мама.
Телефон звонит, и я достаю его из кармана, облизываю губы. Мимолётно удивляюсь, что они солёные, но отвечаю Лучику:
— Я уже еду. Прости, что задержалась. У меня есть для тебя новости.
— Хорошо, — она уже не плачет, но я чувствую её настроение, и оно мне не нравится.
— Купим пирожные и посмотрим вечером фильм?
— Да, — вздыхает, но уже не так горько, но я всё равно беспокоюсь.
— Как няня? — оглядываюсь, вижу такси и машу рукой, надеясь, что остановится.
— Неплохая, но с тобой лучше.
— Мне нужно работать и учиться, — объясняю. — Но я была бы счастлива всё время проводить с тобой, знаешь ведь?
— Знаю…
— Не скучай, я скоро.
Невероятно, но машина тормозит и довозит до дома очень быстро. Расплачиваюсь и бегу к своему Лучику. Катя была права, когда-то дочь спасла её, теперь дала силы жить мне.
И не только она…
Мы выпроваживаем няню, смеёмся над тем, что не можем прожить друг без друга. Я собираю Свету, и мы идём в ближайший торговый центр, где есть кондитерская известной сети. Уже там набираем вкусняшек с собой, но парочку просим подать здесь и занимаем самый дальний столик у окна.
Света уже устала, ковыряется в креме, размазывает его по тарелке, и тогда я решаюсь сказать ей новость, которая так сильно ошеломила меня пару часов назад, но с которой — удивительно! — я уже успела свыкнуться. Даже не так. Срастись.
— Светик, помнишь, ты говорила, что мама обещала тебе братика? — начинаю и чуть не бью себя по губам. Наверное, стоило сказать иначе и не будоражить горе моего ребёнка.
— Да, — глухо отзывается она.
— Я понимаю, что это не совсем то, чего ты ожидала… И это не совсем братик… Ох, — замолкаю, потому что чувствую себя косноязычной дурой, которая не может сказать простую вещь. — В общем, если ты захочешь, то сможешь стать старшей сестрой для моего сына.
Света вскидывается и роняет ложку, смотрит на меня большими глазами, которые наполняются слезами.
— У тебя будет малыш? — кажется, она пытается заглянуть под стол, чтобы увидеть мой живот, и я встаю.
Она прикасается ко мне осторожно и хмурится, не понимает.
— Он ещё очень маленький, но родится весной.
— Так долго, — бормочет.
— Долго.
— А он, правда, родится?
— Конечно, — не понимаю её.
— Просто я однажды слышала, как мама ругалась на тётеньку, которая что-то сделала, чтобы малыш не родился. Но ты ведь так не будешь?
— Нет, конечно! Наш малыш точно родится, — успокаиваю её и обнимаю. — Домой?
Светик кивает, на её личике улыбка, которая радует меня больше всего.
Собираемся, забираем пакет с пирожными и идём домой. И я чувствую себя на своём месте. Правильно. Может, моё решение и неверное, но определённо лучшее из всего, что я когда-либо выбирала. Пожалуй, если я когда-нибудь встречу Макара, то даже скажу ему «спасибо». Если узнаю.
Глава 18
Арина
У нас появляются новые правила. Приходится их вводить, иначе, боюсь, что не выдержу. Утро начинается с занятой ванной комнаты, а у меня просто какое-то обострение! Вроде бы так быть не должно, наверное, я себя накручиваю, но в туалет хочется всё время. Аня с работы надо мной смеётся. Но Светик, хоть и куксится, соглашается. Появляются маленькие традиции, такие как утренний чай с медовым печеньем.
Я отвожу свой Лучик в школу и уезжаю на учёбу. День за днём. Отхожу от потери и отвожу в сторону маленькую волчицу. Без Кати тяжело, я не понимаю, как могла считать её просто подругой? Она сделала для меня больше, чем родная семья, стала самым близким человеком.
Да, мне трудно. Но я иду вперёд.
— Арина, ты уверена, что это правильное решение? — недовольно хмурится декан, рассматривая меня. — У тебя замечательные оценки, ты делаешь успехи и отлично справляешься. И учеба, и работа…
— У меня под опекой девочка-оборотень, — признаюсь тихо. — И скоро родится свой ребёнок.
— О, вот как? — Марьяна Юрьевна откидывается на спинку кресла и вздыхает. — Ты можешь взять академ… Но, наверное, перевестись на заочное для тебя всё-таки правильнее…
— Я не хочу бросать учёбу, для меня это важно. Я и дальше собираюсь двигаться в выбранном направлении, просто сейчас в моей жизни появилось нечто важное… Особенное.
Улыбаюсь, краду руку на живот, тут же вспоминаю, что обещала Лучику сегодня на ужин овсянку с ягодами и стейк. Несочетаемое, но малышка просила, а я не могу ей пока отказать. Стараюсь держать в рамках, но так и хочется немного баловать.
— Ну, что ж, это твоё решение. Значит, ты вышла замуж? Как и сестра?
— Простите? С чего вы взяли? — теряюсь от её вопроса.
— Ты поменяла фамилию, — она смотрит на меня с недоумением. — Терская Арина, вчера увидела в документах, очень удивилась.
— А, да, поменяла, — кивнула, решив не заострять внимание на факте своего замужества.
Может, и к лучшему это будет. Пусть все думают, что я скоропалительно выскочила замуж. Только в отличие от Лины бросать учёбу не собираюсь. Просто сделаю её чуть менее затратной по времени.
— И молодец, — улыбается женщина.
Она спрашивает меня о каких-то мелочах, отдаёт рекомендацию, которую я просила и отпускает.
На сегодня у меня остаётся ещё одно дело, из-за которого я чувствую себя так, словно проглотила ежа. Меня колет в каждый нерв, трясутся руки, а дыхание перехватывает. Ещё немного и свалюсь в обморок от перенапряжения. Но улыбаюсь, иду вперёд, вызываю такси, успокаивая себя тем, что все будет прекрасно.
Будет. Я обещала себе, обещала Кате, обещала Свете.
Я справлюсь.
Я взрослая женщина, будущая мать. Я старшая сестра, в конце концов! Собеседование — это не конец света. Мне нужно взять себя в руки, чтобы они не чувствовали мой страх. Конечно, от всех запахов я не избавлюсь, но если смогу контролировать свои эмоции, то покажу себя с лучшей стороны. Катя говорила, что это для людей важно держать фальшивое лицо и лить в уши сладкий мёд, а вот для оборотней всё иначе. Да, они ориентируются на голос и жесты, но главное — запах. И они отлично знают, как пахнет испуг, страх, злость, чем воняет отвращение и ненависть.
И у меня есть время прийти в себя и стать нейтральной от запахов своих чувств, чтобы получить работу мечты.
Машина останавливается, заняв место на парковке перед шикарными воротами. Я выхожу и в последний раз выдыхаю — медленно, успокаиваясь. Улыбаюсь искренне и иду вперёд с гордо поднятой головой, сжимая в руке сумку. В ней все документы — мои и
