видела их своими глазами. Божественные существа скрытны, если не сказать больше.
Угроза Жнеца всплывает в моей памяти. С самого начала, с рождения Ангела Милосердия, я знала о рисках. Разоблачение всегда было возможным. Но мы с Деллой приняли меры, чтобы ничто не связало нас друг с другом. Когда мы начали, прошло уже несколько лет с тех пор, как нас видели вместе. Мой разрыв с Леоной и всеми, кто был связан с покойной королевой, был общеизвестен.
Если меня поймают, это не приведёт к ней.
Я даже не думаю, что Бэйлор будет злиться из-за самих убийств. Его ярость будет вызвана тем, что из него сделали дурака. То, что его собственный питомец предал его столь явно, — это не то, что он сможет проигнорировать.
С прошлой ночи я прокручиваю в голове свою легенду на случай, если Жнец выполнит свою угрозу. Но по какой-то странной причине я не верю, что он это сделает. Судя по всему, он мог бы украсть у Бэйлора и без моей помощи. Однако у меня есть ощущение, что он хочет от меня чего-то большего. Чего бы он ни добивался, он не получит этого, если меня бросят в тюрьму.
Я слишком увлеклась своими мыслями, перелистывая страницы, но один обрывок фразы цепляет моё внимание, заставляя волосы на руках встать дыбом.
«Шёпот заставил меня это сделать».
Камин снова потрескивает, и я вздрагиваю в кресле. Холод пробегает по позвоночнику, когда я провожу пальцами по словам, будто надеясь понять их смысл через прикосновение.
Может ли это относиться к тому самому оружию, о котором говорили Дэрроу и Жнец? Сердце начинает биться быстрее, пока я читаю дальше.
Смерть Клавдия, первого Бога Жизни.
Многие пытались угадать, что побудило Фило, первого Бога Любви, убить Клавдия, но никто не может сказать наверняка. Это убийство потрясло всех жителей Верранских островов. Боги, наши новоявленные спасители, считались неуязвимыми, пока Фило, самый мягкий из них, не пронзил сердце Клавдия мечом.
С того дня Фило стал известен как Бог Любви и Ненависти.
Многие задавались вопросом, как обычный на вид меч смог убить Бога. Одни утверждали, что он был зачарован, другие считали, что любое оружие в руках Бога становится убийцей богов. Неизвестно, что стало с этим оружием после смерти Клавдия. Единственное, что известно наверняка: когда Фило спросили, почему он убил Клавдия, он ответил:
«Шёпот заставил меня это сделать».
Мой взгляд снова пробегает по строкам, и я уверена, что, должно быть, прочитала их неправильно. Это не может быть правдой. Всем известно, что Клавдий погиб в войне с новианцами пять тысяч лет назад. Из всех исторических текстов, которые я читала, и десятков наставников, у которых училась, никто ни разу не рассказывал иную версию событий.
До этого момента.
Мои брови хмурятся. Могли ли остальные тексты ошибаться? Или ошибся этот автор? Я перелистываю к обложке, понимая, что нигде не указано, кто написал эту книгу. С подозрением глядя на том, я вдруг ощущаю странное беспокойство при мысли, что меня могут найти с ним.
И что насчёт меча, о котором здесь говорится? Это ещё одна ложь или тот самый предмет, который ищет Жнец? Если это действительно оружие, способное убить Бога, то причина, по которой его ищут, может быть только одна. Он утверждал, что хочет использовать его ради возмездия за несправедливость, а значит, возникает вопрос: против какого Бога у его хозяина есть счёты?
Меня пронзает ужасающая мысль.
Если предположить, что Бэйлор владеет оружием, способным убивать богов, каковы шансы, что исчезновение Богини Иллюзий вскоре после его прихода к власти — всего лишь совпадение?
Когда она исчезла, её муж Тристон провозгласил себя королём, но его короткое правление запомнилось жестокостью и хаосом. Мне было всего несколько месяцев, когда Бэйлор собрал армию и двинулся на дворец, начав кровавую битву, закончившуюся смертью Тристона.
В последующие недели все ждали, что объявится Наследник. Боги печально известны своей скрытностью во всём, что касается их жизни, особенно когда речь идёт о Наследниках. Многие прячут их, отдавая на воспитание приёмным родителям, пока те не вырастут достаточно, чтобы защитить себя. Но когда Наследник так и не появился, Бэйлор сам взял корону при условии, что, если Богиня или её Наследник когда-нибудь объявятся, он передаст трон законному правителю.
Но за все эти годы этого так и не произошло. Всегда считалось, что если Бог умирает, не оставив Наследника, Судьбы выбирают нового. То, что этого не случилось, заставило многих предположить, что Мейбин либо всё ещё жива, либо успела родить Наследника до своей смерти. Уже больше двух десятилетий мы ждём, какая из этих теорий окажется правдой.
Тошнота подступает к горлу, когда меня посещает ещё одна пугающая мысль. Если Наследник Мейбин всё же объявится, Бэйлор ни за что добровольно не откажется от трона. Он удержит его любой ценой.
О боги… Я совершила ошибку? Нужно ли было согласиться помочь Жнецу украсть этот меч? Но можно ли доверять Жнецу и Богу, которому он служит, больше, чем Бэйлору? Я перелистываю обратно к странице и снова натыкаюсь на ту же строку.
Шёпот заставил меня это сделать.
Мои руки дрожат, когда я отталкиваю книгу. Она падает на пол, раскрываясь на иллюстрации Жнеца, и его серебряная коса тускло блестит в полумраке.
Обхватив колени руками, я прижимаю их к груди и делаю глубокие вдохи, пытаясь мыслить рационально. Эта книга всего лишь версия одного историка. Я даже не знаю, правда ли это. И у меня нет доказательств, что описанное здесь оружие — то самое, которое Жнец пытается украсть у Бэйлора. Всё это может быть простым совпадением.
Это судьба, — шепчет тихий голос где-то на краю моего сознания.
Меня пробирает дрожь. Я знаю, что Судьбы действуют загадочными путями. И не могу не задуматься, не ощущала ли я их вмешательства на протяжении последней недели. Встреча с Жнецом. Эта книга. Всё это пахнет божественным вмешательством. Но зачем им дёргать за нити моей судьбы? Я никто…
Голоса доносятся из-за книжных стеллажей, когда в библиотеку входит небольшая компания. Заглядывая через свой «смотровой» просвет к двери, я замечаю леди Бриджид, племянницу Калдара, в сопровождении двух подруг. Её золотистые локоны подпрыгивают, когда она откидывает голову и смеётся над словами одной из них.
Я морщусь и делаю себя невидимой. Знакомое покалывание покрывает кожу с головы до ног, заставляя нервы натянуться до предела. Но это стоит того. Последние люди, которых я хочу встретить здесь.
Поднимаясь, я наступаю на книгу. Не
