Величество требует её.
Лицо Бриджид мгновенно портится.
— Ты уверена, что он не звал меня? — её голос взлетает на несколько октав выше. — Я с радостью пойду к нему.
— Нет, миледи, — вежливо отвечает Морвен. — Он просил леди Айверсон.
— Может, ты просто не расслышала его своими уродливыми ушами, — фыркает Наоми.
Щёки Морвен заливает румянец, и она поспешно поправляет волосы, стараясь скрыть чуть заострённые уши — признак её полукровной природы. На губах Наоми появляется жестокая улыбка, она явно наслаждается смущением сестры.
— Ох, Наоми, ты ужасна, — игриво шлёпает её по руке Бриджид.
— Но она не ошиблась, — вмешивается Даркус. — Эти уши отвратительны.
Решив, что пора обозначить своё присутствие, я снимаю иллюзию и появляюсь прямо рядом с ними.
На мгновение все замирают, уставившись на меня, лица их бледнеют. Затем Наоми вскакивает с дивана, расталкивая друзей, и бросается к двери, её крик разносится по коридорам. Даркус, напротив, падает на пол, закрывая голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону.
— Святые Судьбы, защитите меня, — шепчет он в ковёр.
Только Бриджид остаётся на месте. Она встречает мой взгляд, высоко поднимая подбородок, изображая храбрость, но пульсирующая жилка у основания её шеи выдаёт страх. Признаюсь, в такие моменты есть во мне что-то больное, что наслаждается этим ужасом.
— Спасибо, Морвен, — говорю я, не в силах сдержать хищную усмешку. — Я сейчас же приду к Бэйлору.
Кулаки Бриджид сжимаются, стоит мне произнести его имя. Только мне и Леоне когда-либо было позволено называть его так. Для всех остальных он — «Ваше Величество».
Морвен кивает.
— Он ждёт вас в своём кабинете.
Моё веселье тут же исчезает.
Когда он зовёт меня в свои покои, ему нужно моё тело. Но когда приглашает в кабинет, он хочет запятнать мои руки кровью.
После последнего задания я не ожидала нового так скоро. В этом году Бэйлор уже назвал мне четыре имени. Чем сильнее растёт его паранойя, тем длиннее становится список врагов.
Отбрасывая эти мысли, я бросаю напоследок Бриджид и Даркусу:
— Приятного чтения. В библиотеке всегда можно узнать самые… поучительные вещи.
Её глаза расширяются, когда до неё доходит, насколько она была неосторожна. Наслаждаясь ненавистью, вспыхнувшей на её лице, я выхожу вслед за Морвен. Я давно перестала жаждать дружбы придворных. Теперь мне куда полезнее их страх.
— Тебе не стоит их дразнить, — предупреждает Морвен.
— Они это заслужили, — пожимаю я плечами. — Прости за то, что она тебе сказала.
Она качает головой.
— Пустяки.
Я так не думаю, но не мне её переубеждать. Я знаю, что иногда игнорирование подобных слов — единственный способ справиться.
— Сегодня король в дурном настроении, — продолжает она. — Не знаю, что случилось, но он такой с самого утра. Большинство слуг избегают того крыла.
Я их понимаю. Его гнев пугает.
— Это как-то связано с тем, из-за чего Уоррик раньше увёл Реми? — спрашиваю я.
— Не уверена, но возможно.
— Можешь отнести это в мою комнату? — я протягиваю ей сумку с украденной книгой.
Когда она берёт её, меня внезапно пронзает странное желание — вырвать сумку обратно и ни за что не отдавать. Отмахнувшись от этого порыва, я отпускаю её, убеждая себя, что было бы безумием нести такую подозрительную книгу в кабинет Бэйлора.
— Удачи, — говорит она, когда мы подходим к лестнице, ведущей на личный этаж короля.
— Она мне понадобится, — тихо отвечаю я.
Сделав глубокий вдох, я начинаю подниматься одна.
Глава 9.
Мои одинокие шаги эхом разносятся по пустым коридорам восточного крыла.
Опустив взгляд на себя, я пытаюсь оценить свой внешний вид. Я собиралась провести весь день в библиотеке, поэтому так и не переоделась после тренировки. На мне всё ещё приталенная туника без рукавов, теперь запятнанная каплями крови. Ткань в нескольких местах порвалась, открывая кожу. Половина волос из когда-то аккуратной косы выбилась и теперь вьётся вокруг лица.
Мне бы очень хотелось принять ванну и переодеться, но Бэйлор не любит ждать. Я развязываю ленту, удерживавшую остатки причёски, и провожу пальцами по густым спутанным прядям. Оставляю волосы распущенными, перекинув их вперёд, надеясь, что они хоть немного отвлекут от моего вида. Увы, это лучшее, что я могу сделать.
Я подхожу к кабинету короля, и стража впускает меня внутрь, даже не объявляя о моём прибытии. Это нарушение протокола заставляет тревогу холодной волной пробежать по спине.
Бэйлор мечется за своим столом, тихо бормоча что-то себе под нос. Он не поднимает глаз, не замечая моего появления. Но больше всего меня тревожит его внешний вид. Камзол отброшен в сторону, на нём только мятая, не заправленная туника. Его обычно безупречно уложенные светлые волосы растрёпаны и падают на лицо.
Во мне вспыхивают тревожные сигналы. С ним что-то не так. Он выглядит ужасно… как человек, способный убить бога.
Я качаю головой, отгоняя мрачную мысль.
— Бэйлор? — осторожно зову я.
Услышав мой голос, он резко поднимает голову, и его дикий взгляд впивается в меня. Впервые за всё время, что я его знаю, кажется, будто дар вечной молодости покинул его. Кожа, обычно сияющая, стала серой и измождённой. Лоб покрыт испариной, как у смертного в лихорадке.
— Что случилось? — спрашиваю я, заставляя себя подойти ближе, но всё же оставляя стол между нами как преграду.
Он морщится, вокруг рта залегают жёсткие складки.
— Кто-то предал меня, питомец.
У Бэйлора любое предательство заканчивается одинаково. Я сжимаю кулаки, готовясь услышать имя. Во рту пересыхает, пока я перебираю в голове придворных. Я подозревала нескольких лордов в недовольстве королём, хотя никогда бы не призналась ему в этом. Кто бы это ни был, его измена задела Бэйлора куда глубже, чем обычно.
Ты справишься, говорю я себе, заставляя выпрямить спину. Ты будешь сильной. Ты выдержишь.
— Тебе больше не позволено покидать дворец, — объявляет он.
Эти слова эхом отдаются в моей голове, будто ударяясь о череп. Почему мне нельзя уходить? Я думала, мы говорим о предательстве…
Желудок сжимается, проваливаясь куда-то вниз, когда в сознание закрадывается ужасная догадка.
— И я хочу, чтобы у твоей двери постоянно стояла стража, — продолжает он.
Страх разливается по венам, отравляя кровь. Лишь по милости Судеб мне удаётся устоять на ногах, когда осознание обрушивается на меня, как удар молнии.
Жнец.
Я надеялась, что это был блеф, но он действительно выполнил угрозу и рассказал королю, что я — Ангел Милосердия. Под слоем шока кипит ярость. Я злюсь на себя за то, что просчиталась. Такие ошибки я не имею права допускать. Почему я решила, что он не станет этого делать? Мне казалось,
