руками Роза.
— Точно? — в голове Насти прозвучала мольба. — Точно не припоминаешь его? Но он наверняка из наших!
Фея непонимающе улыбнулась:
— Из «наших»? Он что, колдовал при тебе?
— Нет. Но он потерял в моем огороде своего коня… А потом нашел! И это был не простой конь, уж поверь! Настоящий пегас! С крыльями… Они улетели потом вместе…
Роза снова мотнула головой, на этот раз с уверенностью:
— Нет. Парней, летающих на пегасах, я тут прежде определенно не встречала. — Подумав, осторожно предположила: — Может, тебе показалось? При сильном стрессе такое бывает. А у тебя последнее время много потрясений в жизни случилось.
— Мя-а-ау! — Кисточка присоединилась к разговору.
Настя указала на кошку:
— Мне точно не показалось. Клянусь. Она подтвердит!
— Понятно, — задумалась фея. — Ну, если узнаю какие-нибудь подробности — сообщу.
Наскоро допив чай, они вместе направились в котельную. Роза велела принести ящик с инструментами.
— Смотри, — указала она на крышку. — Видишь тайный символ?
Настя пригляделась:
— Да.
На деревянном боку ящика проступал рисунок в виде перекрещенных циркуля и угольника. Роза пояснила:
— Это значит, что инструменты — зачарованы.
— Как ты узнала? — спросила Настя.
— Инструменты созданы и подарены твоей предшественнице кем-то из починок. Дотронься до символа. Проверим, на персональное пользование они заговорены или нет.
— Хорошо.
Настя послушно прикоснулась к лакированной поверхности. Рисунок подсветился по контуру голубым, постепенно перешел в желтый и погас.
Роза обрадовалась:
— Отлично! Ты сможешь воспользоваться их магическими возможностями.
— И что это за возможности?
— Работа будет в удовольствие, а не в тягость, — загадочно пояснила фея.
И она оказалась совершенно права!
Как только Роза уехала, Настя взялась за дело.
Она принесла в котельную стул, установила на нем, как на подставке, смартфон и включила видео. Там дружная семейная пара бодро делилась опытом настила пола в бане. Первые десять минут видео Насте казалось, что на экране происходит нечто запредельное. Нечто, с чем ей, даже будучи ведьмой, никогда в жизни не справиться.
«Я никогда не смогу так!» — стучала в виски паническая мысль.
Вскоре первый шок от увиденного прошел, и в душу начала просачиваться уверенность.
Настя успокоила себя: «Они же справляются! Чем я хуже?»
Она поставила видео на паузу. Достала из ящика рулетку и карандаш. Сделала нужные замеры — не так уж и страшно! С первого раза все точно отмерить получилось. Вот она — починочья магия! Дальше — интереснее. Обработать доски рубанком — все ровно вышло. Ошкурить — пожалуйста! Прибить молотком — тоже с первого раза. Ни один гвоздик не загнулся…
Возилась она долго, до самой темноты, но результатом осталась довольна. Стиральная машинка стояла теперь прочно и надежно. Сверившись с еще одним полезным видео, Настя вернула на нужное место вывалившийся шланг.
— Не так все и сложно, — подбодрила сама себя. — И магия в помощь. Спрошу потом у Розы про покраску — чем лучше обработать, чтобы от гнили и грибка…
Ей даже понравилось.
Никогда прежде она не испытывала от результатов работы такого удовлетворения. И немудрено. Вспомнилась прежняя жизнь. Там все результаты готовки быстро съедались, результаты уборки уже на следующий день зарастали грязью.
Белов был жутким неряхой. Настя не успевала убирать за ним. Да и некогда ей было! Каждый день то контрольные, то рефераты, то внеклассные занятия со студентами… Даже став женой богатого мужчины Настя пыталась сохранить финансовую независимость. Однажды она осмелилась обратиться в клининговую компанию, чем дико разозлила мужа. «Нанимаешь не пойми кого? В дом пускаешь? Тоже мне — хозяйка! На хрена мне тогда вообще жена?» — орал он в ярости.
Бр-р-р…
Настя еще раз полюбовалась новенькими половицами и поймала себя на восторженной мысли: «Я ведь теперь каждый день смогу приходить сюда и любоваться плодами своего труда. Как замечательно».
* * *
В сумерках они пили чай с Настасьей Петровной. Настя и ее попыталась расспросить о Сергее. Медведица не удивилась, махнула лапищей, чуть не опрокинув свою чашку. Предположила:
— Чародей, небось, какой-то через город наш проездом. Пролетом. Нашел коня и дальше полетел. Ты, барынька, не волнуйся да в голову не бери. Колдовства-то в мире всякого много. Не все сразу и объяснишь. Не все подметишь.
Настя попросила:
— Не называй меня, пожалуйста, барынькой. Как-то неловко себя при этом чувствую.
— А как же называть? — озадачилась медведица.
— Настей.
— Как-то не солидно вроде?
— Тогда называй Анастасией…
— Можно Анастасьюшкой буду звать? — предложила, наконец, свой вариант.
Настя не стала упираться:
— Можно.
— Ну и хорошо.
Медведица отсалютовала чашкой и блаженно застыла, поднеся ее к носу. Напиток ей очень нравился, и нравилось ощущение собственной значимости, которое, по всей видимости, она испытывала в процессе чаепития. Медведица нюхала чай и, вобрав аромат широкими ноздрями на курносом носу, щурилась от наслаждения.
Вспомнив про пятое окно, Настя спросила:
— Сколько комнат в этом доме, не помнишь?
— Мно-о-ого, — протянула Настасья Петровна. — Кухня вот. Потом та, где барыня спала, та, где работала, где гостей принимали. И еще…
— Ну, — взмолилась Настя. — Вспомни, пожалуйста!
Медведица сосредоточилась, выпятила и без того оттопыренную нижнюю губу, прижала круглые уши, всем видом изображая напряженную работу мысли. Вдруг просияла, обрадовалась:
— А ведь вспомнила я, Анастасьюшка! Вспомнила, где библиотека была. Покажу тебе сейчас. Пойдем-ка!
— Идем!
Настя вскочила на ноги, чуть не опрокинув табурет.
— Сюда…
Медведица притворила тяжелую дверь гостиной, что распахивалась в прихожую и прежде была всегда открыта. Настя так ни разу и не закрыла ее — ни к чему было. По этой простой причине пространство прихожей, загороженное широкой и высокой дверью, в глаза не бросалось.
А может, так было задумано специально.
— Вот она, дверца заветная! — Медведица улыбнулась довольно и постучала когтем по темному глянцу лака.
Дерево под ним — цельный массив, укрытый кружевом тончайшей резьбы — было черно. Вместо ручки — медная с прозеленью львиная головка, сжимающая в пасти кольцо.
— Ух ты! — только и сумела выдохнуть Настя. — Такой двери место в музее!
— В музее али нет, того не ведаю, — объявила Настасья Петровна, не понимая точно, о чем речь. — Только резала ее моя барыня. Величайшая мастерица в художественных искусствах была. Все картины в доме ею нарисованы.
Картины!
Настя вспомнила про них. Такие
