двор.
— Горм, седлай мне мою лошадь. Я еду в «Легкие Крылья», — ответила Люда, не дожидаясь его вопросов.
— А вы что смотрите? — обратилась она к рабочим. — Вам уплачено за работу? Так собирайте свои инструменты, забирайте свои стройматериалы и убирайтесь!
— Но госпожа, мы не закончили, — робко выступил вперед старший по бригаде. — Лорд Каэль…
— Лорд Каэль в отлете, а пока его нет — я решаю, — отрезала Люда и прошла в дом, мимо растерянных мужчин.
Мира воодушевленно утюжила новые занавески, и Люда на миг замерла в нерешительности, глядя на ее счастливое личико. Этой малышке выпало слишком много лишений, и жаль было лишать ее простых радостей. Однако…
— Мира, — окликнула она служанку. Девушка удивленно подняла на нее свои большие ясные глаза. — Складывай все подачки обратно в сундуки, — не терпящим возражения тоном велела Люда, наблюдая, как расширяются глаза девчонки. — Грузите все обратно на подводы и отправляйте туда, откуда это все прибыло. Чтобы к моему возвращению из «Легких Крыльев» здесь не было ничего, кроме того, что мы сделали своими руками.
— Но госпожа… Люда! — глаза Миры стремительно наполнялись слезами, а нижняя губа подрагивала, как у ребенка, у которого отняли игрушку. Она сжала в руках тюль, словно это была не ткань, а последняя ниточка, связывающая ее с тем счастьем, что она едва успела почувствовать. — Мы же… мы же наконец-то могли жить, как люди…
Сердце защемило.
«Так надо, — твердо сказала себе Люда. — Если мы сами не хотим стать игрушками этого негодяя». А сама она подошла к девушке и положила руку ей на плечо.
— Мира, ты веришь мне? — тихо спросила Люда, заглядывая ей в лицо. — Веришь?
— Да, Люда. Я вам верю, — всхлипнула Мира, комкая в руках только что отглаженный тюль.
— У нас еще все будет. Все, о чем мы мечтаем. Обещаю, — она погладила Миру по руке. — И… это просто вещи. Отпусти их, они подарены нам со злым умыслом. Мы не можем принять их. Понимаешь?
Мира обреченно кивнула. Наверняка она ничего не поняла, но перечить не смела.
— А как же продукты, — прерывающимся шепотом спросила она. — Крупы, овощи, солонина?
Люда посмотрела в ее полные затаенной надежды глаза и не смогла потребовать с нее больше.
— Продукты пусть остаются. В качестве платы за моральный ущерб, — утешила она служанку, с грустью глядя на просветлевшее личико.
«Моя семья, Горм и Мира, никогда больше не будет голодать», — пообещала она сама себе. А затем развернулась и вышла во двор. Все еще растерянно озиравшиеся рабочие грузили в подводы инструменты и строительные материалы. Пусть.
Горм подвел лошадь — к счастью, ту самую, на которой они сюда прибыли. Другую Люда бы не приняла. Забравшись на камень, она уже довольно проворно взгромоздилась на спину своей кобылки и направила ее к воротам по отсыпанной дороге. Теперь надо было узнать, о чем договорился Каэль с лечебницей, и перехватить инициативу.
— Мне нужен Борг, — заявила она с порога, когда обезьяноподобный охранник привычно открыл ей дверь. Она уже месяц каждый день приезжала сюда на работу, и ее впускали без лишних вопросов. Вот только сегодня она приехала не на работу.
— Борг нетуть, — отозвался охранник в своей манере.
— Тогда веди меня к тому, кто главнее Борга, — потребовала Люда.
Охранник растерянно оглянулся за спину, но там никого не было.
— Ну? — поторопила она замявшегося охранника. — Веди меня к лекарю, который недавно ездил в Драконий Пепел. Скажешь, что лорд Каэль Дигорн велел принять меня от его имени.
— Лорд Дигорн? — просиял охранник, и его лоб наморщился, выдавая нелегкую умственную работу. Имя было ему знакомо.
— Итить, — подобострастно пролепетал он и засеменил по коридору, ведущему на задний двор лечебницы. Удивительно, что делает громкое имя ее «мужа».
Охранник провел ее мимо кухни, дальше которой ранее ей путь был заказан. Мимо бассейнов с серной водой, в которых принимали процедуры огромные крылатые ящеры. Никогда еще она не видела других драконов так близко. Мимо терм и массажных салонов для человеческой ипостаси пациентов. К стоящему в отдалении административному корпусу.
По широкой лестнице с кованными медными перилами и красной ковровой дорожкой на ступенях она поднялась на второй этаж в роскошный холл с хрустальной люстрой на потолке и мягкими диванами вдоль стен.
— Ждить, — велел ее проводник и с опаской постучался в двустворчатую дубовую дверь.
Ждать долго не пришлось. Едва за дверью узнали, что пришла супруга лорда Каэля собственной персоной, она распахнулась и на пороге показался пожилой мужчина. Дракон, судя по странным глазам с щелевидным зрачком. Охранник задом-задом торопливо ретировался, оставляя меня один на один с важной персоной этой лечебницы.
— Леди Дигорн, — учтиво проговорил мужчина, жестом приглашая меня в кабинет. Люда величественно кивнула, припоминая, как делал это Каэль, и прошла в просторную комнату, заставленную стеллажами. На многочисленных полках хранились папки, подписанные чуждыми именами и фамилиями.
— Это картотека всех драконов, которые когда-либо пользовались услугами лечебницы, — услужливо подсказал мужчина, заметив ее интерес.
Люда удивленно обернулась. Она явилась сюда, как партнер с целью предложить этому дракону более выгодную сделку, чем предложил ему Каэль. Однако он смотрел на нее со странной смесью уважения и подобострастия. Это немного тревожило ее. Что наплел про нее Каэль?
— Лю… Э-ээ… Элиана, — Люда протянула ему руку, решив, что начать все же следует со знакомства.
— Лорд Кассионель Торвуд. Очень приятно видеть вас в добром здравии, леди Дигорн, — отозвался дракон, подхватывая ее руку и касаясь сухими губами тыла кисти вместо рукопожатия. Люда поняла: именно он лечил ее, когда она была без сознания.
— Могу я присесть, лорд Торвуд? — спросила она оглядываясь. — У меня к вам серьезный разговор.
— Да-да, конечно! — спохватился дракон, подвигая к ней стул. — Велеть принести чай? Или вы предпочитаете вино?
— Нет, благодарю, — покачала головой Люда, невольно перенимая его своеобразную аристократическую манеру разговора. — Я пришла поговорить с вами про Ignicaudex Regeneratus. Мой супруг обещал вам…
Она умышленно сделала паузу, в надежде, что собеседник закончит за нее. И тогда она узнает, сколько собрался получить Каэль в обмен на ее цветы. А потом сможет предложить за меньшую стоимость. Она была уверена —
