия никогда не обращалась с ней так, намеренно избегая разговоров, которые могли бы привести к пророчеству и ограничить ее слова.
Хотя технически у Сибил была ее сестра, Эндора, они не были связаны кровно. Как и она с Астерией, но по крайней мере они выросли вместе. Между ней и Астерией было менее тридцати лет разницы, в то время как между ней и Эндорой — пятьдесят лет. Не говоря уже о том, что обстоятельства рождения Эндоры создали довольно сильное напряжение между Сибил и ее матерями.
— Сибил… — тон Мораны заставил Сибил замереть.
Она медленно перевела взгляд через край своей чашки с чаем, нахмурившись.
Морана выглядела преследуемой. Как Богиня Жизни и Смерти, это означало, что случилось что-то ужасное.
— Встреча прошла не так, как ожидалось.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Сибил, выпрямляя спину и наклоняясь вперед. — Дола должна была передать сообщение…
— О, она передала, — уверила Морана, подняв руку. — Как ты можешь представить, у Лиранцев возникли вопросы, на которые Дола попыталась ответить.
— В чем же проблема? — сузила глаза Сибил, змей содрогнулся в ее груди, когда изнутри донеслось низкое гудение.
Морана предостерегающе уставилась на нее, прежде чем продолжить:
— В пророчестве не упоминались люди.
Сибил моргнула, глядя на Морану, изучая ее лицо, в то время как она неохотно припоминала все видение.
Ее пророчества редко имели слова. В основном это были образы в сочетании со странным ощущением, которое останавливало ее от того, чтобы говорить слишком много, или заставляло говорить больше.
Однако Морана была права. Она не видела конца людей.
— Верно. — Сибил склонила голову. — Почему это имеет значение?
— Нен это подметил, — пояснила Морана, и у нее на скуле дернулась мышца. — Он воспользовался этим. Мы опасаемся, что он и еще несколько Лиранцев могут совершить нечто радикальное, чтобы развязать войну и обрушить хаос на людей. Кроме того, Дола в полном расстройстве. Я никогда не видела ее в таком неутолимом отчаянии и боюсь, что она на грани Безумия.
— Дола? — глаза Сибил широко раскрылись, ее тело похолодело. — Безумие?
Дола учила Сибил тому, что такое Безумие, когда та постигала, как оттачивать свои пророческие способности. Безумие особо поражало тех Лиранцев, кто вглядывался во
