вылазке сразу же доложат Нико. Совершенно не то, чего бы мне хотелось. Поэтому пришлось расстаться с дорогими монетами, что не мешало мне считать такую цену просто грабительской. Правда, ровно до того момента, как рыжий принялся петлять между узеньких улочек, а затем вовсе вывел меня к решеткам, прикрывающим каналы со сточными водами. Запах от них стоял соответствующий, несмотря на прохладную погоду.
– Ты смеешься надо мной? – рыкнула я, прикрывая лицо капюшоном накидки.
– Я за серебряники не смеюсь, – обиделся малец и сдвинул решетку, открывая моему взгляду самый настоящий лаз. Достаточно большой, чтобы в него протиснулся ребенок или худенькая девушка, но недостаточно для крупного мужчины. – Если не пролезете, верну вам половину. Но если что, помогу протолкнуться.
В его интересах было, чтобы я пролезла. И в моих тоже. Пролезла и вернулась.
Я протянула ему еще четыре монеты и приказала:
– Встретишь меня здесь после заката.
А после полезла наружу.
К счастью, мальчишке не пришлось проталкивать меня в лаз: с трудом, но я протиснулась в мешок, куда стекались городские нечистоты. Мне пришлось обмотать платок вокруг головы, потому что вонь здесь была такой, что резало глаза. Я мысленно выругалась и порадовалась тому, что сегодня предпочла штаны юбкам, которые носила с момента моего появления в Крайтоне, соблюдая приличия. Сейчас же башмаки чвакали по чему-то отвратительному, но я не подметала это подолом, когда почти наощупь двигалась по темному коридору. Ключевое слово «почти», потому что ничто не могло меня заставить прикоснуться к окружающим меня стенам.
Впрочем, несмотря на узкий лаз, потолок мешка был достаточно высоким, чтобы я могла идти по нему, не сгибаясь и не боясь удариться головой. Иногда коридор разветвлялся, но я упорно шла прямо. Редко попадались решетки, через которые просачивались тусклые лучи света. Я слышала голоса где-то над своей головой, городской шум, но очень быстро он прекратился, а далеко впереди забрезжил яркий свет от еще одного лаза. Я облегченно выдохнула, потому что меня уже начинало подташнивать от окружающего меня смрада.
Вынырнув посреди зеленого леса, я сорвала платок и сделала глубокий глоток воздуха. Показавшегося мне чистейшим и вкуснейшим. Я уперлась ладонями в колени, приходя в себя от подобного путешествия и рассматривая окружающий меня мир. Мир за пределами крепости был необыкновенно прекрасным: свежим, ярким, наполненным трелями птиц и бодрящими ароматами хвои и мха. Я словно до этого мгновения жила в клетке, а теперь сбежала на свободу.
Я закрыла глаза, наслаждаясь этой свободой, пока где-то сбоку не хрустнула ветка под чьим-то шагом.
Я резко обернулась и увидела перед собой светло-серого волка. А за ним еще одного… Меня окружала стая.
Сердце яростно загрохотало в груди. Когда я отправлялась в путь, то считала, что сложнее всего выбраться из Крайтона. Потом я надеялась добрести до ближайшей деревни и там дождаться Теодрика. Если он нашел меня в крепости, найдет и вне ее стен. Я совершенно не подумала, что первыми меня отыщут другие волки.
Я сделала маленький шаг назад и услышала яростное рычание. Я считала, что дозорные с крайтонских стен видели стаю Теодрика, но что, если это было не так? Что, если это совсем незнакомые чужие волки?
Все внутри меня похолодело от одной только этой мысли. Но самый крупный волк вдруг обернулся мужчиной и шагнул ко мне.
– Альфа ждет тебя, Ева. Следуй за мной.
Мне не оставалось ничего иного, как идти за вервольфом, который снова стал волком: глупо стоять у крепостных стен и ждать, пока нас кто-то заметит. Я не собиралась выдавать тайный ход мальчишки, более того, я собиралась вернуться тем же путем. Главное – договориться с Теодриком.
Тем временем мы углубились в лес. Прошел час или больше, прежде чем мы вышли к небольшой ферме. Наверняка она принадлежала одному из фермеров, которые поставляли в Крайтон мясо, молоко и яйца. Отличное место для того, чтобы спрятать стаю: животные среди животных.
У меня вырвался смех, больше похожий на хрюканье, но, несмотря на мою непоколебимую уверенность в том, что мне незачем бояться альфы, с каждым шагом я волновалась больше и больше. Не из-за встречи со зверем, а из-за встречи с определенным вервольфом. Что он скажет на мой побег? В каком настроении будет? Сможет ли услышать и понять меня? Захочет ли отпустить?
Ферму окружал луг и высокая изгородь из бревен, которая не позволяла овцам и лошадям выйти и разбрестись так, что потом всех не соберешь. Я протиснулась между бревен, размышляя о том, что сегодня получился день препятствий, и споткнулась, когда из амбара вышел Теодрик. Вместе с волчьими генами я приобрела прекрасное зрение, даже лучше, чем у меня было, но его я ни с кем бы не перепутала даже во тьме.
Сердце яростно заколотилось в груди, а ноги сами понесли меня к нему. Волчица вела меня, потому что соскучилась по своему истинному, а я… Я на долю мгновения почувствовала облегчение по поводу того, что с ним все хорошо. И, конечно же, хотела с этим поскорее закончить. Пусть солнце стояло еще высоко, мне надо успеть в Крайтон.
Если, конечно, меня отпустят.
Потому что Теодрик не стал встречать меня на полпути, стоял возле распахнутых дверей амбара и взглядом сверлил во мне дырку. Только перейдя луг, я поняла, что стая за мной не пошла и осталась в лесу. Но я даже не обернулась, смотрела на него.
Несмотря на волчий, сияющий расплавленным золотом взгляд, по виду Теодрика было сложно догадаться, какие чувства им сейчас владеют. Он злится или счастлив меня видеть? Для меня он всегда был загадкой, но сейчас мне бы хотелось понять, к чему готовиться.
К разговору или к битве.
Но я не была готова к тому, что он нахмурится и заявит:
– От тебя смердит, луна!
Я раздула ноздри и возмущенно выдохнула:
– Ну прости! Ради встречи с тобой мне пришлось прогуляться по дерьму! Если что, могу разуться.
Он яростно сжал челюсти, а в следующее мгновение оказался рядом со мной. Сжал мои волосы в горсть, потянул, заставляя запрокинуть голову и смотреть ему в глаза.
– Я говорил не про нечистоты на твоих башмаках, Ева. А про запах другого мужчины на твоей коже.
Волчица внутри меня прижала уши и виновато заскулила, я же на мгновение оцепенела, почувствовав его ярость, а затем по моим венам тоже заструился гнев. Мне не за что было оправдываться!
– Я пришла поговорить, – прорычала ему в лицо, ощущая, как боль от его хватки не позволяет нырнуть
